Древо Миров братьев Камковых. Том 3. Великий Ритуал - Денис Игоревич Камков

Глава 5.

Мир Аннатара. Пепельные горы. Демон.

Я выбрался на поверхность и завалил вход в курган валунами, которые еще сутки назад откатывал, чтобы проникнуть внутрь. Настроение было приподнятое и нехитрое, но тяжелое дело спорилось. Полюбовавшись своей работой, я убедился, что живность или птицы, теперь не смогут проникнуть внутрь и только после этого собрал свои пожитки и пошел в сторону гор. Я хорошо ориентировался на местности, поэтому подземный проход в горах нашел быстро. Уже ставшими немного родными подземелья, встретили меня знакомыми запахами сырости и слегка спертого воздуха.

Хотя день был еще в разгаре, в подземельях царил кромешный мрак. Мне это не мешало, я прекрасно видел в темноте. Центральный проход шел преимущественно прямо, а мне было необходимо найти путь в глубину подгорных выработок, которые в свое время привели бывших хозяев этого царства к столь печальному концу. Встреча с демоном, которую я оставил на свой обратный путь, теперь стала неизбежной. Я не любил оставлять незаконченные дела, кроме того, понимая в какой спешке гномы покидали свое подгорное жилище, многие века, служившие им домом, я рассчитывал найти на нижних этажах что-нибудь полезное или даже уникальное.

Гоблины, судя по летописям, наткнулись на огненного демона случайно. Они не обживали покинутое подгорными мастерами жилище целиком, страшась глубоких ярусов и довольствуясь верхними этажами, а в глубину их повлекло банальное любопытство и жажда наживы. Там они разбудили дремлющего уже немало веков духа огня, который и выгнал их прочь, убив и покалечив большую часть их клана. С тех пор минуло еще немало десятков лет, и я рассчитывал на то, что демон вновь спустился в глубину лабиринта, впав в свою многолетнюю дремоту.

Проверив немало боковых ответвлений, я, наконец, обнаружил проход на нижние ярусы. Пауки и прочая нечисть, теперь уже не являлись мне достойными противниками. Обретя жезл, который многократно усилил как самого меня, так и силу заклятий, я расправлялся с этой мелочью, как говорится – одной левой. Конечно, я понимал, что демон будет не в пример опаснее тех же пауков или гоблинов, но не рискнуть, я уже не мог. В идеале мне был бы нужен пет, желательно поднятый из кого-то посильнее тех же крупных особей паучьего отродья, что встречались мне на пути. Но я до сих пор не встретил даже древнего скелета, тех же гномов или гоблинов, что когда-то населяли эти просторные залы и коридоры подгорного царства. Года, столетия, превратили все это в прах, из которого ничего уже было не создать, сколько бы сил и манны, я не вложил бы в магический призыв.

Я спускался все ниже, ярус за ярусом. Передо мной тянулись бесконечные залы, коридоры, анфилады и галереи. С каждым новым этажом, мне попадалось все больше предметов, не растащенных и не испорченных современными мародерами, или теми же гоблинами. К сожалению, и их время не пощадило. Броня и оружие, не зачарованные магией, превратились в кучки бесполезной ржавчины, а одежды и предметы быта, были превращены в золу, в многочисленных сражениях с духом Огня, которые с ним вели истинные владельцы этого подгорного царства, не пожелавшие покидать свой дом, без ожесточенного, но, увы, бесплодного сопротивления.

Защитники из числа воинов, все же, как могли, задерживали неумолимое продвижение демона по этажам, позволив хоть и наспех, но все же по большей части эвакуировать нажитое веками имущество, трофеи и изделия, наиболее ценные или магические. Я прошел уже четыре этажа, спускаясь все ниже основного прохода, но до сих пор не смог обнаружить ничего ценного или фонящего магической аурой. Оставался лишь самый нижний этаж, где по летописям гоблинов, и был ими встречен, нынешний хозяин всего этого темного царства.

Последний, самый нижний этаж, почти целиком был занят гигантскими кузнями, горнами и печами, служащими для плавки руды и металлов. Близкая лава, давала достаточное количество жара, чтобы растопить практически любой сплав или руду, кроме, пожалуй, метеоритного железа, но для самых тугоплавких материалов, здесь имелись огромные механизированные меха, нагнетающие дополнительный кислород, прямо в горны печей и кузниц. Даже подземные реки и озера, с помощью искусственных запруд, плотин и систем желобов, использовались на благо гномов. Их потоки были направлены на лопасти огромных колес, которые крутились на толстенных каменных валах, передавая движение на рычаги, неустанно раздувающие огромные меха. Сейчас все эти механизмы, частично сломанные, подгнившие, а местами обугленные, при сражении с демоном, служили мертвым памятником великолепным мастерам, создавшим их. Я был уверен, что если бы гномы вновь появились здесь, они бы без промедления и в очень сжатые сроки, смогли бы вновь оживить эти гигантские печи. Золото, серебро и сталь, вновь потекли бы к разнообразным формам, где после остужения, в заполненных водами подземных рек огромных ваннах, слитки из них, направились бы к исполинским наковальням. Механические молоты, под неусыпным контролем мастеров, превратили бы их в нужные сплавы и поковки, а кузнецы, стали бы вновь радовать великих воинов прочными и красивыми доспехами и оружием, так ценящихся в нашем угасающем мире, где изделия гномьего народа, уже стали крайне редкими раритетами.

Здесь было очень жарко. Не знаю, как тут работали гномы раньше, когда кроме огненного дыхания лавы, еще вовсю пылали печи и кузни, добавляя жара в и так неимоверно раскаленные залы. Идя по ним, мне сейчас казалось, что я скоро сварюсь заживо. Я брел мимо гигантских механизмов, к центру этой титанической по размеру и вложенных в нее сил и времени, рукотворной пещеры, где всполохи раскаленной магмы горели мрачным пламенем, выбрасывая из жерла многометрового круглого проема в полу, искры и языки раскаленной лавы. Жерло имело в поперечнике около десяти метров. Края его поднимались над полом в рост человека и состояли из остывших выбросов языков лавы, которая как в своеобразном каменном котле пола пещеры, кипела и бурлила, освещая всю залу, отсветами красно – бордового цвета.

Я, превозмогая опаляющий лицо жар, шаг за шагом, приближался к краю жерла, когда мой взор зацепился за ближнюю к центру залы, самую крупную, из встреченных мной кузней. У ее наковальни, на полу лежала, закованная в латы синеватого оттенка, мощная фигура гнома. Молот, который я, наверное, даже не смог бы приподнять, был зажат в латную перчатку, а ростовой щит, наискосок закрывал половину фигуры, словно саваном, прикрывая всю его нижнюю часть. Забрало было наполовину приоткрыто, словно могучий воин, выглядывал сейчас из своей полной булатной брони, до