Ведьмак 23-го века. Открытая вражда - Владимир Михайлович Мясоедов

— Не то, чтобы они были плохими людьми или слабыми заклинателями, но и ничего особо выдающегося из себя, в отличии от меня, тоже не представляют…Кстати, сударь Коробейников, а вы не думали тоже оборотнем стать?

— Вообще-то думал, — хмыкнул чародей, вероятно очень изумив тех, кто прислушивался сейчас к их разговору. — Но довольно давно, ещё когда был ведьмаком, ну может подмастерьем…А вот сейчас то, даже если чисто гипотетически, мне это зачем?

— Ну, став одним из нас, вы бы могли попробовать объединить разрозненные стаи, племена и общины, дабы стать королем всей нашей расы? — С какой-то странной интонацией предложил ему старый-старый перевертыш. — Нет, ну а что? За вами пойдут! Вновь иметь собственную землю, причем именно собственную, а не данную каким-нибудь аристократом во владение — давняя мечта многих меняющих облик…Да и королева для такого у вас уже есть!

Глава 3

Глава 3

О том, как герой изумляется успехам скотоводства, раздумывает над сотнями оборотней и получает немного не ту поддержку.

Старейшина оборотней и его гости путешествовали по отведенной для перевертышей части Парижа с большим эскортом, измеряемом тысячами оборотней. Ну, не совсем эскортом, собственно охранять одних из самых опасных существ в этой стране особо ни от кого не требовалось, а защитить кого-то от них мало кому оказалось бы по плечу. Но многотысячная толпа зрителей, внезапно получивших нового кумира, определенно хотели бы держаться к Доброславе поближе, а также расспросить её о многом, может быть дотронуться…Однако держалась подальше, на расстоянии примерно сотни метров. Оборотни мало чего боялись и их тяжело было заставить придерживаться определенных границ тем, кого они не уважают, но пара десятков громких начальственных рычащих рявков от патриарха общины все-таки заставила их отступить, держа дистанцию. Хотя и не сказать, чтобы эта самая дистанция как-то помешала обладателям невероятно чутких ушей активно подслушивать беседу, которой коротала время прогуливающаяся по улочкам города компания.

— Должна признать, оборотни во Франции живут достаточно неплохо…Ну, если сравнивать с обычными парижанами, во всяком случае. — Решила потенциальная королева всей расы перевертышей, каким-то хозяйским взглядом окидывая благоустроенные улочки, напоминающие Олегу не то элитные жилищные поселки его родного мира, не то картинки о так называемой американской мечте. Большие светлые дома на два-три этажа с примыкающими к ним солидными участками были выстроены по линеечке и окружены аккуратненькими линиями низких заборчиков из тонких реечек, достигающих высоты где-то полуметра и вряд ли бы сумевших остановить даже решительно настроенную курицу. Впрочем, а зачем было напрягаться и городить нечто большее? Вервольфа, решившего заглянуть на огонек к соседям без спроса, останавливать следовало, по меньшей мере, крепостной стеной. Да и то перевертыш по ней, скорее всего, влезет без особого труда, вбивая когти в стыки между камнями или даже в сами камни. Ну а грабителей в район, обитатели которого могли принять на грудь пару-тройку выстрелов из дробовика, а после этот самый дробовик разгрызть и сожрать вместе с руками, которые его держат или же выследить по запаху обнесшего их жилище злоумышленника, пришлось бы затаскивать силком, причем грабители те в процессе наверняка бы попробовали упираться и кричать.

— Спасибо, — подбоченился патриарх парижской общины перевертышей, не без оснований принявший сию похвалу на свой счет. — А вы ожидали чего-то ещё?

— Я думала, что увижу здесь нечто вроде обнесенных колючей проволокой и сторожевыми чарами гетто, куда наш народ пытались загонять в Австро-Венгрии и Польше или в лучшем случае отдельную деревню за пределами городских стен вроде тех, что для перевтышей возводят в Империи Золотого Дракона… — Призналась кащенитка-изгнанница, жадно принюхиваясь к идущим откуда-то ароматам…Ароматам свежей выпечки. Хоть оборотни и любили мясо, но придерживаться характерной для плотоядных диеты уж точно не собирались, уделяя свое пристальное внимание любой другой калорийной и вкусной пище, которую только смогло придумать человечество. — Нет, контрабандисты, которые добирались до Сибири, конечно рассказывали совсем другое и даже фотографии показывали…Но мой дед считал их не более чем пропагандой, при помощи которых они сманивали всяких наивных дураков, и я была с ним согласна…

— Ну, в принципе, до восшествия на престол Деспота и разорения большей части Франции мы испытывали, скажем так, куда большие трудности. И с тем чтобы оказаться нормально принятыми в обществе и банальные финансовые. — Вздохнул старик, который видел своими глазами и четыре Мировые Войны и многое из того, что было до первой из них. Может не столь масштабное, но ничуть не более гуманное. И в первую очередь представители человечества всегда любили гнобить тех, кто их чем-нибудь раздражает, например относительно немногочисленных инородцев…Хотя те же стихийные погромы в отношении организованных общин перевертышей когда-либо случались вряд ли. Ибо чтобы примучить всего одного вервольфа, пусть даже самого захудалого, требовались не вилы, факелы, ножи и какой-нибудь допотопный карамультук, а как минимум десяток опытных бойцов с соответствующей экипировкой. И, следовательно, минимально необходимый для нападения на этот квартал масштаб мероприятия равнялся плюс-минус войсковой операции. А вот их правители или какие-нибудь кардиналы как раз время от времени и санкционировали, а то и возглавляли, лично потроша вервольфов и прочих оборотней. Ну или сжигая целыми десятками и сотнями до состояния пепла, который уж точно никого не укусит. — А вот потом…Потом у нас получилось добиться очень многого.

— Доказавших свою силу, преданность и умение грамотно мыслить на поле боя перевертышей стали назначить на офицерские должности, поскольку старую аристократию в значительной мере либо убили, либо изгнали, а кто-то должен был усиливать простых солдат? — Предположила Анжела, видимо припомнив события, приведшие в Российской Импреии этого мира к свержению царя и последствия революция.

— Ну и это тоже, но вообще-то процветание нашей общины больше связано не со службой в армии, а со скотоводством. — Удивил своих слушателей старейшина. — Я не скажу, что мы полностью подмяли под себя разведение лошадей во Франции и выпас крупного рогатого скота…Но наша доля в нем точно больше, чем у всех остальных вместе взятых. И, кстати, лучшие шерстяные изделия для путешественников и жителей холодных стран, которые делаются в Париже — делаются из нашего сырья. Да и у ресторанов, где зажиточные горожане могут попробовать нежнейшую говядину, а не какую-нибудь трижды перемороженную за время пути и все равно тухловатую солонину, именно мы основной поставщик.

— Это…Неожиданно, — в который раз удивился местным оборотнем Олег, косясь на Доброславу, но та выглядела примерно столь же ошеломленной