Тренер Гильдии Фамильяров 3 - Сергей Харченко

Док уже находилась внутри вольера. Она спасала ухаля. Судорожно ввела иглу очередной капельницы в вену задыхающегося зверя, не сразу. Полина нервничала, а её обычно точные хирургические движения сейчас были смазанными.

— Горай, бронхолитики больше не работают! — тревожно бросила она мне. — Скоро начнётся гипоксия!

— Сколько у нас есть времени?

— Если так пойдёт, он выдержит не больше часа. Это максимум.

Я вновь вернулся в коридор, замечая Киру. Владелица гильдии вцепилась в планшет, слыша хрипы тапироида. Затем бросила на меня поверх очков напряжённый взгляд и перевела его на болтающих рабочих, которые не спешили завершать работу.

— Почему они ничего не делают, Горай? — в панике зашипела Воронцова, когда я подошёл к ней. — Только не говори, что у нас всё под контролем.

Я не ответил. Посмотрел многозначительно на замершую на плече Искорку. Она недавно загнала одного ленивца, и с этими двумя справится.

В этот момент из тренировочного зала выскочил Белов. Артём Сергеевич, сменивший свою извечную кожаную куртку на форменную футболку гильдии, выглядел так, словно сам только что пробежал пару штрафных кругов.

Он тоже услышал хрипы тапироида и сразу же начал паниковать.

— Артур Викторович, он же сдохнет! — воскликнул Белов, хватаясь за голову. — Я говорил! Говорил же, что не надо было его оставлять! А они что замерли⁈ Эй, на стремянках!

Его взгляд вцепился в Колю и Санька, которые, вздрогнули и затихли.

— Чего встали⁈ — переключился он на рабочих. — Закрывайте короба шустрее! Слышите эти хрипы! Питомцу нужен приток воздуха! Я лично вас придушу, если что-то с ним случится!

Санек лишь тихо огрызнулся сквозь зубы, лениво ковыряясь в кармане и звеня шурупами. Коля притих, злобно зыркая в его сторону. Я вновь пригладил Искорку, которая уже запыхала дымком. Подождём ещё немного.

И тут в коридор вышла тяжёлая артиллерия.

Привлечённая шумом, выплыла баба Зина. Уборщица, опираясь на свою неразлучную швабру, как на посох патриарха, остановилась у стремянок. Хмуро окинула пол под стремянками монтажников, который был щедро усыпан лузгой от семечек и обрезками фольгированного скотча.

Баба Зина грозно нахмурилась. Она подошла вплотную к стремянкам, дёрнула одну из них, и Коля чуть не слетел с неё.

— Это что за свинарник вы тут развели, ироды⁈ — гаркнула она так, что у меня заложило уши. — Я с утра с хлоркой всё выдраила! Вы сюда работать пришли или семачками плявать! А ну-ка, слезли быстро и всё убрали!

— Мать, мы вообще-то тут вентиляцию спасаем, не до мусора, — опрометчиво бросил ей Коля. И немедленно поплатился за дерзость. Длинная рукоять швабры с глухим стуком прилетела ему прямо в лоб. Коля охнул, едва не выронив шуруповёрт.

— Я тебе дам «не до мусора», тунеядец! — зловеще прищурилась баба Зина, перехватывая швабру поудобнее. — Из-за таких криворуких лентяев, как вы, у нас и проблемы в стране! Я буду здесь, пока всё не соберёте!

Работяги притихли, удивлённо переглянувшись.

— А потом живо доделывать трубу! — громыхнула баба Зина. — Да чтоб ровно, как по чертежу! Иначе я вам эту швабру сами знаете куда вставлю!

Эффект был феноменальным.

Угроза физической расправы от суровой уборщицы оказалась для работяг куда страшнее паники Белова. Санёк пулей слетел со стремянки, быстро сгребая мусор своей щёткой. Коля, потирая ушибленный лоб, застрочил шуруповертом с такой скоростью, словно от этого зависела его жизнь. Последний участок магистрального короба встал на место за несколько минут.

