Методика выживания - Юрий Анатольевич Здоровеющий

собираетесь составить для предоставления в Совет действительно объективный отчет, а не сфабрикованную по чьей-то указке фальшивку. Я дам вам возможность прямого контакта с девушками. Одно условие: только в моем личном присутствии.

Глаза собеседников запредельно расширились.

– Простите? – пожала плечами канадка. – О каком же непредвзятом расследовании вы говорите, если подчиненные будут постоянно ощущать давление над собой?

Неожиданно Станислав рассмеялся.

– Уверяю, мое «давление» им не в тягость! – и стал снова абсолютно серьезным. – Хорошо, я скажу. Недавно начальник охраны Ричарда Кауфмана без всякого повода попытался убить «ведьм». И только личное присутствие Председателя спасло его и других телохранителей от смерти самих. Но сейчас это к делу относится косвенно, лишь для пояснения моей непреклонной позиции. Думаю, вы поймете. Всегда существует опасность принадлежности кого-то из вас к близкому кругу влиятельного злоумышленника. Вы же не станете отрицать факт того, что утечку сверхсекретных данных из архива Совета мог организовать только такой человек? И организовал. Иначе бы вас тут сейчас не было. Так ведь? Сам злоумышленник после провала его замысла очень боится раскрытия. Как он будет действовать? Молчите? Тот, кого он пошлет, не будет обычным убийцей. Злоумышленнику известно о силе «ведьм». О том, что теперь они под постоянным контролем. Нужен агент, обладающий экстремальными навыками. Так где гарантия, что кто-то из вас, в тайне от других, не обладает скрытой силой, скажем, в телепатии или психогипнозе? Сильный биотик способен проникнуть в сознание объекта незаметно для собеседников. Со мной такой фокус у него не получится. «Черные Ведьмы» тоже абы кому не поддадутся. Они подготовлены к противодействию психовмешательству, но не застрахованы от него. Я же почувствую малейшее колебание биотических полей любой формы их проявления сразу. Усиление синоптических связей. Всплеск или нарастание псионической энергии. Гипноз, телекинез или телепатия. Неважно. Я почувствую любую мозговую активность и мгновенно ликвидирую угрозу. Потому я и настаиваю на личном присутствии…

– Вынуждена признать, господа, Эрвин был прав, – только и вымолвила Камилла Браун на обратном пути к выделенной комнате в блоке комендантской охраны. – Командор Родимов действительно может быть весьма убедительным. Меня он в точности убедил. А вас, господа?

В ходе продолжительной и скучной беседы советников с «ведьмами» их командир сидел в стороне с прикрытыми в полудреме глазами. У непосвященного человека могло запросто сложиться обманчивое впечатление, будто Станислава Родимова вовсе не интересовало содержание разговора. Конечно, это было не так. Спроси кто-нибудь, Стас не дословно, но очень близко к тексту пересказал бы любой фрагмент затянувшихся объяснений.

Утомляет бессмысленное времяпрепровождение. При всей своей рассудительности Станислав не нашел в ответах девушек ни одного «важного» факта, так недостающего членам комиссии для составления полноценного отчета. Ну, это по их словам.

Наконец все закончилось. С нескрываемым облегчением командор вырвался «на свободу», то есть покинул служебный кабинет командира комендантской охраны. Время близилось к 16 часам местного. Черт! Обед Станислав пропустил, а кушать хотелось. Привычка. Режим. Что поделаешь?

Стас на пару секунд задумался. Вспомнил о ранней договоренности с Русланом Удуговым. Приятель очень просил зайти на теоретические занятия к подопечным, и командор направился к лифтам. Самый быстрый путь к классу тактической подготовки разведчиков.

К его появлению в помещении собрались около восьмидесяти человек. Ветеранов немного. Родимов знал каждого не только в лицо, но и по именам. Подавляющее большинство новобранцы. Незнакомые. Необстрелянные.

По распоряжению самого Станислава, Руслан лично летал на отбор рекрутов, где старался набирать людей, служивших в войсках, воевавших и имевших хоть какой-нибудь опыт работы в разведке, да только где же их взять? Все страны воюют. Профессионалы востребованы. Даже пенсионеры.

Но и те, кого с великим трудом находили, чаще всего оказывались сотрудниками стационарных учреждений. Так называемые кабинетные крысы. Собирали документацию, работали в архивах, обеспечивали охрану или обслуживали аппаратуру, коротко говоря, к оперативной работе отношения не имели. Выходит, что толку от таких «профи» почти никакого. Так думали многие, и многие ошибались…

Командор вошел в учебный класс в тот момент, когда по этому поводу прозвучал очередной вопрос смуглой девушки. Она возмущалась пренебрежительным отношением сослуживцев к коллегам, не входившим в число оперативных работников.

– Разведка, встать! Смирно! – скомандовал Рус.

Родимов козырнул, отвечая на уставное приветствие, затем крепко пожал руку другу.

– Интересно тут у вас! – с иронией констатировал Стас. – И вопрос правильный. Отвечай, командир.

Майор Удугов хорошо знал коварные повадки товарища. Повел головой и ответил с той же иронией:

– Я мог бы, господин командор-майор, сэр! Только младшие через голову старших не прыгают. Ваш ответ, сэр, ответ генерала повесомее будет слов простого майора.

Весь личный состав разведчиков безусловно осведомлен о дружеских отношениях командира разведки и зама командующего, поэтому люди не скрывая хихикали.

Родимов приятельски улыбнулся.

– Генерал и майор держались за руки многие годы. Вообще-то, самый лучший ответ даст тот, у кого больше знаний и опыта.

– Вот! И я говорю, сэр! Вам слово, господин командор-майор.

В классе дружно зааплодировали.

– Сговорились? Что ж, не жалуйтесь. Я красивые слова подбирать не умею. Говорю так, как есть. Речь шла о какой-то дискриминации. Уточните для меня, о какой?

Задавшая вопрос смуглая девушка встала.

– Сэр! Командор-майор…

– Давайте сейчас опустим формальности. Как ваше имя, рядовой?

– Фелиция Бонасейра, сэр.

– Итальянка?

– Так точно, сэр.

Родимов уважительно кивнул. Италия одной из первых примкнула к пришельцам. Причиной тому стал удар сокрушительной силы, нанесенный флотилией сервов. Одним махом погибли почти двадцать миллионов итальянцев. И, конечно же, далеко не все из них имели отношение к армии.

Кстати! Именно после того нападения сервы остановили бессмысленные атаки на гражданские объекты землян. Без надобности атаковать пассажирские суда, аэропорты, дачные поселки или маленькие немилитаризированные городки, к примеру, они прекратили. Но многократно усилили пограничный режим.

Чтобы итальянцу, не только ему, любому человеку, оказавшемуся в зоне вражеской оккупации, попасть в состав войск «Гвардии Либерти», нужно было нечто большее простой удачи или желания. Риск огромный. Если, конечно, этнический итальянец не проживал за пределами родины до начала вторжения.

– Так, о чем речь?

– Я говорила о том, что фронтовую разведку уважают и ценят гораздо выше чем многие виды другой. Это несправедливо. Я так считаю.

Удугов и Стас переглянулись.

– Верно. Есть такая беда в стане несведущих, – заговорил босс. – Все потому что большинство людей не представляют размах разведывательной деятельности своих стан. Знают только по фильмам и книгам: разведка, это круто! В тылу врага! Через