Ремора - Валерий Сергеевич Горшков

Чэнь тем временем старательно переписывал в свой коммуникатор показатели здоровья членов команды.

– Так может и от корабля в нашем мире имеется только сигнал? – задумался Леонид, точно развивая дальше мысль, которую Тхакур себе запретил разворачивать.

– Исключено, его видно через телескопы, – вмешался Динеш.

Сказал он это скорее чтобы заставить Эйстрайха замолчать, ведь сигналы радиотелескопа на самом деле могли легко оказаться такими же беспричинными, как и телевизионные. И всё же раз в ASTS приняли решение отправлять корабль к «В’ипио», они были уверены в его существовании. Уж кто-кто, а руководители «Передовых Космических Транспортных Систем» разбрасываться своим имуществом не стали бы и наверняка обладают необходимыми технологиями для проверки подлинности НЛО.

Эйстрайх никак не унимался – приподнял рукав, открывая следы недавнего ожога, а затем указал пальцем на свой помутневший глаз.

– Вот это со мной сделал радиосигнал, который было видно только на радаре, – сказал он. – Я не сказал, что «В'ипио» нет, я говорю, что он может проявляться… Ну как…

– Без физической формы, – подсказал Тхакур.

Эйстрайх щелкнул пальцами и ткнул в него указательным пальцем, давая понять, что именно это он и имел в виду.

– У тебя такое бывало? – спросил он. – Оказывался вне тела?

Вопрос показался Динешу неслучайным и далеко не простым, но он так и не смог понять, где в нём скрывался подвох. Астроном отрицательно покачал головой.

Явившиеся техники вкатили в помещение зафиксированные на стойках лётные скафандры.

Чтобы облачиться в свой, Динешу было необходимо просунуть внутрь через распахнутую спину ноги. После этого к нательному костюму подключили трубки водяного охлаждения.

Он без труда вставил руки в рукава, а голову – в широкую горловину. Покрутившись с защёлками, помощник закрыл спину, закрепил перчатки и сделал скафандр герметичным. Тхакур почувствовал, как между ним и его кожей побежали потоки прохладной жидкости. Шлемы пока надевать не стали.

Дождавшись, когда все будут готовы, так и не представившийся главный техник начал свою часть предполётного инструктажа.

– Ваши скафандры «Лунь» имеют лёгкий класс и являются лётными, но всё же в экстренных случаях позволяют на непродолжительное время выходить в открытый космос. На вас модификация скафандра для международный полётов, – сказал он. – Аудиопереводчики для них встроят сейчас.

Тхакур вскрикнул от укола за ухом – медсестра убрала инъекционный пистолет и сняла с его уха скобу гражданского аудиопереводчика. Пощупав кожу за ухом, Динеш обнаружил небольшой бугорок. Такой же имплант вживили Эйстрайху. Остальным членам команды не стали. Юншэну это попросту было не нужно, а Зои успела остановить медсестру и наотрез отказалась на имплантацию устройства.

– Переводчики будут срабатывать автоматически, – продолжал техник. – По возвращении, если заходите, их можно будет удалить. Также на груди каждого скафандра имеется гибкая панель для вывода визуальной информации. Она съемная и может носиться на внутреннем комбинезоне. Пульт управления скафандром находится на левом предплечье. Панели синхронизированы с переводчиками и будут отображать ваши слова на китайском для удобства коммуникации с товарищем из КНР.

Он отстегнул клапан на предплечье Динеша и надавил на скрытый под ним дисплей. После этого прямоугольная часть скафандра на его груди сморгнула аквамариновым. Остальные члены команды повторили действия самостоятельно.

Чэнь обнаружил, что в системе управления его скафандром настроен быстрый текстовый набор. Он пару раз надавил на дисплей, и нагрудная панель высветила на русском и английском: «Приветствую всех».

– Приветствую всех, – раздался безэмоциональный механический голос, дублируя введённое тайконавтом.