Баба Зина, удовлетворённо кивнула, затем прищурилась, осматривая короб.

— Вон там, правее, щель оставил, лоботряс! — командовала она, нахмурившись в сторону Коли. — А ну подгоняй как надо!

— Понял, мать, всё сделаем. Ты главное, шваброй не маши, — чуть ли не кланяясь, ответил кучерявый, торопливо заработав шуруповёртом и поправляя стык.

Я лишь усмехнулся, глядя на эту сцену. Иногда для того, чтобы заставить систему работать, нужен не прораб, а суровая женщина вроде бабы Зины, с увесистой шваброй.

Но радоваться было рано. Трубы были состыкованы, а воздух из вентиляции по-прежнему не поступал.

Только я об этом подумал, как двери в конце коридора распахнулись, и в зал буквально ввалился запыхавшийся прораб Илья, волоча за собой две коробки с оборудованием. Ещё двое заносили те самые улитки, для установки на крышу.

— Привёз! — хрипло крикнул Илья, вытирая пот со лба. — Курьера на трассе перехватил, чтоб быстрее было!

Работяги, закончившие с коробами под неусыпным контролем бабы Зины, уже спускались со стремянок. Увидев вентиляторы, они было замешкались, собираясь вновь устроить перерыв, перед подъемом на крышу. Но деревянная швабра уборщицы угрожающе стукнула по бетону.

— А ну, бегом наверх! Чего встали-то⁈ — рявкнула она, указывая концом швабры в сторону лестницы.

Илья, попытавшийся было возмутиться таким обращением с его подчинёнными, внезапно обнаружил прямо перед своим носом грязную тряпку на швабре.

— А ты, я смотрю, самый медленный среди них, лысый? — прищурилась баба Зина, зловеще надвигаясь на прораба. — У людей там скотина редкая помирает, а ты тут лясы точишь⁈ Хватай коробки, и марш на крышу!

Спорить с вахтершей Илья не решился, лишь бросил в мою сторону удивлённый взгляд, нервно хохотнул. Схватив тяжёлые коробки, вместе с бригадой он скрылся на лестнице, которая вела на крышу.

Потянулись самые долгие полчаса в моей жизни. Я стоял у бронестекла, глядя, как Полина отчаянно массирует грудную клетку обмякшего гиганта. Ухаль почти не дышал. Показатели на смарт-браслете пробили критическую границу стресса. Уже восемь процентов.

Сверчанский в моём кармане притих, бормоча о том, что примитивное создание угасает.

Мои часы показывали десять сорок пять.

Внезапно рация на поясе зашипела, и раздался голос Ильи:

— Готово, начальник! Подключили! Запускай!

Я бросился к стене и с силой, откинул крышку главного распределительного щитка, и щёлкнул тумблером.

Секундная заминка. А затем где-то высоко под потолком в недрах оцинкованных коробов раздался нарастающий гул. Он не был дребезжащим, как у старой советской вытяжки. Ровный, и при этом на удивление тихий шелест лопастей промышленных вентиляторов. Никакой вибрации, о которой спорили работяги, ни единого звука, кроме еле слышного шороха.

Полина выскочила из вольера, закрывая его. В ту же секунду на цифровом табло климатического модуля «Молнии» вспыхнули зелёные цифры. Термостабилизатор заработал, прогоняя поступающий с улицы воздух через фильтры и мгновенно доводя его до идеальных плюс двадцати градусов.

Мы с Полиной прильнули к стеклу. Затем подошла Кира в компании с Беловым, который снова принял свои таблетки, глаза горели похлеще плафонов на потолке.

Огромная серая туша на полу дрогнула. Короткий хобот тапироида рефлекторно дёрнулся и жадно, с громким всхлипом принялся втягивать в