Ремора - Валерий Сергеевич Горшков

выписывала в блокнот, считала по пальцам, зачёркивала, опять давила на устройство. Динеш видел такие в рекламе. Их придумали для влюблённых, чтобы те передавали друг другу свои касания на расстоянии, однако Селис явно была занята чем-то другим, точно шифр пыталась разобрать.

Безмолвный Чэнь раскинулся в самом конце автобуса. Он поймал взгляд повернувшегося к нему Тхакура и не стал отводить. Рассудил, что это делать глупо и сам Динеш, ведь в почти пустом автобусе ему попросту некуда было смотреть, однако Юншэн даже не думал разрывать контакт. Не ответил и на кивок Динеша – всё также продолжил неподвижно пялиться.

Астроному стало неуютно, и он развернулся обратно к окну, за которыми, утопая в сугробах, сквозь ночь бежали однообразные, точно размноженные на компьютере, стволы вмёрзших в бесконечность деревьев. Тряхнуло. Едва не стукнувшийся лбом об стекло Тхакур отсел немного подальше от него и поглядел на других членов экипажа «Випио». Селис спрятала свои записи и куталась в капюшон. Чэнь всё также смотрел на Динеша, будто и не переставал этого делать, а всё прошедшее с прошлого раза время держал глаза у него на затылке.

Наконец приехали. Тхакур поспешил первым выбраться на улицу и едва не свалился с ног от набежавшего сбоку порыва ветра, который поднял в воздух недавно выпавшие снежинки и колкой очередью выпустил их ему в лицо и за воротник.

– Не лети животом к земле[89], – сказала ему аккуратно покидающая автобус Зои.

Обернувшись, Динеш сквозь окно автобуса столкнулся взглядом с Чэнем. Тот пересел на его место и всё с тем же отсутствующим выражением лица глядел на него сквозь подёрнутое инеем стекло.

– Постойте, Селис! – позвал он, догоняя физика. – Господин Чэнь вам не кажется странным?

Она поглядела поверх его плеча на автобус.

– Мне больше ничего странным не кажется, – ответила физик. – Советую и другим не впечатляться, поберегите лучше свои нервы, ни то вам их так и до Марса не хватит, а нам лететь гораздо дальше.

Припозднившийся сопровождающий поприветствовал их, но повёл за собой только дождавшись отставшего Юншэна. Тхакур неосознанно отошёл от него немного в сторону, и Зои оказалась между ними. Команду привели в небольшое трёхэтажное здание предполётной подготовки, вплотную пристроенное к заснеженной скале, над которой тёмной громадой в ночи возвышалась мобильная башня обслуживания стартовой площадки. В гардеробной попросили забрать из карманов всё, что может понадобиться перед стартом.

Куртки и сданные предметы аккуратно складывали в отдельные именные контейнеры и заносили всё полученное в специальные бланки для описи. Не оставляя утром свой автограф, как дань традиции[90], на двери гостиничного номера, в котором провёл ночь перед полётом, а только тут Динеш окончательно понял, что обратно может и не вернуться. Погибнет где-нибудь там в холодном безжизненном пространстве ледяной кочерыжкой, а на Земле от него останется только этот именной лоток с одеждой, который и забрать-то некому. Выкинут ведь, и не посмотрят, что пропал бедняга ни за что.

Он поглядел на зажатый в руке смартфон. Совершенно бесполезная вещь там, куда предстояло отправиться. Созданное для земной жизни устройство. А точнее, для отвлечения от неё. Не выключая, астроном положил его в свой контейнер. Мысленно он согласился на сделку с судьбой, по условиям которой всё будет хорошо, пока аккумулятор телефона не разрядится. По его прикидкам, миссия должна была завершиться гораздо раньше.

Выдали обтягивающие синие костюмы водяного охлаждения, затем – однотипные белые комбинезоны с именными шевронами, эмблемами космических агентств и национальными флагами. На плече костюма Тхакура закрепили шеврон, разделённый по диагонали на флаги США и Индии. Каждый получил по параллельному аудиопереводчику. Переодевшись в кабинках, члены команды пополнили именные контейнеры новыми предметами. В итоге, несмотря на предложение использовать часть вещей до старта, ничего постороннего не осталось ни у кого кроме Юншэна – тот всё же прихватил свой смартфон.

На входе в соседнее помещение их встретил мужчина лет сорока в точно таком же, как у них комбинезоне, но с флагом России и висящим под ним патчем в виде земного шара. Нашивка на груди гласила: «L. Eistreich». Мужчина включил свой переводчик и протянул покрытую пятнами от недавно заживших ожогов руку.

– Леонид, – представился он.

– Динеш.

Рукопожатие оказалось менее твёрдым, чем ожидал Тхакур при виде Эйстрайха, но при этом в нём всё равно чувствовалась уверенность. Русский прищурил глаза, а затем полностью закрыл левый, глядя на него покрытым бельмом зрачком правого.

– Леонид, – представился он Селис.

– Зои.

Снова последовало затянувшееся рукопожатие с прищуром. Юншэна он пощадил – просто по-приятельски поздоровались, будто давно знали друг друга.

Эйстрайх извлёк из кармана такие же, как на его плече, шевроны в виде планеты Земля и по одному вручил членам команды. Вышивка оказалась довольно сильно детализированной – цвет океанов постепенно светлел к побережьям континентов, их контуры казались правильными, а по всей поверхности были разбросаны облака.

– Национальные флаги, конечно, хорошо, – приговаривал Леонид. – Но раз уж мы с вами представляем землян, то следует так себя и преподносить.

– Зачем? – удивилась Зои.

– Может они в контакт и не вступали с нами до сих пор, потому что не знали, с кем именно говорить, и кто может выступать от имени всего человечества, – пояснил Эйстрайх.

– Вы про инопланетян? – усмехнулась Селис. – На том корабле не пришельцы, а мы сами.

– Лично я вот он, – искренне не понял Леонид. – Почему вы так уверены, что там наши клоны?

– Не клоны, а мы, просто из альтернативной реальности, – защищала свою версию Зои. – Поскольку Вселенная в зависимости от обстоятельств способна вести себя и как Суперсимметрия, и как Мультивёрс[91], мы можем иметь дело либо с суперсимметричными версиями антисебя, либо же с параллельными версиями себя, перескочившими в наш мир из параллельного при соприкосновении пузырей наших Вселеннных…

– У меня сейчас от ваших теорий пузыри пойдут, – отмахнулся Эйстрайх, – причём ртом, если я продолжу пытаться в них вникать.

– То есть вам проще поверить в инопланетян? – спросила физик.

– Мне труднее поверить, что это люди. Разница неочевидна, но она есть.

Он указал на дверь с непонятной для Динеша надписью, приглашая войти. Внутри было небольшое помещение для проведения инструктажа человек на десять. Стоявший возле интерактивного дисплея лысеющий мужчина в клетчатом пиджаке улыбнулся Селис. Они обнялись и тихонько перекинулись несколькими фразами. Чувствительности аудиопереводчика Селис не хватило, чтобы озвучить реплики мужчины, а без них слова Зои казались бессмыслицей про какую-то чёрную жижу, мозг-ретранслятор и мультисимметрию. Впрочем, подумал Динеш, возможно язык квантовых физиков казался бы ему малопонятным, даже если бы он стал свидетелем