Методика выживания - Юрий Анатольевич Здоровеющий

На глазах возбужденной женщины появились явные признаки слез.

– Тогда и меня убей, потому что я – старший офицер конвоя. И как старший отвечаю за жизни вверенных мне людей. Я не могу, не имею права отдать приказ к атаке, но как человек и солдат… я готова идти в бой.

Вновь Станислав проникновенно всматривался в ее большие глаза, влажные от навернувшихся слез. Глаза, горевшие горечью пополам с твердой решимостью. Она не врала, Кимберли Уотсон. Не пыталась прикрыть ложной ответственностью личную трусость. Может быть, поэтому Стас смягчил тон и неожиданно улыбнулся.

– Если дело лишь в этом, я очищу твою совесть, Кэми. Ты тут не старшая. Тебе я мог бы представиться сразу и, вероятно, зря не сказал, решил дождаться официального представления. Дело в том, Кэми, что приказом Члена Совета Наций, Верховного Командующего ВКС «Гвардия Либерти» я, командор-майор Родимов Станислав Александрович, две недели назад назначен на должность командующего офицера секретного подразделения «Черные Ведьмы» с полномочиями, приравненными к командующему базы Проекта. Смотри.

Родимов засучил левый рукав и положил запястье на считывающую панель сканера управления.

Моргнул свет, и сканер загорелся зеленым. Следом раздался голос бортового компьютера:

– Полный допуск. Полномочия подтверждены.

Зеленый цвет при сканировании означал практически неограниченный допуск повсюду. Выше был всего один – белый. Им обладали только Члены Совета.

Допуском синего цвета владели старшие офицеры, командиры подразделений, начальники служб, лабораторий и мастерских. Желтый давался ведущим сотрудникам на конкретном участке, пилотам транспортных и боевых кораблей. И Кимберли Уотсон, разумеется, это знала.

– Видела? – Уотсон застыла с каменным выражением на лице. – Приди в себя, Кэми. Сегодня на базе я был бы представлен всем вам. Ну, произошло это парой часов раньше, и что? Разве между нами что-нибудь изменилось? С моей стороны к тебе, нет. Ты же всегда знала, что я не простой парень. Ты поняла это еще тогда, когда вытащила меня из воды.

– Сэр, да, сэр! – четко в соответствии с требованиями субординации выпалила пилот. – Какие будут приказания?

– Ясно, – горько усмехнулся Станислав. – Пересядьте за управление турелью, капитан.

Как только Кимберли выполнила приказ, он отдал следующий.

– Отключи в салоне гравитацию, иначе замучаешься потом блевотину со стен отмывать. Пусть лучше наши пассажиры наставят себе синяков в свободном парении. И перезаряди БК турели на магнитно-импульсные ракеты. Затем передай всем предупреждение о вступлении корабля в бой, но не говори, что атакуем именно мы.

Пока капитан выполняла полученные указания, в кабину влетел Михо. Удивленно уставился на командира, потом на Родимова, потом на радар.

– Прими управление турелью у капитана, пилот, – приказал Стас. Развернулся к женщине. – Кимберли, вернись за штурвал. Скорость на максимум. Курс в район боя.

Михо хотел что-то спросить. Не получилось. Капитан заблокировала дверь в кабину, а ему лишь шепнула: «выполнять».

Сам же Родимов вновь приложил запястье к сканеру управления.

– Синхронизация, – сказал он и прикрыл глаза.

Моргнул свет, словно произошел скачок напряжения. Послышался монотонный голос бортового компьютера:

– Пожалуйста, код доступа.

– «Преторианец» 2305, – четко произнес Станислав.

Система приняла данные сканера, частоту голоса и позывной, но отказала в доступе.

– Что же, корабль создали после гибели «Посейдона». Такой вариант предусматривался.

Сказав, Станислав вновь приложил запястье к сканеру. Датчики считали биокод ДНК потовых и жировых выделений, пульс, рисунок кожи и, конечно же, имплантированный шифрованный личный код. Вновь зажегся зеленый свет.

– Полный допуск. Полномочия подтверждены, – повторила система.

– «Преторианец» 2305, идентифицировать в базе данных. Восстановить архивную информацию. Передать по носителям. Синхронизация.

Он набрал несколько групп цифр на панели ручного доступа, а как только закончил, у обоих пилотов отвалились челюсти.

Раздался привычный монотонный звук бортового компьютера, известивший о том, что архивная информация полностью восстановлена. Экраны мониторов навигационной системы, радаров обнаружения и боевого режима включились самостоятельно. Родимов сидел по-прежнему в кресле второго пилота, но теперь весь корабль словно прислушивался к каждому его вздоху, каждому движению и каждой мысли.

Кимберли Уотсон повернула голову и произвольно глянула на крыло, туда, где окрылись орудийные порты, и автоматика подняла длинный, завернутый в спиральный ускоритель, ствол смертоносной «Рапиры». Одновременно и сестра-близнец мощной пушки появилась на свет. Как? Ведь Станислав даже не прикасался к панели с клавишами управления оружейных платформ.

– Минутная готовность, – сообщил Стас напарникам. – Ракетной турели захватить «мыльницу», но не стрелять… Кимберли, приготовься сбросить ловушки и тепловые приманки.

«Барракуда» неуклонно летела вперед на огромной скорости. Казалось, вовсе не собиралась ее сбавлять.

К моменту подхода корабля в строю оставался один перехватчик союзников. Второго не видно. Сбили или вышел из боя, получив серьезные повреждения. За всеми переживаниями и приготовлениями Станислав упустил из вида этот важный момент.

Четыре «комиссаровских» «Фалькона», тех самых, что с недавних пор Украинским КМС «любезно» и регулярно поставляли «друзья» из Италии, стервятниками кружили вокруг него. Пока безуспешно. Опытный пилот ловко уходил от атак.

И вот, когда до сражавшихся оставалось менее пяти километров, Родимов резко сбросил тягу, развернул корабль, пока еще невидимый врагом, носом к первой паре «Фальконов».

– Захват цели. Синхронизация, – услышали в кабине его слова.

– Панораму открыть? – участливо поинтересовалась Кимберли. Наконец-то женщина успокоилась и полноценно включилась в сражение.

– Нет, – ответил Стас. – Она мне не нужна.

Кэми и Михо удивленно переглянулись. Вот интересно, и как он собирался стрелять без панорамы наведения орудий? Взгляд капитана сместился. На миг ей показалось, что возле самого зрачка Родимова она увидела едва заметную красную голограмму. Неужели?

– Приготовиться! – прозвучала очередная команда. – Залп!

Пуфу-пуфу… пуфу-пуфу! Орудия дали по два выстрела и сразу со свистом перешли в режим охлаждения, а один из «Фальконов», тот самый, что в настоящий момент заходил в хвост белорусскому перехватчику, буквально рассыпался на куски, разрываемый снарядами «Рапир».

«Барракуда» теперь вышла из невидимости, (использовать «Фантом» невозможно в процессе интенсивного боя), и сразу дала второй залп. Еще один «Фалькон» простился с жизнью.

Оставшаяся пара «комиссаров» спешно и безрезультатно пыталась сообразить, что происходит, и откуда нарисовался этот чертов транспортник Проекта? А вот «мыльница» даже не шелохнулась. Как висела в «инвизе» в сторонке, так и продолжала висеть.

– Они, похоже, думают, что мы их не видим, – усмехнулась