3I/ATLAS. Камень раздора - Михаил Зарубин

поймать в объектив за всю свою карьеру, тогда выпадали в осадок. Не веря, что просто не задумываясь «льют» в эфир суровые челябинские коллеги. И рвали волосы, пытаясь попасть на Южный Урал.

Спецслужбам было пофиг. Спецслужбы погребли под гигантским валом фантастически срочных проблем. Повылазило разного — успевай только разгребать! Какие тут, к черту, сверхсекретные китайские ученые? Тут измученные силовики неделями о элементарном ду́ше мечтали!

А теоретики с инженерами уже рвались на Тургояк. Их задача была понять, оценить — можно ли это поле Каплана, хотя бы на миг, но стабилизировать. Поймать в ловушки. Заморозить.

В Шанхае, в кампусе Национальной лаборатории интенсивных световых полей, под мобильную группу выделили удалённую команду теоретиков. Которые следили за спектром аномалии и сверяли с моделями высокодобротных резонаторов.

Наши, российские, добрались вторыми. Несмотря на кажущееся географическое преимущество.

Нет, фактически на место первыми примчалась не китайцы. Само-собой наши. Бой ещё только затихал, когда на убитых газельках прилетела инициативная группа из Троицкого института инновационных и термоядерных исследований.

Но вояки не пропустили — куда? Там бой! Стреляют! Да и «чё с них взять? Свои, местные! Не богатенькие иностранцы же, „крыши“ не имеют, так чё кипиш гнать? Подождут!»…

Стояли, одни время теряли, другие — ждали приказа. Облажались, короче. Вот…

Потом, за китайцами, экстренно переброшенными из Москвы, прибыли геофизики Института Земного магнетизма РАН. И две полевые команды «Курчатова». Те, которые привыкли работать рядом с непредсказуемым морем энергий.

Их мобильные лаборатории развернули прямо на северном берегу. И, как всегда, пока другие ещё обживались, наши, русские, уже разворачивали георадары с синтезированной апертурой. Раскидывали линии защищенных, экранированных кабелей. Долбили холёными ручками докторов наук мерзлый базальт, чтобы под контур защиты объекта воткнуть первые датчики. Спешили снять подповерхностную активность.

А в Москве, в Центре коллективного пользования «СКИФ», в аналитических секторах Курчатовского института, как в войну, сели на круглосуточные смены спектральщики с вычислителями…

США действовало более точечно. И более масштабно. На остров прибыло сразу за сотню специалистов DARPA. И физики из Ливерморской национальной лаборатории. ARGOSовцы…

Да, те самые, кто работает с моделями неевклидовых барьеров и детекторами необычных излучений.

К ним присоединилась полевая команда JPL, привезшая миниатюрные гравиметры нового поколения. А в удалённом режиме подключились группы из MIT Haystack Observatory и лаборатории Лос-Аламоса.

Последние разворачивали распределённый кластер анализа. В надежде поймать, вычислить стабильные окна в поведении непонятного поля барьера. Если такие хотя бы теоретически существовали.

Европейцы пошли самым академичным путем. На место прислали группы CERN и Немецкого института геофизики GFZ. Тех, которые работали с аномальными резонансами и тонкими возмущениями в структуре поля Земли. Отправили ловить пресловутый резонанс Шумана.

Спецбортом, посаженным почему-то на военный Шагол, а потом и армейскими МАЗами доставили мобильный спектрорадиометр. С кровью «выдранный» из проекта ELF-VLF.

Военный тягач МАЗ-537 с контейнером научного оборудования.

В гудящей как улей Женеве, на базе CERN, экстренно развернули удалённый центр анализа, подключив к задаче и теоретиков из Института Макса Планка.

Только почему-то у всех этих светил науки из-под белых халатов и полевых защитных комплектов торчали такие здоровенные «звёзды», что сборное разнонациональное боевое охранение, носящееся хвостиками за своими «опекаемыми», постоянно честь отдавало. На одних голых инстинктах… Всем. По въевшейся армейской мудрости — не сломается, не убудет. И от греха. Тоже без разбора на национальности.

