Ремора - Валерий Сергеевич Горшков

Он набрал на предплечье: «Что именно вас беспокоит? Ощущаете сонливость?»

Тхакур заговорил. Переводчик отобразил: «Не совсем. Я будто уже сплю и не могу проснуться».

Порекомендовав Тхакуру отдохнуть, Чэнь вернул кресло в исходное положение и пригласил Мацубару. Тот не двинулся с места. Дисплей у него на груди высветил: «Состояние моего здоровья – дело ASTS».

Загорелся экран Селис: «ASTS хотя бы куда-нибудь свой нос не суёт?»

Подключился Эйстрайх: «Капитан, проводите Динеша в каюту».

Мацубара не без удовольствия покинул их компанию. Леонид поочерёдно посмотрел на оставшихся. Его слова отобразились на дисплее: «Зои, зачем вы его цепляете?»

Та молча села в сканер и сама нажала кнопку активации. Система сочла её состояние отличным, но рекомендовала успокоительные из-за повышенного содержания норадреналина в крови. Не дожидаясь препарата и советов Чэня, она двинулась к выходу.

Эйстрайх поймал её за предплечье: «Мадмуазель Селис, мы не можем себе позволить грызню в команде. Психологически дальше будет только труднее. Вы что-то имеете против Антоши или ASTS?»

Зои рывком освободилась и сказала: «На Землю взгляните».

Вздохнув, Леонид полез в сканер. Юншэн не спешил его запускать.

По панели на груди военного пробежали иероглифы: «Что такое, господин Чэнь?»

В ответ тот задал свой вопрос: «Тогда во время инструктажа. Что вас встревожило в Тхакуре?»

Лучи побежали по телу Эйстрайха. В его лице читалось сомнение в необходимости делиться своими размышлениями. Наконец его губы зашевелились. Чэнь взглянул на его панель визуализации речи: «После одного инцидента я стал плохо видеть правым глазом, но вместе с тем замечаю больше, правда, вы, как врач, в это не поверите».

Чэнь написал: «Боюсь, это вы как человек не сможете поверить в то, что доводилось видеть мне. Временами я чувствую похожее влияние со стороны Динеша».

Эйстрайх спросил: «Электромагнитные волны?»

Юншэн кивнул.

Леонид рассмеялся. Дисплей высветил: «Ну, теперь мы хотя бы знаем, что не сбрендили».

Смотровой отсек был пустым. Эйстрайх подошёл поближе к занимавшему всю стену от пола до потолка иллюминатору, упёр руки в пояс. Впереди светилась Земля. Дисплей на руке Чэня отозвался вибрацией на его слова. Появился текст: «На Землю, говорит, посмотри? А что с ней не так, а, Юншэн?»

Он подошёл и взглянул на родную планету. Если бы не движущиеся лоскуты облаков, можно было бы подумать, что перед ними картинка. Земля была самой обыкновенной. Вопросы скорее возникали к находящейся по другой борт корабля Луне, почти сплошь покрытой солнечными панелями на светлой стороне и переплетением лабиринтов исследовательских комплексов ASTS на тёмной. А на Земле всё было как и тысячи лет назад. Разве что огромный чёрный кратер между Турином, Леоном и Цюрихом навсегда изменил её облик. Однако он был вовсе не делом рук ASTS.

По иллюминатору прошла рябь, и тёмные квадратные чешуйки обернули прозрачную стену в самую обыкновенную белую. Юншэн положил руку на панель, почувствовав под ней металл.

Эйстрайх сказал: «Похоже, начали ускорение».

Воспользовавшись лифтом, из которого их выходил встречать Мацубара, они попали на капитанский мостик. Стены отсутствовали. Над ними был прозрачный купол. Юншэн рассудил, что на самом деле и здесь «Випио» не был стеклянынм – работала та же технология, что создала иллюминаторы в смотровом отсеке. Зои и Динеша здесь не оказалось.

Чэнь набрал: «Капитан Мацубара, а где ваш напарник?»

Сатоши отвлёкся от расположенной в центре помещения панели управления судном и посмотрел на него с искренним недоумением.

Дисплей его комбинезона высветил: «Какой напарник? Кроме нас пятерых на корабле никого нет».

Стараясь не показывать растерянности, Чэнь написал: «Я думал, с такой махиной в одиночку не управиться».

Мацубаре явно польстили слова врача. Тот составил ещё один вопрос: «Я могу посмотреть запись нашего прибытия на „Випио“? Интересно увидеть разницу в масштабах кораблей с другой точки».

Находящийся в хорошем расположении духа Антон пригласил его в соседнее кресло и вывел видео с наружных камер на дисплей. Он показал, где переключаться между реальным видением и записями.

Юншэн пальцем перенёс ползунок на момент стыковки «Орла» с «Випио». На кадрах загадочного тайконавта, помахавшего Чэню рукой в иллюминатор, не оказалось. Тогда врач переключился на картинку в реальном времени и несколько раз сменил камеры. На очередной промелькнуло что-то. Он вернулся к этому ракурсу. Центральная часть корабля поднималась мачтой, из которой начало расправляться округлое зеркало, охватывая весь корпус корабля.

Мацубара пояснил происходящее: «Фотонный парус[103]. Как минуем Луну, станция с её поверхности разгонит нас лазерами».

Однако поразил Юншэна вовсе не вид солнечного паруса. В невесомости, без всякой страховки паря рядом с кораблём, покачивался тот самый тайконавт. Он что-то показал руками, прежде чем разворачивающийся световой парус скрыл его от камеры. Чэнь не был уверен в увиденном и перемотал запись, однако на повторе никого рядом с «Випио» уже не отобразилось. Оставалось доверять лишь своей памяти, а она зафиксировала невообразимое. Движения тайконавта были похожи на слова китайского жестового языка. Незнакомец спрашивал: «Ты видишь меня?»

Временной парадокс

19 ноября 2024 года, 2:13

Борт «В’ипио» – двойника земного корабля ASTS, Орбита Эриды

Динеш обрёл себя на постели в каюте, куда его привёл капитан Мацубара после медицинского осмотра. Тхакур сидел в позе лотоса, разместив на коленях ладони со сложенными в Джняна-мудру[104] пальцами. Медитация помогла. Ясность сознания вернулась, а общее чувство раздавленности ушло.

Опустив ступни в обувь, астроном вышел в общий коридор, ведущий к смотровому отсеку. Дверь с шумом отъехала в сторону. Динеш повернул к лифту и, позёвывая в тыльную сторону ладони, замер. За бортом корабля белело неизвестное небесное тело. Поначалу он было принял его за Европу, однако быстро сообразил, что ошибся.

Объект за бортом корабля имел почти ровную светлую ледяную структуру. На нём отсутствовали бурые линии гидрата хлорида натрия, которые под воздействием низких температур образовывались на поверхности Европы при смешении воды и соли. Да и самого Юпитера видно не было ни с одной, ни с другой стороны «Випио».

Тхакур вплотную прижался к прозрачной стене судна, пытаясь невооружённым взглядом получше рассмотреть тело. Цвет льда был скорее не белым, а серым, что говорило о его метановом происхождении. Можно было бы предположить, что это Плутон, однако Динеш не замечал присущих ему красноватых пород.

– Эрида? – с сомнением выдохнул он и бросился к лифту.

Сама планета астронома не напугала, а вот его мгновенное перемещение к ней казалось невозможным. Точно он не помнил, поскольку прослушал часть инструктажа, но почти был