По обе стороны времени - Станислав Петрович Федотов

– Я тебе выпишу премию, Федя, – одобрительно кивнула Крошка Рита. – За расторопность. Что там за пушка?

Федя развернул мешковину, осмотрел устройство и вернул Кенту.

– Похоже на игрушку, босс. Вроде детского пугача на батарейках.

Маргарита жестом отправила его на прежнее место у дверей и покосилась на Кента:

– Так что тут вякнул о золотишке наш знаток Библии? Колись, библиофил! Сказал «А» – выкладывай весь алфавит.

Кент ласково погладил металлический бок вандлера и вдруг улыбнулся. Вдруг – не потому, что улыбка была редким гостем на его длинном лице, наоборот, улыбался он довольно часто, но каждый раз за улыбкой или усмешкой что-то скрывалось. Вот и на этот раз она показалась Даше загадочной, но многообещающей.

– А сколько вам его нужно? – спросил он, продолжая улыбаться, однако в выражении лица проступила жёсткость, и её почувствовала Крошка Рита. Наверно, поэтому в голосе рэкетирки прозвучала неуверенность:

– Ммм… сейчас или вообще?

– Сколько нужно, чтобы вы навсегда отстали от фрау тёти Тани, а ещё лучше – вообще бросили бы своё ремесло?

– Чтобы сейчас вернуть должок фрау, посмотрим по курсу… – Маргарита достала из кармана смартфон и провела ряд манипуляций, бормоча себе под нос: – Так, золото… покупка 2587… продажа 2939… возьмём среднее – 2763. Баксы: курс 57, пять «косарей» потянут на 285 штук. Делим на золото, получаем 103 грамма. Маловато! Как ты считаешь, Федя, сто рыжих граммулек – это мало?

– Так точно, босс! – заржал верзила.

– Дурак ты, Федя, и не лечишься, – с чувством сказала Крошка Рита и продолжила манипуляции со смартфоном. – Коэффициент форс-мажора… риск невозврата… ну и моральный ущерб…

– Какой тебе, к дьяволу, моральный ущерб?! – возмутилась тётя Таня. – Это мне надо платить за моральный ущерб! И коэффициент риска – тоже!

Крошка Рита даже не подняла головы от смартфона, лишь отмахнулась: не мешай, мол…

– Значит, так, – подвела она итог, – за всё предыдущее я удовлетворюсь минимумом – полкило рыжья! Что касается будущего… Я думаю прожить ещё лет пятьдесят… да, пожалуй, пятьдесят… так что двадцать пять кило будет в самый раз. Как там сказано в Новом Завете? «Блаженны кроткие, ибо они что-то там наследуют». Верно, Федя?

– Не знаю, босс, не читал, – неожиданно отрёкся верзила, зато Кент не преминул поправить:

– «Блаженны кроткие, ибо они наследуют землю» – так сказано у Матфея, глава пятая, стих пятый. Но вы-то не на землю претендуете, а на тельца златого…

– Стоп! – Крошка Рита даже пальцем погрозила. – Всё-таки уточним: ты знаешь, где можно взять этого тельца, не ограничивая блаженства? Нашего, разумеется, блаженства! Мы чтим его больше, чем Библию. Подумай, парень, и скажи: рыжьё дашь нам точно или гонишь пургу?

– Пургу я гнать умею, но сейчас лето, – меланхолично заметил Кент. – А вы уберётесь отсюда, если его получите? – Рыжие брови сошлись к переносице, между ними пролегла вертикальная складка, придавшая всему лицу угрюмое выражение.

Тётя Таня и Даша увидели эту перемену в Кенте и насторожились – Маргарита же странным образом потеряла бдительность («Размечталась о золоте», – подумала Даша), а Федя вообще никакой угрозы не почуял. Ни для босса, ни для себя.

