Методика выживания - Юрий Анатольевич Здоровеющий

– А разве это не так, сэр! Простите, – послышался низкий голос из глубины помещения.

Командор улыбнулся. Новобранцев можно понять. Не каждый день говоришь с высшим чином.

– Если он засветился, какой он разведчик? В большинстве случаев он уже труп, поэтому ваш Бонд всего лишь киношный герой, но не реальный… Скажите, сколько видов разведки вы знаете, господа? Впрочем, не станем терять время. Считайте. Космическая или спутниковая. Авиационная. Артразведка. Электронная или хакерская. Информационная. Контрразведка. Агентурная, сетевая и визуальная. Фронтовая, дивизионная, армейская – не важно! Все они включают в себя составляющие, только что мной перечисленные. А теперь думайте. Сами ответьте на свой же вопрос. В том же кино, кто больше привлекает внимание зрителя: айтишник, корпящий над клавиатурой компьютера, или бравый Джеймс Бонд? Видите? Отсюда и дискриминация. И тут, Фелиция, вы абсолютно правы! Каждый делает свое дело. Сегодня добытый «язык» сообщил важнейшие сведения, а завтра спутник обнаружил случайную тень ночью в пустыне, где ее никак не должно было быть. Откуда? Что это? Приватная проверка – и бац! Пусковая установка, замаскированная под бархан.

В заполненном зале прокатился восхищенный шумок.

– А разве ночью тени бывают? – спросил мужчина лет тридцати пяти.

На сей раз ответил Руслан.

– Бывают. Допустим, лунные, если речь идет не об искусственных. Сколько угодно. Вопрос: где и как? Я понимаю, многие из вас комплексуют из-за недостатка образования. Но, господа разведчики, прошу запомнить, ибо скажу я это только один раз. Все вы прошли специальное тестирование и сдали экзамены профпригодности. Если у вас не хватает образования, это вовсе не значит, что вы дураки. Умственно недоразвитым в разведке нечего делать. А пробелы образования мы постараемся максимально восполнить. Я прав, господин командор-майор?

Станислав в полном согласии с другом кивнул головой.

– Абсолютно. И начнем прямо сейчас. Все вы привыкли к солнечной тени. Вдумайтесь, почему появляется тень? Потому что на пути солнечного света к конечной точке движения встает какой-то предмет. А что такое лунный свет? Это тот же солнечный свет, отраженный от лунной поверхности. Если ночь на земле ясная, то предметы так же будут отбрасывать тень, как и днем. Только слабее, конечно же. Еще зависит от угла падения… короче, от того места, где вы находитесь на планете. Вам как разведчикам предстоит изучить многое, о чем раньше вы никогда не задумывались… Господин майор, приведите пример из реальной жизни.

Может, кто-то подумал, будто в предложении Станислава крылся очередной подвох. Ничего подобного. Стас в точности знал о богатом боевом профессиональном опыте друга. Если бы не знал, никогда не подверг бы Руслана глупому испытанию, кое (в случае неудачи) пошатнуло бы авторитет командира перед его подчиненными.

– Так точно, сэр, – с готовностью ответил Руслан. – Я слышу шепот в задних рядах. Давайте договоримся. Мы на занятиях. Если возникает вопрос, поднимите руку и спрашивайте. Станете стесняться, бояться показаться глупее соседа, таким и останетесь… А теперь я отвечу. Вы сомневались, сможет ли человеческий глаз распознать слабую тень в ночи. Вопрос по существу. Сможет. Опять же зависит от многих условий, в том числе от подготовки агента и от погоды. Но спутник сможет легко. Еще на заре космонавтики люди научили спутники читать мелкий печатный текст на странице газеты, которую какой-то случайный прохожий развернул, присев на скамеечку в парке. Стоит ли говорить о нынешних временах? Почему же, вы думаете, сервы первым делом уничтожили или перепрофилировали все наши спутники?

Руслан обошел стол и воспроизвел на экранной панели маленький участок лесной опушки, характерный для средней полосы Центральной Европы.

– Взгляните. Что вы можете сказать об этом кусочке земли?

Станислав внимательно присмотрелся к экрану. Молодец Руслан! Отличный пример рассудительности и наблюдательности.

– Есть у кого-нибудь мысли? – повторил вопрос начальник разведки. – Не стесняйтесь. Разрешаю говорить с места. Что вы видите?

– Утро, сэр, – подала голос Фелиция.

– Верно, – подтвердил Стас. – Как поняла?

Девушка зарумянилась, польщенная похвалой. Осмелела.

– Роса не сошла, сэр. Если бы знать, где находится местность, можно было бы примерно прикинуть время. Но, раз роса не сошла, я думаю, где-то около десяти.

– Ошибка! – опроверг Руслан. – Я же не зря акцентировал ваше внимание на картинке. Дважды сказал. Смотрите!

– Точно! – поднял руку тот самый зрелый мужчина. – Роса, сэр, только на маленьком участке. Мы видим его крупным планом, поэтому не обращали внимание на остальную траву и кусты. А там росы вовсе нет. И освещение яркое. Деревья вокруг, поэтому солнца не видно. Тени кое-где все же угадываются. Короткие. Значит, ближе к полудню.

– Молодец! – похвалил Удугов. – Что еще? Этого мало. Вы же разведчики. Должны замечать каждую мелочь, не то чтобы элементарные приметы или характерные особенности.

– Место, сэр, где роса не сошла, – заговорила коротко стриженная женщина лет тридцати трех. – Оно какое-то правильное, что ли. Ровное. Почти идеальный прямоугольник.

Руслан вытянул руку и довольный, как мартышка с бананом, кивнул.

– Умница! Еще один балл! Дальше.

– Это же просто, сэр, – продолжила Фелиция Бонасейра. – Если роса не сошла до полудня, что-то не позволяло природе высушить траву именно в этом месте.

– Да! Точно, – поддержали множественные голоса. – И это что-то было большим. Здесь стояла машина!

– Нет. Где тогда следы от колес?

– Блин. А если палатка или какой-нибудь тент? Колышки для растяжки глубоких следов не оставляют.

– Но все равно оставляют. А их нет. Поверхность ровная. Нетронутая. Только в двух местах… вау… гляньте, народ. В двух местах трава, словно ее кто воздушной струей ветродуя примял. Стебельки радиально расходятся.

– Ага! И некоторые пожелтевшие.

Громкие одновременные аплодисменты Руслана Удугова и командора Родимова заполнили класс.

– Ховер, – подсказал Рус. – Для тех, кто никогда его не встречал: транспортное средство повышенной проходимости. Следов от колес нет, потому что и колес нет. Ховер использует антигравитационную установку, заменившую устаревшую сто лет назад воздушную подушку. Антиграв при работе выделяет большое количество тепла, поэтому его периодически принудительно охлаждают, а воздушный компрессор охладителя продувают. Именно два этих следа вы и видите на проекции. Следы слабые. Будь трава скошена, распознать их было бы еще сложнее, но следы продувки компрессора ховер оставляет всегда. Потому я вам этот пример и привел. Запоминайте. Отличительные черты есть у следов любой техники. Как