3I/ATLAS. Камень раздора - Михаил Зарубин

Не понимаю я всё-таки японцев! И шутки их не понимаю. В ответ на мой демарш, японец только переводчику кивнул. И с таким же каменным лицом уточнил, когда ждать. И что бунгало могу к обеду выбрать.

Один жутко не выспавшийся идиот тогда, глянув на часы, представил себе эту картину: истуканы, остров, шалаш из пальмовых листьев, ассистентки в бикини, Айка… И яростные глаза Галины Сергеевны. За то, что очередную ночь непонятно где шляюсь…

В результате на глупый подкол тоже троллить не стал. Глаза потёр. Заявил, что в Москве только шесть. Утра. И зима за окном. Потом, зачем-то совершив ритуальный японский поклон, уточнил. Что такие шутки шестую ночь подряд отработавшим людям лучше не предлагать. Могут не понять. По бусидо.

Вот…

Японцы тогда озадаченно выглядели. Растерянными. И ещё какими-то по-детски смущенными что ли.

Айка тогда носик свой горделиво так задрала. Типа, знай наших! Но и моську печальную сморщила. В гримасе такой безысходной печали, что у меня сердце ёкнуло.

Вот и думай, то ли гордится, что умный такой, то ли жестко в различия культур я опять умудрился вляпаться.

А потом, не скрывая своего неприятия загадочной русской душой, озадаченный главный японец на некорректность перевода сослался. За шутку свою извинился. Переглядываясь. Ну и преобулись они тогда всем кагалом в более прагматичное. Совместный проект предложили. Коллаборацию двух центров.

Стоящая в последних рядах Айка усиленно головой мне кивала. Может боялась, что откажусь. И столько мольбы было в её огромных глазах…

Отключились японцы.

Я же в то раннее утро, получив предложение к сотрудничеству, да еще с открытым бюджетом, тоже меморандум отправил. Уже своему руководству. По своим, очень «защищённым каналам». Ногами по лестнице с десятого до второго этажа спустился. И долго ломился в закрытую дверь. Не понимая, почему это мне не открывают…

Спать потому что по ночам надо!

А еще лучше б на меня тогда плитка какая упала! Или лестница в институте подо мной тогда обломилась. Лучше бы идиота, долбящего в половину седьмого в приёмную руководства, охранник в тот день пристрелил…

Лишь через час, в кабинете директора, когда тот то восхищенно матерился, то озадаченно привздыхал над экстренно подтверждённой прямо по правительственной связи суммой договора, меня накрыло. До «жирафа» наконец-то дошло очевидное. С фатальным запозданием.

В свете девятизначной озвученной суммы фраза про «персональное бунгало» шуткой уже не казалась. Абсолютно. Как и ошибкой перевода чопорного лингвиста.

Скромное бунгало Мана Нуи Инн на острове Пасхи. Оценочная стоимость 3–5 миллионов USD.

Идиот! Айка в бикини помахала лапкой…

Вот…

Хорошо хоть ума хватило, докладывая, срочно выдернутому руководству про бунгало не ляпнуть. А то было бы мне «бунгало». Тоже абсолютно персональное. По блату обеспеченное курирующим Институт «молчи-молчи». С Лубянки. Где-нибудь в абсолютно уединённом месте. На крайнем севере…

И Галине Сергеевне потом не сознаться тоже как-то сумел…

Да. Это был новый прорыв! Мы, работая сутками напролёт, стыковали невозможное — физику пространства, замешанную на когнитивных моделях новой психологии!

Айка умудрялась поспевать везде!

В какие минуты из 25 рабочих часов суток она успевала поспать, как умудрялась выглядеть постоянно свежей и ухоженной, я не знаю. Ещё она тащила и пространственно-временную часть нашей совместной работы. Влезая туда, где сам черт ногу сломит…

Без комментариев. Моё рабочее место и… Айайайка.

А когда у меня уезжала крыша, начиналась когнитивная диссоциация и мозг отказывался воспринимать хоть что-то новое, ещё и организовывала мне персональные сеансы релаксационной терапии. Устраивая танцы в приват-чате…

Я же, любуясь изгибами её воскового тела, всё возвращался и возвращался к идее сигнальных систем насекомых. Думал, как же мы, люди, всё-таки слепы! Это же очевидно, это же у нас прям под носом! Вот, вот же он классический обмен информацией посредством движений. Даже без смысла понятный любому самцу.

Соглашаясь с собой головой ещё кивал…

Идея роя кристаллов пришла тоже под Айайяйкин танец. Как и способ нам законнектиться к «социальной сети» странника…

Это я тогда смог понять. Осознал. Мозгов на такое хватило.

Но вот вокруг я в те дни уже вообще ничего другого не замечал. Как слепой не хотел видеть. Галина Сергеевна… Моя мудрая Галочка уже тогда всё поняла, как больно ей было — трудно скрыть изменившиеся паттерны поведения от профессионального психолога, по совместительству ещё и твоей жены с десятилетним стажем. Да я и не скрывал особо…

Смурнела.

Я, находясь в состоянии эйфорической проекции, в упор не видел красноты заплаканных глаз. Отдалялся, тонул в Айке.

А Галчонок, мой Галчонок, терпеливо молчала. Очень любила.

Да и деньги, эти проклятые деньги, были слишком нужны. Семье…

От автора: пока вот так. Хотелось бы узнать у дочитавших — нужен глоссарий или ну его?) Жду ваш комменты.

Фазовый телеграф

Для заключения договора по коллаборации Айка летела в Москву! Я сиял и летал, не чуя под собою ног…

Счастье было так близко! Счастье летело ко мне!

Моя мудрая Галина Сергеевна, ссылаясь на нашу занятость, предложила отправить детей к её родителям. Под Курск…

СВО ведь всё, угроз нет…

И ведь у нежданно на старости лет влюбленного осла ничего не ёкнуло! Сорок два! Сорок два года, а мозгов как не было так и нет! Диагноз — пораженный Амуром идиот…

Ну да, фронт отодвинули, СВО завершили, регион, неверяще, привыкал к мирной жизни…

А тут целых две недели новогодних каникул… и Айка!

«Улетела» «крыша» светила мировой ксенопсихологии, улетела как у «зелёного» пацана!

Ничего, короче, не слышу, ничего не вижу, ничего не понимаю! Токсикоз головного мозга полный…

Но вот на этом «ничего не понимаю» мы и создали с Айкой тот злополучный коннект! Достучались до ATLASа…

Нет, сначала, ультимативным приказом, похерив и задвинув в дальний угол все программы J-PARC (Japan Proton Accelerator Research Complex) в Токай, префектуры Ибараки, японцы проверили нашу с Айкой теорию. На практике!

Уже через два дня после того памятного утра! А на пятый — Штаты в бешенном темпе сворачивали программы NIFа в Ливерморе и SLAC National Accelerator Laboratory в Менло-Парке! Как потом, Ава Форестер из первой группы контакта проговорилась, правительство у них ввело протокол «Прометей-1» — директиву полного подчинения установок Fusion и коллайдеров национальному комитету по неземным угрозам.

Ещё плюсом к штатовцам — японцы отдали на откуп попыткам установить связь свой RIKEN Center for Advanced Photonics в Вако.

Вот туда меня и хотели заслать! А Айку в Москву…

Упирался как мог. И зубами с копытами. И рогами…

В результате в Вако к снова немерено озадаченным японцам улетел наш счастливый директор. С ничего не понимающей замом по сектору космической психологии.

А я остался в новогодней Москве. С чуть не лопающейся от счастья Айкой!

Ну какая же японка, оказавшись на Красной площади, да ещё в Новый