– Сначала деньги, а потом – стулья, как учит нас Ильф Петров, – чуть ли не проворковала Крошка Рита. – Кто любит золото, тот не насытится серебром. Так, кажется, говаривал товарищ Екклесиаст?

Она подождала, поправит ли её Кент, но тому, похоже, надоело уточнять библейские истины, а может, просто не обратил внимания, потому что по-прежнему хмурился, сосредоточенно о чём-то думая.

Все терпеливо ждали.

Наконец лицо его посветлело – видимо, пришёл к какому-то решению.

– Ну ладно. Обманете – вам же будет хуже. Тётя Таня, можно взять у тебя под прилавком ящик с железками? Там пуда полтора будет. В самый раз.

Тетя Таня машинально кивнула, совсем не удивившись, что почти незнакомый парнишка лет семнадцати называет её, очень даже взрослую женщину, на «ты».

– Благодарствую! Федя, вынеси-ка его из-за прилавка и поставь вот тут. – Кент показал на середину торгового зальчика.

– Босс, ты слышала? – заржал Федя. – Этот хмырёнок приказывает…

– Делай, что сказано! – оборвала Крошка Рита. – И побыстрей! Мне уже надоел этот базар!

– Да нет никакого базара, босс, – засуетился Федя. – Я – пулей!

Он нырнул за прилавок и по указанию тёти Тани выволок деревянный ящик, наполненный какими-то мелкими железными изделиями.

– А теперь все отвернитесь. Или зажмурьтесь! – вовсе уж приказным тоном велел Кент.

Крошка Рита промолчала, но неожиданно возмутился Федя:

– Ещё чего!

Кент поднял руку, останавливая его:

– Дело ваше. Просто можете ослепнуть.

Тётя Таня уже в который раз поразилась, как быстро меняется Кент. То он – семнадцатилетний подросток, немного странноватый, но, в общем, в соответствии с возрастом. То – рассудительный знаток Библии, что тоже странно, тем более что за всё время ни разу не перекрестился. А то, как сейчас, – командир, отдающий чёткие приказы, однако поясняющий непонятливым опасность их невыполнения.

– У нас есть тёмные очки, – сказала тётя Таня. Она сняла в подсобке с полки картонную коробку, полную пластмассовых фильтров в разномастных оправах, и вынесла её в зал. Даша вышла за ней: ей захотелось быть поближе к Кенту.

Все выбрали подходящие для себя окуляры, Кент отмахнулся – он настраивал свой вандлер. Пальцы бегали по выступам на корпусе, по нескольким кнопкам.

– Готовы? – Кент оторвался от устройства, оглядел присутствующих, застывших в тревожном ожидании, усмехнулся: – Как говорят истинные христиане: с Богом! – и запустил вандлер.

В зале будто вспыхнуло солнце. Оранжевый луч из прибора ударил в ящик с железками и в одно мгновение раскалил их добела. От деревянных стенок ящика повалил дым, показалось пламя. Но луч погас, а пламя и дым Кент смахнул лёгким движением руки.

Железки быстро остывали, сияние тускнело, переходя из жёлтого в багровое. Все присутствующие не сводили глаз с ящика, все, кроме Кента, который с безучастным видом наблюдал за происходящим, отложив в сторону вандлер. Поэтому никто не заметил, как из-под прилавка появилась рука; пальцы крепко ухватили край дерюжки, на которой лежало устройство, потянули, и через секунду вандлера на прилавке уже не было.

И тут вдруг резко звякнул и сорвался с подвески входной колокольчик, а за спиной Феди появились Рамон и Варя.

– Полиция! – успел выкрикнуть Рамон.

У Феди оказалась мгновенная реакция: от мощного удара в челюсть полицейский кубарем покатился в угол зала и там замер.

– Ёшки-матрёшки! – вскрикнула Даша, бросилась к Рамону, стала приводить его в чувство. Она бы высказалась покрепче, но не рискнула огорчить маму.

Федя свою работу исполнял от души. Тем более что нокаут для