Ремора - Валерий Сергеевич Горшков

и Селис поплыла к открывающемуся люку. Эйстрайх и Чэнь помогли астроному пробраться внутрь «Випио», после чего по очереди переместились в следующее помещение. Поднявшийся последним Эйстрайх закрыл крышку.

Логотип ASTS на дисплее скафандра Чэня оповестил: «Прошу пассажиров закрепить страховку».

Члены команды подплыли к мягким стенам. Возле ручек висели карабины на коротеньких страховочных тросах. Их они застегнули на кольцах поясов. Почти сразу после этого в ушах почувствовалось давление, невесомость оборвалась, и ноги врача коснулись пола. Остальные вскрикнули, о чём Чэню подсказал переводчик, через запятую отобразив логотипы космических агентств и слово «кричит». Должно быть, процесс сопровождался каким-то не очень приятным звуком.

Красный индикатор на одной из стен сменился зелёным, и её часть отъехала в сторону, открывая не изуродованный ничем лишним белый коридор. Стены состояли из прямоугольных панелей равной ширины.

Все начали снимать шлемы. Юншэн запоздало заметил на дисплее предложение сделать это. Части мягких стен открылись, и из них выдвинулись держатели скафандров. Эйстрайх помог Зои разместиться в одном из них, а затем, сняв перчатки, расстегнул защёлки на её спине. Она начала снимать с себя лётный костюм.

Леонид повторил манипуляции с Тхакуром, а затем подошёл к Чэню. Разоблачившись, тот подоспел на помощь к Эйстрайху. Едва врач попытался отстегнуть сумку, военный перехватил его руку.

Делая безразличный вид, Юншэн раскрыл защёлки, а вылезший наружу Эйстрайх снял со скафандра закреплённую на липучках панель визуальной информации, чтобы закрепить на левой стороне комбинезона, но уже не горизонтально, а вертикально. Остальные последовали его примеру.

Врач вернулся к своему комбинезону, отстегнул с рукава браслет с дисплеем и зафиксировал на предплечье. Гибкую панель он тоже забрал на всякий случай.

Коридор вывел к лифту, который поднял команду на уровень выше и выпустил в довольно просторное помещение с длинными прямоугольными иллюминаторами на боковых стенах. За одним в чернилах космоса висела частично освещённая Солнцем Земля. Луна виднелась через противоположную прозрачную стену.

Распахнулись двери второго лифта в другом конце смотрового отсека. Из кабины вышел мужчина азиатской наружности и небольшого роста. На груди комбинезона незнакомца была нашивка с фамилией «Matsubara», ниже которой он тоже предусмотрительно разместил визуальную панель. На ней высветилось: «Рад приветствовать пассажиров на борту «Випио», я – капитан корабля Сатоши Мацубара».

Заговорил Эйстрайх. Юншэн опустил взгляд на дисплей, решив, что наблюдать за диалогом будет удобнее через него.

«Роскосмос» сказал: «Сатоши? Нам говорили, что вы – Антон».

ASTS ответил: «Мой отец, как и фамилия, из Японии, а мама – русская. Имя мне дала она, но с фамилией оно не слишком сочетается, да и коллегам проще говорить „Сатоши“».

ESA: «Они и имена у вас отбирают?»

ASTS: «Кто это „они“?»

ESA: «Ну чей вы приспешник? ASTS конечно»…

Так вот в чём было дело. По какой-то причине физик недолюбливала компанию «Передовые Космические Транспортные Системы», а вместе с ней и её сотрудников. Леонид встал между Антоном и Зои.

«Роскосмос» оборвал: «Так, всё понятно, ты – Сатоши, это – Зои, Динеш и Чэнь, а я – майор Леопольд Эйстрайх, сын Земли и человечества, предлагаю жить дружно, мы ведь все члены одной команды».

Мацубара и Эйстрайх пожали руки.

