Снежный Декабрь - Лиана Аманик

Но я не ушла. Вместо этого шагнула ближе, чувствуя, как холод пробирает до костей, но внутри разгорается что‑то горячее, почти огненное. Что‑то, что я не могла объяснить.

Чёрный медведь сделал резкий выпад. Я вскрикнула, но Кирилл успел увернуться, и его лапа с острыми когтями полоснула воздух в сантиметрах от врага. Они закружились в смертельном танце, то сходясь, то расходясь, а я стояла, замерев, и не могла оторвать взгляда.

Вдруг чёрный зверь замер. Его огненные глаза уставились прямо на меня. В этот момент время будто остановилось. Я почувствовала, как что‑то невидимое касается моего сознания — холодное, липкое, пытающееся проникнуть внутрь.

«Вот ты и вышла, Алёна! И как тебе зрелище? Как тебе подать твоего истинного?»

Глава 13

Глава 13

— Медвежья кровь… Она спасёт… Там безопасно! Отвези всё Марфе. Она знает… Она поможет. И запомни: там твой настоящий дом!

Слова дедушки зазвучали в голове так, будто он стоял рядом и говорил мне это сейчас на ухо. А я смотрю в горящие ужасающим огнём глаза чёрного зверя и… пытаюсь осознать, что он сказал мне!

И в этот момент тьма, будто сетью, накрывает бурого медведя — Кирилла — и придавливает к земле.

Его злой рёв рвёт что‑то в груди. А я слышу его грозные приказы в голове: чтобы бежала назад! Чтобы спасалась!

Я сошла с ума! Голоса слышат только шизофреники! А я… я слышу столько голосов, будто стою среди толпы народа на каком‑то концерте. Но вместо толпы — тьма, которая, будто живая, потрескивает и подстёгивает все рецепторы и функции организма, а ещё…

«Беги!» — заорал Кирилл у меня в голове, когда огромная чёрная туша двинулась в мою сторону.

Медведь под сетью из тьмы задёргался, а следом сразу взвыл от боли. Я увидела, как на белый снег под Кириллом появились красные пятна. А его боль придала мне не просто уверенности в себе, но и открыла дверь… в меня саму!

Тело накалилось в самом прямом смысле, и тьма вокруг зашипела, отступая ещё дальше от меня. А чёрный медведь замер, будто не веря.

Его занесённая лапа для следующего шага должна была опуститься как раз там, где нет тьмы, а виден только снег. Но он не двигается.

Он чуть склонил голову, будто под личиной этого чудища скрывается человек. Но когда он оскалился, а сквозь морду зверя проступили знакомые черты, я не успела даже понять, кто это, — как они исчезли. А насмешливый, злой голос снова заговорил в моей голове:

«Вот теперь поиграем. Пусть пока живёт твой истинный. Будет интереснее его забрать, когда ты будешь осознаешь, кто он для тебя. Вы все становитесь самоуверенными потом. Всегда!».

И тьма начала отступать — причём так быстро, будто и не было её здесь. Она будто впиталась в деревья, которые даже замерли. А вокруг остался только лёгкий ветерок, что понёс вокруг холодящий душу рык.

— Мне это просто снится, — прошептала я, пытаясь убедить себя непонятно в чём. Вот только жар во всём теле не сильно помогал.

Я опустила глаза на руки — а они… сияют. Лёгким, прозрачным голубым светом, который будто идёт изнутри.

— Я… — прошептала я. Но в этот момент ко мне подошёл огромный бурый медведь, который ткнулся в мой живот влажным носом и поднял голову на уровень с моей.

Я взглянула в глаза цвета янтаря — и мир будто остановился. Сознание начало вопить, что вокруг нас собираются люди, но я смотрела только на… Кирилла.

Я подняла руку и коснулась морды медведя. Мы вздрогнули одновременно, но его шерсть оказалась настолько мягкой и приятной на ощупь, что я сразу запустила в неё пальцы.

— Ты смотри! — присвистнул за спиной тот, кто был голым в доме у Марфы. — И не дичает сегодня. Выходит, эта девчонка и правда его истинная.

Я обернулась к говорившему и мысленно выдохнула, что он хотя бы штаны надел. Рядом с ним стояла Марфа — немного бледная, но с горящими гордостью глазами.

Я знаю, как выглядит этот взгляд точно! Дедушка часто смотрел на меня так, когда я добивалась каких‑то успехов. Вот только сейчас воспоминания о родном человеке полоснули ножом печали. Он ушёл, оставив после себя столько недосказанности и непонятных… инструкций, что я даже не могу представить, что мне делать и куда я попала!

За спиной будто воздух затрещал, а через мгновение на мою талию легла огромная, горячая ладонь Кирилла.

Он задышал мне в волосы так, что по коже пробежали мурашки от затылка и до самых пяток. Но в нос резко ударил не только запах мужчины, но и… крови!

Я обернулась в его руках и вздрогнула от вида раненого Кирилла. То, что он стоит голый, я старалась не думать сейчас. А вот стекающие потоки густой крови то тут, то там подстегнули меня к действиям быстрее, чем кто‑либо.

— Ты мне всё расскажешь, Кирилл Декабрь! — строго сказала я и сделала маленький шаг от него. — Но сначала я тебя вылечу.

— Оно всё само скоро заживёт, — глухо произнёс Кирилл и улыбнулся.

Он улыбается! Это что, за место такое? Я куда вообще попала?!

Кулаки сжались сами собой, но я постаралась успокоиться. Осознание того, что передо мной стоит не совсем человек — а точнее, вовсе не он — чуть‑чуть привело в себя. Но… вот это пресловутое «но» сейчас жужжит в голове, как назойливая муха!

— Кто такой «истинный» и почему вот это… чудище, — я попыталась подобрать слова и ничего лучше не придумала, — назвало тебя моим «истинным» и предложило забрать?

Кирилл шумно вдохнул воздух, затрепетав ноздрями, и набрал в грудь побольше воздуха. А я замерла, чтобы услышать объяснения. Но вместо слов Кирилл подхватил меня на руки и понёс в дом Марфы.

Оказывается, в странной схватке, непонятно с кем, мы пробежали почти половину этой странной деревни. Вот только когда мы подошли к дому Марфы, я почему‑то совершенно не удивилась, что возле двери нас ждал усмехающийся Григорий.

— Припёрся, старый лис, — фыркнула до этого молча идущая за нами Марфа.

— И я рад тебя видеть, ведьмочка моя древняя, — оскалился Григорий. — И тебе здравствовать, Айдас.

— И тебе здравствовать, Григорий, — ответил тот самый «голый» мужчина, который так же, как и Марфа, шёл за нами.

— Смотрю, я пропустил всё