Месть - Виктория Э. Шваб

class="p1">Последней зацепкой стал Уилл Коннелли, который выписался из больницы спустя два дня после аварии. Доктора только руками разводили.

Это предполагало способность к исцелению.

Вопрос был в том, сумеет ли он исцелить Виктора.

Пока никто не сумел.

– Ну? – переспросил Коннелли, перекрикивая музыку.

– «Глен Ардок», – ответил Виктор, кивая на пустую бутылку на дальней полке.

– Смотаюсь за новой, – сказал Коннелли, махнул другому бармену и выскочил из-за барной стойки.

Виктор немного выждал, затем последовал за ним по коридору. Коннелли как раз добрался до открытой двери кладовой, когда Виктор его догнал.

– Я передумал.

Бармен обернулся, и Виктор одним толчком отправил его вниз по лестнице.

Не очень долгий полет, но внизу была стена из металлических бочонков, и бармен врезался в них с грохотом, который привлек бы внимание, если бы не завывания над головой.

Виктор неторопливо спустился, а бармен сел, схватившись за локоть.

– Ты сломал мне чертову руку!

– Ну так почини ее, – сказал Виктор.

Выражение лица Коннелли изменилось.

– Чего? Что ты за…

Виктор щелкнул пальцами, и бармен пошатнулся, сдерживая крик.

Мог бы не напрягаться. Музыка так грохотала, что хоть резню устраивай, никто не заметит.

– Ладно! – простонал Коннелли. – Ладно.

Виктор отпустил его, и бармен выпрямился. Сделал несколько вдохов, а затем все его тело содрогнулось. Движение было таким быстрым, что походило на вибрацию. На перемотку. Еще секунда, и он легко опустил руку, боль исчезла с лица.

– Хорошо, – сказал Виктор. – Теперь исправь меня.

Коннелли замешкался.

– Я не могу.

Виктор размял руки, и Коннелли отшатнулся обратно к стене ящиков.

– Я не могу, – выдохнул он. – Ты что, считаешь, если бы я был способен помочь другим людям – я бы этого не сделал? Да я бы гребаным мессией стал. А не пахал бы в этом дерьмовом баре.

Это верно.

– Оно работает только на мне самом.

Гадство, подумал Виктор прямо перед тем, как зазвонил его телефон. Он вытащил мобильный из кармана и увидел на экране имя Доминика.

Дом звонил Виктору только тогда, когда возникали проблемы.

– Что случилось?

– Плохие новости, – ответил бывший солдат.

Коннелли схватил бутылку с полки кладовой и бросился к Виктору. Вернее, попытался. Но Виктор поднял руку, и Коннелли резко замер. Виктор поймал его нервы, зажал их на месте. Он тренировался с той ночи, как сдвинул Сидни. Выяснил, что боль и движение – две грани контроля. Покалечить тело просто; остановить его труднее, но Виктор и этому научился.

– Продолжай, – сказал он Дому.

– Ладно, ты ж знаешь, что многие ребята, отслужив, идут по частным лавочкам? Безопасность. Целевики. Наемники. Кому-то везет, кому-то нет. Но всегда есть работа в определенной области, было бы желание.

Коннелли все еще боролся с Виктором, напирал всем весом, будто они занимались армрестлингом. Как будто это битва мускулов, а не воли.

– Так вот, пью я со старым армейским приятелем, – продолжал Дом, – вернее, он пил бурбон, а я коктейль…

– Короче, – поторопил Виктор, ставя бармена на колени.

– Да, извини. Вот, и тут он мне говорит, что нашел новую работу. Она вне радаров – ни публичных сведений, ни документов или онлайн-публикаций, просто из уст в уста. Никаких подробностей. Только название. ЭОН.

Виктор нахмурился.

– ЭОН?

Коннелли попытался закричать, но Виктор сжал ему челюсти.

– Ага. ЭОН, – подтвердил Дом. – «ЭО: наблюдение и нейтрализация».

