3I/ATLAS. Камень раздора - Михаил Зарубин

И с Галиной Сергеевной. К моему тогдашнему счастью ставшей почему-то до невозможности, загруженной и помешанной на работе. По удивительному «стечению» обстоятельств абсолютно не мешающей краткосрочному счастью, нежданно свалившемуся на мужа…

Меня тогда в развернувшейся вокруг суете пугало только одно — скорость исполнения принятых правительствами решений. Ага, в сложившейся ситуации экзистенциального технологического разрыва.

Понятно, что для государств это час Х, но… не так же стремительно!

День — только придумали, два — держи многомиллиардный контракт, три — и лучшее оборудование в твоем полном доступе! Хочешь юзай, хочешь ломай…

Четыре — и тысячи мегаватт энергии утекают в твою до ужаса сырую идею! Пять — и твою любовь как в сказке везут под неусыпным конвоем боевых истребителей через половину планеты! С охраной похлеще чем у президента. Шесть…

А на седьмой день от ATLASа смогли получить свой гравитационный отклик и китайцы. В Шанхайском SULF (Shanghai Superintense Ultrafast Laser Facility).

Не знаю, что происходило на самых верхах. И у японцев. Но у нас в институте тогда даже оставшееся руководство передвигалось исключительно бегом!

Я стал бояться, что меня насильно разлучат с Айкой! Не дадут побыть вместе даже эти жалкие дни!

Уж слишком часто её стали дёргать по разным вопросам. Даже ночью. Да и меня…

А вот связь с ATLASом действительно стала быстрее. Нет, не мегабайты. И даже не килобайты. Скорее уж какие-то структуры. Пакеты состояний. Переходы. Ритмы. Даже термин появился. Квант состояния.

Это было абсолютно не похоже на привычную нам речь. Мы ловили не данные, а топологические инварианты. Следы их фазовых переходов. Как спонтанно возникающий паттерн в сети связанных элементов.

Диалога не получилось. И, кажется, не могло получиться в принципе.

Если ATLAS и был разумом, то явно не индивидуалистическим. Не «я». И даже не «мы». Скорее — какой-то фазой. Конфигурацией. Коллективным состоянием материи. Чуждой нам настолько, насколько это вообще возможно…

Как если бы стая скворцов обрела свой коллективный разум. Разум именно толпы… Или иммунная система человека вдруг стала разумной. Или множественные друзы кристаллов попытались найти общие темы с сообществом людей…

Наверное, Айка была права. Космический «гость» оказался кристаллической формой жизни. Или чем-то очень к ней близким.

Разумная кристаллическая структура, которой мог оказаться разум ATLASa — множество вычислительных кристаллов, обретших общий разум при хаотичном (или не очень хаотичном) слиянии в одно целое.

Он не посылал пакеты данных. Он или даже точнее «они», а может и «оно» перестраивался. И эти изменения как эхо событий уже передавались нам. В виде гравитационных возмущений поля.

А человечество, получая эти гравитационные паттерны, судорожно пыталось перевести это на привычные нам образы: символы, графы, топологии, логические деревья. Мы искали хоть что-то связующее два абсолютно разных типа разума!

И мучали, мучали свой «фазовый телеграф»!

Американцы тогда пошли ещё на один беспрецедентный шаг. Рискнули.

Они сняли все ограничения и вывели на расшифровку сигналов ATLASа свою глобальную нейросетевую инфраструктуру общего назначения. Практически всю!

Нет, старые модели в коммерческом доступе остались. Если были на независимых кластерах. И не «легли» под многократно возросшей нагрузкой…

Может еще военные что-то там в загашнике прятали. Но всё передовое, все те самые коммерческие языковые и мультимодальные модели, которыми ещё вчера пользовался ленивый человеческий мир, были переподчинены решению только одной задачи — найти точку взаимопонимания! Понять, построить так необходимый человечеству транслятор!

Официально свершилась временная национализация вычислительных мощностей. Фактически — обеспечивая полный приоритет обработки внеземного сигнала, американцы сами не заметили, как перешли к цифровому военному коммунизму.