К вечеру второго дня сформировалась странная интернациональная сеть, где полевые группы оккупировали большую часть ближайшего к острову побережья Тургояка, а удалённые кластеры суперкомпьютеров в Пекине, Москве, Калифорнии и Женеве жгли мегаватты, собирая в единую мозаику потоки данных о древнем защитном пузыре.

Я…

Я, разрываясь между новостями и компом с постоянно висящей на связи Айкой, осваивал нежданно свалившийся грант от японцев. Решал, глупец, казавшуюся такой интересной задачу — строил потенциально возможные поведенческие модели пришельца!

Забывался, называл её «Айайайкой» и не видел, как смурнела моя Галина Сергеевна…

Человечество же собралось. Человечество упёрлось — взялось за покинутую ATLASом задачу. Хакеры от науки ломали защитное поле земных мегалитов.

И ведь никому, даже самым башковитым из яйцеголовых, тогда в голову не стукнуло, не пришло, почему же всё человечество в едином порыве его, это долбаное поле, «защитным» звало! Интуиция землян криком орала, а мы…

Ученая братия увлеченно ломала как матрёшки, вложенные друг в друга, защитные контура и выносила барьеры. Один за другим!

Глоссарий второй главы:

Программа X-37B — секретная программа США по созданию многоразовых беспилотных космических аппаратов (космопланов) Boeing X-37B Orbital Test Vehicle (OTV), предназначенных для длительных орбитальных полетов (до 900+ дней), испытания новых технологий, проведения экспериментов и разведывательных задач. Построенные компанией Boeing аппараты функционируют на высотах 200–750 км, способны маневрировать, менять орбиты и возвращаться на Землю, приземляясь как самолеты

Deep Space Network — международная сеть гигантских радиоантенн NASA, обеспечивающая круглосуточную связь, навигацию и управление межпланетными космическими аппаратами. Она позволяет получать данные и снимки с аппаратов (например, Вояджер-1) на расстоянии миллиардов километров от Земли.

Ионосферные нагреватели EISCAT — мощный научно-исследовательский комплекс в Норвегии (Тромсё), использующий коротковолновые (КВ) радиоволны для искусственного воздействия на верхние слои атмосферы (ионосферу). Он позволяет ученым модифицировать F2-область, создавая неоднородности плазмы для изучения физических процессов, происходящих при нагреве.

HAARP (High Frequency Active Auroral Research Program) — американский научно-исследовательский проект, базирующийся на Аляске, целью которого является изучение свойств ионосферы Земли. С помощью мощных радиопередатчиков комплекс нагревает участки ионосферы, создавая контролируемые возмущения для изучения атмосферных процессов.

Сеть SuperDARN (Super Dual Auroral Radar Network) — международная сеть из более чем 35–40 наземных радаров высокой частоты (HF, 8–20 МГц), работающих в Арктике и Антарктике. Они непрерывно мониторят ионосферу и плазму в высокоширотных областях, изучая космическую погоду, магнитные бури, их влияние на спутники, радиосвязь и энергосети.

F2-слой — верхний, самый интенсивный ионизированный слой ионосферы (на высоте 200–400 км), играющий ключевую роль в отражении коротких радиоволн и обеспечении дальней радиосвязи.

Мезосфера — третий слой атмосферы Земли, расположенный над стратосферой на высотах от 50 до 80–90 км.

Загоризонтные РЛС — мощные радары, способные обнаруживать воздушные и надводные цели далеко за пределами прямой видимости (радиогоризонта). В отличие от обычных РЛС, они используют короткие (декаметровые) волны, которые отражаются от ионосферы или огибают Землю, что позволяет видеть объекты «за горизонтом».

Тормозной стратосферный контейнер HERCULES Pod (High-Energy Reentry Containment Unit for Limited Engagement Systems) - перспективный карбоново-керамический стратосферный контейнер сил NATO для группового десантирования.

Отряд Delta (Delta Force, официально — 1st SFOD-D) — это элитное, крайне засекреченное подразделение спецназа армии США, специализирующееся на контртеррористических операциях, освобождении заложников, тайных миссиях и устранении высокоценных целей. Подразделение работает в тесном взаимодействии с Командованием специальных операций США (USSOCOM).

SEAL TEAM Six — (официально — Группа развития специальных средств войны флота ВМС США, DEVGRU) — элитное, сверхсекретное