Методика выживания - Юрий Анатольевич Здоровеющий

– Ага! Удавалось ей. Кимберли заметила твой женский интерес ко мне при первой же встрече в баре. Я его тоже видел и чувствовал, но относил не к той части.

– Потому что Кимберли женщина, – не смутилась Полонска. – И она влюблена. Разве тебе неизвестно об их отношениях с Эрвином Гроссом?

Вот тут Стас нешуточно удивился.

– Мне-то известно. А откуда от этом узнала ты?

Девушка негромко захохотала.

– Потому что и я – женщина. К тому же, в маленьком замкнутом коллективе очень быстро скрытое оказывается на виду. Уж я-то знаю. Не забыл, где я росла и воспитывалась?

Ева опять уселась на колени Родимова и смотрела на него с чувством какой-то таинственности.

– Ну давай, продолжай, раз начала, – прищурился Стас.

Она вдруг чмокнула его в гладкую, чисто выбритую щеку и без стеснения подошла к бару. Открыла стеклянную дверцу.

– Не возражаешь?

– Налей, – согласился Стас. – И мне плесни. Выпью за твой диплом.

Пожелание выполнено в лучшем виде. Девушка вернулась на колени к мужчине. В кои-то веки чувствовала себя счастливой, словно в раю.

– После месяцев вынужденной разлуки с любимым мужчиной, неделя прошла со дня моего возвращения, но у нас так и не было случая просто поговорить, а тут такой повод. Кстати, Руслану большое спасибо.

Она громко чокнулась с рюмкой Стаса и отпила глоточек ликера.

Стас не перебивал. Сидел и со смешком в голове фильтровал запутанные мысли Евы, а там был такой мудреный клубок, что впору бы помощь.

Наконец она что-то надумала, как-то собралась и выпалила:

– Утром я тебе еще кое-что расскажу.

– Почему утром? Почему не сейчас?

Не пришлось гадать, отвечая на нелепый вопрос.

– Потому что сейчас есть другое занятие, и я собираюсь ночевать здесь… в общем, пошли в постель. Мне показалось, ты вовсе не против, а впредь возражать, думаю, тоже не станешь… Покажу тебе класс еще кое-в чем.

Ого! Вот так сразу и напрямую? И что теперь? Да ничего!

– Не стану, раз ты действительно этого хочешь, но до утра все равно не останешься. Незачем персонал дразнить.

Ева лишь улыбнулась…

Лера вышла из туалета и спросонья едва не столкнулась в проходе с Полонска:

– Фига себе, ты только пришла? Который час? – заспанный взгляд Голубевой отыскал циферблат настенного таймера. – Ого, без четверти три! И где ты была?

Невероятно счастливые, но слегка мутные глаза польки подсказали Валерии правильный ответ на свой же вопрос, и выражение лица Леры мгновенно переменилось, как и интонация голоса.

– Да ладно! Ух, ты!? Ой, ножки мои, ножки, когда ж вы встретитесь?

– Хорош! – притворно буркнула Ева. – Ну и что? Имею право. То ты не знала?

Валерия хитро поморщилась.

– Все знали, дурочка, и знали давно. Не паникуй, ты! Война – войной, но жизнь продолжается, и правило в этой жизни одно – обязательно ВЫЖИТЬ!

На утро их ожидала работа, тяжелые будни войны. Интенсивная подготовка к проведению задуманной операции «ща как дам!», требующей особенной концентрации и максимальной синхронизации действий подразделений при исполнении. Но все это будет завтра, а пока Лерка сто раз права – жизнь продолжается. Так будем жить!

Конец.