Мегасити - Ам Аль Гамма

— Понял вас, — быстро поклонился начальник охраны, робко поинтересовался. — А что делать с Джамадалом?

— Он уже труп, — отмахнулась Микадо. — Проследите, чтобы индус выплатил неустойку до того, как за ним придет Исикава. На остальное плевать.

Глава бакумадзу опустилась в свое кресло, накинула провода на голову, подключила ток к кабелям.

— А теперь иди, Такеши, — приказали мужчине, — оставь меня наедине с Кьюриосити.

— Микадо-сама, — в который раз решил попробовать удачу глава охраны, — мы все переживаем за вас. Искусственный интеллект никому не отвечает, госпожа, прошу, одумайтесь! Киберпсихоз заберет вашу душу!

— Иди уже и займись делом, Такеши, — вяло махнули рукой, лидер бакумадзу добавила тока в проводах. — Не суй свой старый нос туда, в чем ты совершенно не разбираешься. Кьюриосити говорит со мной, Такеши, я слышу её голос в своей голове.

— Как скажете, госпожа, — быстро поклонился начальник охраны, — как скажете.

Больше не задерживаясь, верный подчиненный Микадо-сан покинул комнату.

* * *

Оставшиеся выходные мы провели на улице. Латинос был очень плох: его мутило, рвало, постоянно одолевала жажда и единственное, чем он был занят — блевал за соседним углом или валялся в переулке, восстанавливал дыхание между подходами. Я, совершенно не зная города и не рискуя куда-то без Хосе выходить, вернулся к палатке с жареными собаками и до самого понедельника сидел там, никуда не уходил, наблюдал за местными, наблюдал за Хосе, смотрел на забор Исикавы и ел. Бледный и худой, метис периодически к нам подходил, просил купить ему «водички», забирал бутылку и снова уходил. Владелец палатки, пучеглазый темнокожий иранец, все это время на нас неприкрыто таращился, стоял за кухней, готовил и пытался обслуживать других посетителей. Странный молчаливый я и заблеванный вонючий Хосе, застолбившие на весь день палатку, негативно влияли на общий доход заведения и отпугивали других посетителей, но пока я делал заказы и покупал для Хосе воду, хозяин мобильной кухни был вынужден улыбаться, вежливо кивать и готовить очередную собаку. По его личным заверениям это были тунец, свинина и какие-то другие продукты из соседней провинции, но Хосе, стабильно возвращаясь «попить водички», считал своим долгом на эту тему поспорить и все выпытывал у мужика кто ему поставляет столько бродячих животных. Палатку мы покинули в пять утра, когда у меня окончательно закончились деньги, а запыхавшийся от бесконечной готовки иранец потратил на меня все свои продукты. Перебравшись за шлагбаум, миновав контрольно-пропускной пункт, мы вернулись на территорию Исикавы.

Комура нас уже ждал. Солнце ещё не успело подняться, только-только зарождался рассвет, но хмурый старик уже ходил по площадке, изучал внутренний двор Исикавы и оценивал качество проделанной уборки. Мигрантов к этому времени убавилось ещё наполовину, никто ничего не подметал и только небольшой участок, где я успел помахать метелкой, был относительно чист. Там же валялись обломки сломанного мною веника.

— Вы двое, где были? — задал нам вопрос Комура не успели мы появиться. — Разве я кому-то разрешал уходить?

— Мы проявили инициативу, — по-деловому вскинул голову Хосе, — убрали свою часть территории и пошли перекусить! Вот, теперь пришли.

— Инициативные, значит? — пожевал губами японец, сощурился.

Подхватив с земли обломки моего веника, старик сунул нам их в лицо:

— Кто метелку сломал?

— Арабы!

— Серьезно? — иронично вскинул брови Комура, кивнул себе за спину. — Вон те, что ли, которые стоят-дрожат, шаг в сторону ступить боятся?

— Ну да, — не сдавался Хосе, — а что? Я сам слышал, как они это обсуждали.

— Это я сломал, — решил я не усугублять ситуацию, признался в случившемся. Портить настроение и без того хмурому японцу, уже что-то замышляющему против нас, желания не было. — Я не специально, она просто развалилась во время работы.

Старик моё признание выслушал молча, задумчиво, изучая толщину сломанного черенка.

— Да это арабы сломали! — до конца решил гнуть свою линию метис. — Комура, точно тебе говорю!

У японца аж на зубах заскрипело, так сильно ему не понравилось это небрежное латинское «комура». Я врезал Хосе подзатыльник. Метис пролетел до ближайшего кустарника, зарылся головой в песок.

— Хо-о? — удивленно крякнул Комура, с интересом понаблюдал за полетом.

Тем не менее, ситуацию было уже не спасти. Старик явно что-то для себя решил и судя по его плотно сжатым губам и пристальному взгляду, у этого японца на нас двоих сформировались конкретные планы. Утро понедельника не ладилось.

— D4, - коротко бросил Комура. — Ваша группа — D4. Бери этого хафу и марш за спецодеждой. Через двадцать минут вылет.

Указав направление, велев поднимать на ноги бессознательного «полукровку», старик забрал сломанный веник и ушел к другим мигрантам. Куда мы полетим и что там надо будет делать, пояснять Комура, разумеется, не собирался. Я вытащил Хосе из кустов, поставил на землю. Подсмотрев, куда направляются другие работники, пошёл в сторону плотной железобетонной застройки, состоящей из однотипных серых высоток. Побродив немного вдоль построек, осторожно заглядывая в окна, уперся в безликое двухэтажное строение с кучей народа и отсутствующими дверьми. Людей внутри здания было не протолкнуться, все носили одинаковые комбинезоны, шумели, кричали, толкались и без остановки сновали туда-обратно.

Я на секунду замер, соображая, инстинктивно попятился. Мегасити с его бестолковой манией набиваться в кучу всё больше раздражал. Залетит сейчас в окно граната, подорвут фундамент и две сотни трупов обеспеченно. А те, кто выживут, всю ночь будут звать на помощь, рыдать, грызть камни и пытаться отогнать набежавших изо всех щелей голодных шакалов. А под утро, когда твои руки и ноги уже будут обглоданы, когда стервятник прилетит поклевать глаза и поживиться мозгами из твоей треснувшей черепушке, вот тогда….

— Ты чего встал? — пнул меня под локоть недовольный Хосе, подергал за рукав порванной куртки. — Опять боишься?

Метис настойчиво потянул меня внутрь:

— Не ссы, ничего там с тобой не случиться. Пока я рядом, можешь быть спокоен.

Уже через две минуты Хосе заблудился и где-то потерялся. Я остался один на один с собственной паранойей и огромной кучей народа, меня окружающей. Держась подальше от окон, не сбавляя скорости, я начал бродить по этажам и искать пункт выдачи спецодежды. Пока ходил, успел познакомиться с местными спекулянтами и немного изучить здешний ассортимент. В основном предлагали поездку в метро, нагрудный значок «ISHIKAVA», недельный абонемент к тому самому TV, разумеется, «кабельному», спецодежду из соседних блоков, журналы с обнаженными японками и ещё целую кучу других товаров, сути и назначение которых я без Хосе не понимал.

Здесь же нашел торговые будки с сублимированными продуктами и взломанный киоск по продаже спиртных напитков. К самому киоску меня не пустили. Всё,