Древо Миров братьев Камковых. Том 3. Великий Ритуал - Денис Игоревич Камков

Латы и лежавший поодаль боевой молот вздрогнули, рассыпаясь в ржавую пыль, обнажая уже не кости, а только серый тлен, хлопьями, лежащий на их месте. Налетевшее дыхание лавы, жаркой волной прошлось по каирну и мгновенно сдуло невесомые пылинки, словно их и не было здесь никогда. Я захлопнул разинутый в недоумении рот и оторопело вглядывался в исчезающий на глазах призрак, который, прежде чем окончательно раствориться, воздел над головой свой огромный прозрачный молот. Этим жестом он отдавал мне последний, в своей уже после жизни, классический и понятный всем, воинский салют.

– Покойся с миром, о благородный Траин, последний из славного, некогда живущего здесь, рода сынов Трура! – Прошептал я ему в ответ, наблюдая, как исчезает последний лоскуток призрачного молота.

Вроде бы некромантам положено копаться в могилах, среди всяких останков и зловонных трупов, неисчислимых в своей природе, демонических тварей, но я это делал впервые, да и то по наводке призрака, погибшего много веков назад гнома. Кому сказать – не поверят. Даже набор слов из моей последней мысли, навевает стойкое желание попросту проснуться. Но всё-таки, мне пришлось это сделать. Мой вмиг потяжелевший дорожный мешок, теперь весил на десяток килограммов больше, а из его горловины торчал один из кончиков пятиметрового хвоста огненного демона. Как я не пытался его утрамбовать, он с завидным упорством вылезал наружу, словно пружина, не желавшая лежать свернутой.

Тронный зал я уже проходил, когда спускался вниз, и был он пуст и безнадежно, не единожды разграблен, как людьми, так и жившими после этого тут столетиями, гоблинами. Первым, наверное, был вытащен сам трон, от которого ныне остался только каменный постамент. От пола, некогда покрытого плитами полированного гранита, остались лишь обломки. Стены тоже ободрали, сняв даже подставки для факелов. Располагался он на втором по счету, от центрального прохода, подземном этаже. Поскольку мой путь сейчас вел наверх, я решил заглянуть туда еще раз, тем более, что он мне был по пути.

Единственное, что еще оставалось в тронном зале, это колонны, покрытые резьбой, с красивыми капителями и витыми каменными лианами, спирально спускавшимися по ним. Я подошел к дальней от входа стене, у которой и располагался раньше трон. Место его установки, сейчас можно было угадать только по невысокому возвышению, тоже ободранному и усеянному осколками облицовочных мраморных плит. Между постаментом и стеной, оставался только узкий проход, шагов в пять шириной. Обшарив глазами стену, пол и сам постамент, я недоуменно замер, не зная где дальше искать тайник. Ни его самого, ни вскрытой ниши, ни люка в полу, не было видно. Возможно раньше, на его расположение указывали какие-то знаки на полу, или стене, или висела картина, за которой была тайная дверца, но сейчас же, все поверхности были равномерно исковерканы вандалами.

Я подобрал удобный для хвата осколок и принялся простукивать сначала стену за троном, потом пол между стеной и постаментом. Но гномы, видимо устроили тайник так, что его закрывала довольно прочная и толстая дверца, никак не дававшая характерный звук пустоты, когда по ней чем-то стучишь. В магическом диапазоне зрения, тоже ничто не выдавало никаких аур. Либо тайник был уже давно пуст, возможно, даже сами гномы при бегстве его опустошили, либо в нем не было магических или зачарованных магией предметов.

Я уже хотел плюнуть и уйти, когда мой взгляд зацепился за торчащий в стене, не выдранный никем подсвечник. Точнее даже не сам подсвечник, а кронштейн для него. Прямо за спинкой, некогда стоящего здесь трона, на высоте чуть выше моего роста, из стены торчал металлический штырь, с палец толщиной, загнутый вверх под прямым углом. Уже порядком заржавевший, он так хорошо сливался с окружающей разрухой, что я не обратил бы на него никакого внимание, если бы не намек призрака, о точном местонахождении тайника.

Я подпрыгнул и ухватился за него обеими руками. Раздался заунывный, хриплый вздох и рычаг, а это был именно он, со скрипом давно несмазанных петель, опустился вниз, а под ним, из абсолютно монолитной доселе каменной стены, начал со скрежетом и хрустом, выдвигаться каменный блок, размером метр на метр. Застревая, притормаживая, но он медленно полз наружу, разбрасывая вокруг себя каменную пыль и крошку. Когда движение прекратилось, верхняя поверхность блока сдвинулся назад, словно крышка на салазках, а сам блок превратился в каменный ящик, где лежали запыленные и покрытые паутиной и патиной, редкой красоты и мастерства исполнения украшения, граненные драгоценные камни, золотые слитки, кольца, браслеты и прочее, в том же духе.

Сразу же, мой магический взор уловил появление аур и магического фона, от тех предметов, что лежали отдельно от остальных. Судя по всему, гномий тайник был достаточно хорошо экранирован от тронной залы, в магическом диапазоне. Я тут же вытащил из тайника магические вещи: четыре перстня, с крупными камнями, два витых браслета, и кинжал, в изукрашенных и вычурных золотых ножнах. Убрав их отдельно, для дальнейшего изучения, все остальное я, без счета закинул в заплечный мешок и поспешил к выходу, чувствуя себя немного грузовым ишаком. Мне определенно нужен был крупный город, с мастерскими, гильдиями и специалистами в определении свойств, для магических предметов.

Грохар встретил меня закатным солнцем, неторопливыми, понурыми жителями, бредущими по своим делам, сонными стражниками на воротах и улицах и обычными в этом городе, аурами всеобщей обреченности печали и тоски. Площадь была пуста, а в магазинчике, где торговали якобы магическим товаром, скучал все тот же малец, как называл его торговец Хомун.

– Здравствуйте, господин! Что с вами? – Поздоровался он, с явным недоумением и вопросом в глазах, косясь на меня.

Выглядел я, прямо скажем непрезентабельно. Обгоревший местами и со следами яда и кислоты, некогда шикарный красный плащ, едва закрывал своими обугленными рукавами прожжённые и рваные перчатки. Обгорелые брови и ресницы, пахли паленой курицей, а лицо, в красных пятнах ожогов и разводах сажи, копоти и демон знает, чего еще, венчал помятый и со следами ударов обруч, едва державший спутанные, грязные, местами прожженные пряди моих черных волос. Сапоги просили каши, а лучше даже просто назвать их лаптями, потому что вентиляция их была абсолютной и повсеместной. Брызги лавы, по которым я вынужденно ходил и бегал, сделали подошву и голенище подобием решета.

– Здравствуй! Мне нужно спросить кое-что у тебя. – Просипел я севшим голосом.

– Слушаю!

– Где здесь ближайший крупный город, в котором еще действуют гильдии? А еще я хотел бы узнать, где проживает торговец Хомун.

– Ответ на оба вопроса, ждут