Истина - Ана Эм

взгляд направлен прямо на нас с Валери. Лицо покрывают свежие ссадины и синяки, но в отличие от нашей первой встречи, сейчас он не выглядит таким уж беспомощным. Забитым и подавленным его тоже нельзя назвать. Его взгляд холодный, безразличный.

Хм, интересно.

Смех наконец стихает, и я возвращаю глаза к царице Элариса.

– Кто из вас будет учавствовать? – спрашивает она, переводя взгляд с меня на Валери и обратно.

– Я. – отвечаю, убрав руки за спину. – Сестра сопровождающая.

Учитывая, что Валери замирает на месте точно статуя, я понимаю, что позже мне устроят взбучку.

Царица кивает.

– Подойди.

Чувствую острый взгляд сестры на себе, но игнорирую ее и медленно поднимаюсь по деревянным ступенькам прямо к трону. Пульс бешено стучит в висках, а ладони становятся влажными от пота. Камни в короне царицы сверкают, и адреналин вспыхивает в моих венах. Эту часть я не просчитывала досконально. Планировала, но не была уверена наверняка. Остается лишь надеяться на то, что сегодня Богиня удачи окажется на моей стороне.

Америда смеряет меня ледяным взглядом. Я нервно сглатываю и бегло осматриваюсь по сторонам. От меня явно чего-то ждут. Ах, да. Видимо, нужно пасть ниц и поцеловать ее ноги. Медленно опускаюсь на колени перед своей царицей, но ног целовать не буду. Ни при каких обстоятельствах. Лучше сразу голову с плеч. Чтоб не мучалась.

Америда протягивает мне свою руку со сверкающими кольцами.

– Я принимаю тебя, твою жизнь и смерть во имя Мефиры и всех, кто был после нее. – произносит она величественным голосом, и ее слова отдаются эхом, отскакивая от стен. – Карис благословляет тебя, а я дарую свою защиту, пока твое сердце не перестанет биться во время состязаний.

Миленько. Но кто такой Карис, и почему он меня благословляет?

Америда кивает на свою руку, и я понимаю, что нужно протянуть свою. Только бы не целовать. Боги. Она сжимает мою руку своей крепче, чем нужно, и я поднимаю глаза. Наши взгляды сталкиваются. Вот же проклятье. В холодной синеве плещется неприкрытая угроза. Ясно. Ей не понравилось, что я прервала ее дочь от невинного избиения бедолаги с серыми волосами. Или же дело в том, что я воспользовалась случаем и избежала наказания. Не знаю. Да и в данный момент мне плевать. Я не отвожу взгляда от царицы, не склоняю головы, но и в то же время не позволяю ей увидеть все, что творится в моей душе. Не сейчас. Пока рано.

– Ты согласна умереть во имя Элариса, во имя Кариса и во имя своей царицы?

Боги, нет, конечно.

И тем не менее…

– Да.

Стоит этому короткому слову слететь с моих губ, как из запястья царицы вырывается тоненькая лоза. Точно змея, она оплетает наши сцепленные ладони и больно впивается мне в кожу. Я чувствую, как незнакомая мне магия проникает глубже, прямо под ребра, и достигает самого сердца. Клятва. Я только что принесла какую-то магическую клятву, отныне связывающую меня с царицей Элариса.

Лоза продолжает закручиваться вокруг моего запястья и замирает, превращаясь в деревянный браслет с маленькими, но острыми шипами, которые теперь прижимаются к моей коже.

– Да будет так. – произносит Америда, и уголок ее губ едва заметно дергается вверх так, словно она удовлетворена случившимся. Так, словно я только что не избежала наказания, а наоборот приняла его.

В ответ на это моих губ тоже касается едва заметная улыбка.

Да содрогнется весь Эларис, ибо впервые за всю магическую историю ведьма добровольно согласилась принять участие в соревнованиях, что были созданы исключительно для фей.

***

– Как ты могла? – не унимается Валери, продолжая возмущаться, пока я пытаюсь есть.

Мы сидим в таверне, что находится на первом этаже того места, где мы остановились. К счастью, днем здесь мало посетителей, но мы все равно разместились за столиком в самом углу, подальше от любопытных ушей.

– Рагу из овощей просто восхитительное, Фелисити. – говорю я, кивая на ее тарелку. – Попробуй.

– Да к черту твое гребанное рагу. – резко бросает она, сверкнув своими изумрудными глазами.

Быстро осматриваюсь по сторонам, чтобы проверить, не обратил ли кто внимание на вспышку ее гнева. Это она еще долго сдерживалась. Ни слова не сказала, пока мы шли обратно из дворца и пока я заказывала еду. Думаю, хотела отчитать меня позже в нашей комнате, но не выдержала.

– Почему ты ничего не сказала про эти соревнования? Зачем согласилась учавствовать, мать твою?

Делаю глоток воды из деревянного стакана. Здесь все, блин, из дерева.

– Ты бы уперлась рогом, если бы знала, а это сильно осложнило бы мой план. – натыкаю кусочек баклажана на вилку. Даже приборы деревянные, однако хорошо заточенные. – Что насчет соревнований, они нужны для того, чтобы достать то, зачем мы сюда пришли.

Вал откидывается на спинку стула, пыхтя от негодования. Удивительно, что еще ее волосы не загорелись. Это было бы не к стати. Одна искра, и все тут полыхнет неистовым пламенем. Наверное поэтому я еще ни разу не видела здесь открытого огня. Вообще-то, если подумать, любого огня.

– У победителя есть приз. – продолжаю я. – Желание.

Ее брови сходятся на переносице, и она скрещивает руки на груди.

– Желание? – скептицизма в ее голосе хоть отбавляй.

– Ага. – отправляю в рот овощи. – Все, что захочешь, кроме, разумеется, трона. Деньги. Власть. Камушек души.

Сестра приоткрывает рот.

– Да брось, – откладываю вилку в сторону и откидываюсь на спинку своего стула. – Неужели, ты думала, что нам так легко удастся его найти? Или хотя бы почувствовать? Америда явно где-то его прячет. Нам как минимум нужно еще раз попасть во дворец, чтобы разузнать побольше.

Мне нужно попасть в их архив. Или где они там хранят все книжки по своей истории. Если быть уж совсем откровенной, артефакт не самый первый в списке моих приоритетов. Мне нужна информация. Та, что не смог дать мне отец. Та, что приоткроет завесу событий, случившихся шесть лет назад. Ковен не смог дать мне ответы. А вот феи…

Мой браслет резко впивается в кожу, и я морщусь от боли, уставившись на свою руку.

– Какого?..

Вал поддается вперед.

– Что? В чем дело?

Лицо сестры расплывается перед глазами, а вместо него вспыхивает незнакомое мне место. Огромное глубокое ущелье. Вдалеке солнце едва касается горизонта, окрашивая небо в бледно розовые оттенки. Затем меня будто бы утягивает из этого места и толкает дальше, сквозь незнакомый лес, городские улицы, от самых богатых районов к самым бедным и прямо в эту самую таверну, где мы сейчас находимся. Видение исчезает так