Алгоритмы приоритизации трафика, заточенные под ATLAS, сожрали в те недели половину глобального облака. Школота и студенты, говорят, выли! Готовых ответов нет, теперь всё самим, своим сереньким отвыкшим от работы мозгом зумеров! Даже митинговать пробовали. Только кто на них обращал внимание?

Рухнули биржевые роботы, встала «умная» логистика, заморозились медицинские диагностические системы…

Правительство игнорировало. Правительство искало решение задаче первостепенной важности! Китай и Индия, объединив свои кластеры, шли по пятам.

Когда в Нью-Йорке из-за сбоя в «умной» сети на три часа отключился кислород в отделении реанимации и вылезли сотни умерших, начались первые волнения, получившие впоследствии название «Бунты Разума», федералы пошли на крайние меры.

Белый дом в условиях такого форс-мажора даже и не думал сюсюкаться. Включённая на полную мощность карательная машина быстро и доходчиво объяснила, что вопрос с отключением от нейросетей обывателем не обсуждается. Не его уровень. Плевать на демократию!

После первых же показательных репрессий общественное мнение удивительным образом стало единогласным. Все сразу стали «за». Обеими руками. Кто не сел или не влип на штрафы…

Штаты и Япония жгли гигаватты, отправляя одно за другим гравитационные послания.

CERN, выкрутив до предела чувствительность своих интерферометров, пытался не пропустить слабый ответный отклик.

А нейросетевые кластеры захлёбывались в обработке напрямую подаваемых сырых данных.

Никаких фильтров. Никаких «этических матриц», никаких семантических или поведенческих ограничителей. Прямое подключение. Барьеры безопасности были отброшены ради скорости.

Китайцы, впрочем, действовали осторожнее.

Полностью переориентировать свой кластер AI на ATLAS они не рискнули.

Может поостереглись оставить свой искусственный разум без иммунной системы фильтров, без стабилизаторов и демпферов. Того, что делало его нашим.

Побоялись появления новых, изначально не заданных аттракторов. Устойчивых аттракторов. Той точки, после которой наш ИИ мог начать мыслить категориями уже пришельца. Не решились отдать свое детище на соэволюцию с ATLASом.

Не знаю…

И, как теперь понимаю, именно они тогда поступили мудрее всего.

А к концу рождественских каникул всех причастных к психологии и ксенолингвистике озадачили ещё одной «задачкой» — американские кластеры «выдали» первые более-менее читабельный образы! Нейросети, до этого обученные на всей истории человечества, в шумах паттернов стали находить знакомые архетипы — структуры, которые их алгоритмы интерпретировали удивительно схожими с каменными плитами с клинописью, свитками, пергаментами…

Колоссальное множество.

Сколько теорий было выдвинуто, сколько «копий» в диспутах сломано. Но доминировало, что к нам пожаловал космический собиратель знаний. Ну или, как кому угодно, удалённая библиотека Древних!

А потом «картинка» сменилась, ATLAS, получив от нас старательно дублируемый образ бумажных носителей, сформировал достаточно понятную структуру — наши «книги» врастали, встраивались в структуру гостя, менялись на его псевдоклинопись. Зато часть «свитков» пришельца, пройдя фазовые превращения, становились нашими «книгами».

Как это трактовать иначе чем как предлагаемый землянам обмен не придумал никто. Даже самые закоренелые скептики. Даже параноидальные военные. Сторонники гипотезы собирателя знаний ликовали — их версия подтверждена практикой!

Ломать голову как ответить «да» психологов не заставили. «Связисты» на LIGO просто продублировали ATLASу в ответ его же инвертированное в последовательности действий послание.

Тоже не бином Ньютона. Смысл-то понятен.

В ответ получили предложение открыть порталы. Или посадочные площадки. Понять было сложно. Тут уже были только догадки. Слишком разным оказался понятийный аппарат, опять не сошелся пресловутый общий код.

Из опознанных нейросетями мелькали