Мегасити - Ам Аль Гамма

Старуха угрожающе ткнула винтовкой мне в лоб:

— Вас кто прислал, ублюдки?! Вы что затеяли?! — сузила глаза старуха, принюхалась к нам, точно безумная гончая. — Хотите ограбить старую Фуку-тян? Думаете я не знаю, зачем вы сюда приперлись?!

— Нас прислал Комура, — посмотрел я на сумасшедшую.

— Комура?! — подскочила старуха. — Вас прислал Комура?! Эта старая, бесполезная жопа с ручками?! Что он вам сказал?! Что затеял этот сукин сын я спрашиваю?! Отвечай!!

— Что она говорит? Я ни черта не понимаю… — покосился на меня Хосе.

— Называет Комуру «жопой с ручками».

— Я вам покажу, что значит иметь дело с Фуку-тян, я вас всех выведу на чистую воду! — безумно ворочая глазами, стала пятиться неугомонная бабка.

Поводя винтовкой из стороны в сторону, держа всех на прицеле, сумасшедшая двинула обратно к хибарам и незапертой двери ангара, скрылась внутри.

— Не обращайте внимание, — взял слово молчавший до этого времени андроид. — Госпожа Фуку-сан очень давний и уважаемый партнер Исикава корпорейтед, просто сегодня она немного не в духе.

Пластиковый убийца мило улыбнулся, повел рукой в сторону железобетонной заслонки и выхода за территорию:

— Наша станция атакована сорняками, — пояснил текущую ситуацию андроид. — Примыкающая к базе территория и железнодорожные пути густо заселены пустырником, его нужно убрать. В ближайшее время через нас пройдет грузовой эшелон специального назначения, нельзя допустить, чтобы его содержимое подверглось отрицательному влиянию дикорастущей травы. Надеюсь, вам понятно.

— Без полного мешка не возвращаться! — вновь появилась на площадке безумная кляча.

— Кто будет дурить — пущу пулю в лоб! — пригрозила старуха.

С довоенным орсисом в одной руке и с кучей мешков во второй, бабка выбралась из ангара, велела андроиду всё раздать. Пока пластиковый убийца вручал каждому по мешку, я внимательней присмотрелся к безумной хозяйке поселения. У старухи не разгибалась правая рука, скрипело в локте и едва уловимо тянуло назад — наблюдалось смещение центра масс и протезирование конечности. Довоенный орсис кустарного производства был оснащен индуктивной катушкой, зажигательным барабаном и несъемным двухрядным магазином с оперенными снарядами. Вести огонь из такого орудия навскидку не предполагалось. Однако учитывая все доработки, укороченный ствол и физиологические особенности самой сумасшедшей, умело замаскированные под старость, можно было предположить, что бабка либо выжившая из ума сбрендившая калоша, либо профессиональный снайпер, привыкший вести огонь из не самых неудобных позиций. Возможно даже на ходу.

— Дай хоть воды бутылку, — огрызнулась кто-то из уборщиков. — Мы же все зажаримся на этом пекле!

— Ах ты бедный маленький мигрант, — сощурилась параноик в юбке, угрожающе пошла на недовольного. — Тебя что-то не устраивает? Может хочешь обратно в Исикаву? К Комуре под юбку?! А ну марш за стену!! Вон с моего двора и без травы не возвращаться!

Врезав по запирающему механизму, подняв стальную заслонку, бабка выпроводила всех нас за территорию заставы, вновь заблокировала двери. В глаза сразу же ударили пыль, ветер и палящие лучи солнца. Невыносимая жара мгновенно заползла под комбинезон, раскалила экипировку, расплавила подошву на моих кроссовках. Зря я выкинул старую обувь.

— Мы все здесь умрем, — повесил голову Хосе, — эта старуха абсолютно сумасшедшая.

— Как же хочется пить, — облизнули пересохшие губы мигранты, разбрелись по территории.

Я заглянул в мешок, прикинул объемы работ. Сориентировавшись в развалинах, повел Хосе вдоль засыпанной песками железнодорожной ветки, в сторону обрушенного моста, цехов и накренившегося здания. Дотащив метиса к спасительной тени, оставил того приходить в сознание и ушел собирать жестяные банки. Поднимая всё, что трещит, гремит и крутится я ходил от бархана к бархану и прикидывал во сколько часов прилетят за трупами. Отправляя нас за пустырником, старуха даже не рассчитывала, что кто-то вернется. Судя по разбросанным на её базе рекламным листовкам, бабка давно уже в доле с одним известным мне консервным заводом. Не удивлюсь, если их транспортник дежурит где-нибудь по эту сторону грозового фронта.

— Держи банки, — вручил я сипящему Хосе поклажу, — расставляй на подветренной стороне.

— Зачем это? — обливаясь потом, спросил метис.

— Собирать пустырник. Цветок боится громких звуков и закрывает бутон. Пока бутон закрыт, срезаешь ножку и бросаешь всё в мешок. Вон там целая поляна.

— А если без банки? — заинтересовался Хосе.

— Без банки смерть. Пустырник накапливает радиацию и через стебель выбрасывает её в атмосферу. Подойдешь к раскрытому бутону и получишь дозу урана себе в лицо. Половина арабов уже трупы.

— Ты почему им не рассказал? — запереживал Хосе.

— Я им не нянька и у нас нету времени. В пустошах день летит незаметно.

В половине двенадцатого, с мешками пустырника в руках, я стоял под стенами заставы, ждал и думал о текущей ситуации. С момента моего трудоустройства в Исикаву прошло меньше трех дней, а я снова в пустыне. Не то чтобы меня сильно расстраивало происходящее или я был против заданий от сумасшедшей бабки, нет, ничего такого, но устраиваясь в Исикаву я как-то не рассчитывал снова оказаться в пустошах. Как будто пески Паджираша не хотели отпускать блудного сына и намеревались подкинуть мне пару своих проблем, напоследок.

— Ты что там притащил?! Бросай мешки на землю! Руки за голову! — требовательно прокричали со стены, щелкнул запирающий механизм, поднялась стальная заслонка.

Засев возле крупнокалиберной турели, бабка смотрела на меня с огромным удивлением в глазах и целилась из орсиса. С территории заставы вышел андроид. Пластиковый убийца забрал у меня мешки, вернулся на базу. Две минуты андроид и старуха совещались о чем-то своем, пока мнительная бабка вновь не поднялась на стену.

— Меня не проведешь, араб недоделанный! — грозно предупредила сумасшедшая кегля, бросила к моим ногам целую гору пустых мешков. — Не знаю, что ты задумал, но вот тебе ещё работенка! Хватай мешки и проваливай! А будешь дурить — пущу пулю в лоб!

Благословив меня витиеватыми ругательствами, старуха скрылась по ту сторону стены. Я подхватил мешки, вернулся к Хосе. Метис уж начинал бредить, страдал от обезвоживания, но пока ещё держался в сознании. Вернувшийся я, без воды и с новыми мешками, практически убедили латиноса подышать ураном из ближайшего пустырника. Благо нужная нам поляна находилась по ту сторону железнодорожных путей и пока мы перебирались на другую сторону, суицидальные мысли из головы Хосе понемногу выветрились.

Ровно в час дня мы сидели у железнодорожного депо с полными мешками рад-травы. Примыкающая к поселению старая грузовая станция давала какую-никакую тень, была огорожена новой колючкой и могла похвастаться следами от чужого баги, побывавшего здесь примерно час назад. В половине второго со стороны