ASTS: «Вы – пассажиры».

«Роскосмос»: «Эх, Антоша Мацубара, и угораздило нас в разведку с тобой отправиться»…

ESA: «Опять вы за своё?»

«Роскосмос»: «Послушайте, если, не дай Бог, нам с вами и доведётся отношения выяснять, в чём я теперь глубоко сомневаюсь, то это будет потом и не здесь».

Он ткнул пальцем в иллюминатор, направленный в противоположную от Земли сторону, указывая куда-то далеко за пределы Луны, точно видел объект, о котором говорил.

«Роскосмос»: «Там наш общий враг. Взгляните на реальность без инфантильных розовых очков. Мы с вами одного вида, но и то сколько уже веков ужиться не можем? Потому что борьба – закон Вселенной. Одна система всегда пытается поглотить другие, и будет делать это веками и тысячелетиями, пока не добьётся своего состояния покоя. А теперь ответьте мне: почему из глубины неизвестности к нам вдруг должны прилететь классные ребята? Говорите, это мы сами летим? А мы с вами точно добра тут сейчас друг другу желаем?»

Военный извлёк из кармана комбинезона шеврон с изображением Земли и протянул его Мацубаре.

«Роскосмос»: «Ты – капитан мирного времени. Пока всё хорошо, никто на твою летадлу не претендует. Но как только начнётся аврал-карнавал, а он обязательно начнётся, нам всем придётся слушать друг друга в том, в чём каждый силён. Хоккей?»

Юншэн поднял непонимающий взгляд на Эйстрайха. Остальные члены команды тоже недоумённо уставилась на него. Похоже, как и сам Чэнь, никто не понял, чего это вдруг Леонид заговорил о спорте.

«Роскосмос»: «Я имею в виду, хорошо? Окей?»

Пожевав губу, Сатоши кивнул и принял шеврон.

ASTS: «Война была основой древнеримского общества и культуры, но она же их погубила. А знаете, что возвышало Римскую империю? Дипломатия».

«Роскосмос»: «А при чём тут Римская империя?»

ASTS: «Её история даёт ответы на все вопросы».

Юншэн решил перевести тему и набрал на дисплее: «Господин Мацубара, отведите нас в медицинский отсек. Я должен вести журнал здоровья команды, и хотелось бы начать до того, как наша групповая изоляция[102] войдёт в острую фазу».

Он нажал на кнопку озвучания. Члены команды посмотрели на него.

На дисплее Динеша появился текст: «Посмотрите меня, пожалуйста, поскорее, мне нехорошо».

Чэнь кивнул. Зои глядела поверх его плеча куда-то в дальний угол смотрового отсека справа от капитанского лифта. Обернувшись, он заметил лишь черноту дверного проёма. Завибрировал дисплей на руке, отобразивший слова Сатоши: «Да, нам туда».

За дверью был небольшой переход к медицинскому отсеку. Внутри имелось достаточно оборудования, включая операционный стол. В отсутствии полноценной хирургической бригады в нём виделось мало смысла, но всё же он позволял провести какие-то экстренные манипуляции прямо на «Випио».

Юншэн старался не демонстрировать своего интереса к оборудованию, некоторые образцы из которого показались ему интересными. Он решил, что как появится возможность оказаться здесь в одиночестве – обязательно всё детально отфотографирует на свой смартфон. Какие-то решения ASTS вполне могли бы пригодиться при модернизации космического госпиталя для околоземной станции CNSA.

Врач разместил Динеша на ложементе сканирующего кресла и запустил его. Ложе распрямилось. Находящееся у его основания кольцо гентри пришло в движение. Белые сканирующие лучи заскользили по комбинезону Тхакура, на мгновения делая его прозрачным в местах касаний.

Расположенный у изголовья монитор начал отображать жизненные параметры. В целом они выглядели в пределах нормы, однако мозговая активность показалась Юншэну странной. Интенсивность