Портативные аудиоперевочики унесли вместе с пистолетами для инъекций и закрепили шлемы, но визоры пока не опускали. Главный техник встал у двери.

– Прошу всех к столу, – проговорил он, сам посмеявшись своей шутке.

– Под столом он имеет в виду стартовую площадку, – объяснил остальным Эйстрайх.

Правда понимание слов техника ситуацию не изменило – никто шутку удачной не посчитал.

Стоило Тхакуру ступить в коридор, как сзади ему прилетел пендаль[96]. Динеш дёрнулся от неожиданности.

– Всё в порядке, это традиция, – успокоил его Эйстрайх. – Для лёгкого полёта.

Он добровольно прошёл перед Юншэном и принял свой удар. Техник отвешивал пинки не сильно, но метко и со знанием дела, как и должен проводить ритуалы истинный последователь культа.

Длинный бетонный коридор без окон с искусственным освещением заканчивался внушительным лифтом. На нём команда «Випио» и три техника продрались сквозь горные породы, пятиметровый слой бетона и вынырнули из сугроба. Кабина поползла вверх по внешней стороне мобильной башни обслуживания, возвышающейся над стартовым столом космодрома.

Снаружи лениво кружили гигантские снежинки. А весь небосклон, насколько хватало зрения, бурлил в алых всполохах. Космонавты удивлёнными детьми прильнули к прозрачной стене подъёмника.

– Пазори, – сказал Эйстрайх.

Аудиопереводчики такого слова не знали, поэтому остальные вопросительно поглядели на Леонида.

– Это исконно русское слово обозначает северные сияния, – оповестил он. – Говорят, они могут заставить человека сойти с ума и отправиться в глушь…

– Это из-за инфразвука, – голосом робота сказал скафандр Чэня. – Его частота совпадает с частотой работы мозга.

– А красное оно из-за интенсивности космического шторма[97], – подхватил Динеш.

– Если быть точнее, от фотонов, выделяемых газами, – добавила Селис. – Красный может быть свечением ионов кислорода на высоте около шестисот тридцати километров, либо ионов азота…

– Да какие же вы скучные люди, – отмахнулся Эйстрайх. – Никакой романтики! Дайте угадаю, все до сих пор одиноки?

– Своим луком займись[98], – бросила Селис и, надавив на дисплей управления, закрыла зеркальный светофильтр шлема.

Лифт, подпрыгнув, остановился. От него вперёд к окольцовывающей вершину ракеты площадке вёл узкий решётчатый мостик. Несмотря на свою кажущуюся ненадёжность, он был очень крепким.

Космонавты один за другим пробрались через открытый люк внутрь корабля «Орёл» и улеглись на ложементы. Динешу его поза чем-то напоминала эмбрион – согнутые в коленях ноги оказались выше головы.

Затянулись фиксирующие ремни. Хлопнула дверца люка. Внутри неё прощёлкали засовы. Звуки резко оборвались. Прежняя жизнь, а может даже и вся вообще, что у них была, осталась там, снаружи. Впереди их ждало то, с чем человечеству ещё не доводилось сталкиваться.

– Есть дом, а в нём – окно, и свет в том окне, – сказал скафандр Юншэна.

– Знаешь, да ты философ, Чэнь, – ответила Селис. – Хотя ты и не видишь, что я говорю…

Не без труда, поскольку находилась немного выше, она повернула к нему голову, и увидела, как тот тыльной стороной перчатки протирал заляпанный пальцами дисплей управления своим скафандром. Изречение оказалось результатом случайных прикосновений.

– А вы тоже представили тот самый дом? – спросил Динеш.

Повисшее молчание стало ответом на его вопрос. С писком начали зажигаться лампочки внутри кнопок управления «Орлом». Шипением наполнился оживающий канал связи. Сморгнули дисплеи. Постепенно стало усиливаться освещение. По кораблю откуда-то