Виктор замер.

– Это тюрьма.

– Или что-то наподобие. Они ищут охранников, но также обучают сотрудников охотиться на таких, как мы.

Виктор переварил информацию.

– Что еще сказал твой друг?

– Немного. Но он дал мне визитку. Все полностью секретно. Только эти три буквы на одной стороне и имя с номером на обороте. Ничего больше.

– Чье имя? – спросил Виктор, хотя догадывался, что уже знает ответ.

– Директор Джозеф Стелл.

Джозеф Стелл. Имя царапнуло по коже Виктора. Полицейский, который первым пришел за ним в Локленд сразу после смерти Анджи; причина, по которой Виктор провел четыре года в одиночной камере и еще шесть лет в обычной; тот самый коп, который десять лет спустя выследил Эли, но попал под чары Серены Кларк. Стелл был точно собака с костью – раз вцепился, уже не отпустит. А теперь это. Организация, предназначенная для охоты на ЭО.

– Я решил, ты захочешь узнать, – сказал Доминик.

– Правильно решил. – Виктор повесил трубку.

Какая ж хрень, подумал он, качая головой. Официально Виктор Вейл был мертв и похоронен на кладбище Мерита, но достаточно намека – черт, да есть куча причин снова откопать тело. К тому же остался пустой гроб. След. Не очевидный, но хватит, чтобы вызвать проблемы. И сколько времени понадобится ЭОН, чтобы его выследить? Поймать?

– Отпусти меня, – прорычал Коннелли сквозь стиснутые зубы.

– Хорошо, – сказал Виктор.

Бармен пошатнулся, ошеломленный внезапной свободой, но не успел встать, как Виктор выхватил пистолет и выстрелил ему в голову.

А музыка продолжала бушевать над головой, не стихая, не сбавляя оборотов.

* * *

– Пять зефирок, – заявила Сидни на кухонной стойке. Сегодня ее волосы были вырвиглазно-пурпурными.

– Слишком много, – отозвался Митч от плиты.

– Хорошо, три.

– А как насчет четырех?

– Не люблю четные числа – привет, Виктор. – Сид рассеянно поболтала ногами. – Митч делает горячий шоколад.

– Как по-домашнему, – сказал тот, стаскивая пальто.

Они не спрашивали о его вечере или Коннелли, но Виктор чувствовал повисшее в воздухе напряжение. Его молчание было красноречивее любого ответа.

Он поймал взгляд Митча.

– Разузнай все, что можешь, об ЭОН.

– Что это? – спросил Митч.

– Проблема. – Виктор пересказал им разговор с Домиником, наблюдая, как Сидни бледнеет, а выражение Митча меняется от удивления к беспокойству. Договорив, он повернулся к своей комнате. – Начинайте собирать вещи.

– Куда мы поедем? – спросила Сид.

– Фултон. Кэпстоун. Дрезден. Кэпитал-сити.

Митч нахмурился.

– Это все места, где мы уже были.

– Я знаю, – сказал Виктор. – Мы возвращаемся. Нужно подчистить хвосты.

Тень легла на лицо Сидни.

– Ты собираешься их убить. Всех, с кем вы встречались…

– У меня нет выбора, – просто сказал он.

– Нет, есть, – сказала Сидни, скрестив руки. – Почему ты должен…

– Кто-то знает мое состояние. Кто-то мою силу. Но все они видели мое лицо. С этого момента мы не оставляем абсолютно никаких следов, и это означает, что прежде чем идти вперед, нам придется вернуться.

Хвост из тел или хвост из свидетелей – таков выбор. Ни один из вариантов не идеален, но, по крайней мере, трупы не дадут показаний. Решение Виктора было логичным, но Сидни не хотела этого понимать.

– Если ты убьешь все ЭО, которых встречал, – сказала она, – чем ты лучше Эли?

Виктор сжал зубы.

– Я не получаю от этого удовольствия, Сидни,