Тренер Гильдии Фамильяров 3 - Сергей Харченко

Полина права. Это послужило лишь химическим триггером. Спусковым крючком. Оставалось выяснить, что именно находилось внутри Желешки до тренировки, или что накопилось в ней, я не исключал и такое.

Желешка как-то странно запищала, забулькала чаще. И у меня сжалось сердце. Не только от осознания того, что будет с Костей, если он потеряет питомца. Я привык к ней, сроднился, что ли. Она стала для меня частью нашей большой семьи.

Полина разделяла моё состояние. Она метнулась к медицинскому шкафу, с грохотом перебирая лотки с банками-склянками, в которых находились реагенты. Искала хоть какой-нибудь универсальный нейтрализатор.

И буквально в этот момент периферийным зрением я заметил движение в ванне.

Мутная оранжевая лужа булькнула сильнее, вспучилась. По поверхности киселя пошла интенсивная рябь. Из центра бесформенной массы с тихим чавкающим звуком вылетело тонкое дрожащее щупальце.

Игнорируя критическое состояние, Желешка выстрелила отростком в сторону прикроватной тумбочки.

Именно там, забытый в суматохе, стоял полупустой пластиковый стаканчик с йогуртом, который Полина так и не успела доесть.

— Ох! Стой! Нельзя! — Док обернулась на звук, бросилась на перехват, выронив на пол несколько пробирок.

Но она не успела. Как и я. Движение щупальца было молниеносным. Вот оно обвилось вокруг пластикового стаканчика и рвануло его к Желешке. С жадным хлюпаньем стаканчик йогурта исчез в булькающей желейной массе.

Из глубины слайма донеслось довольное сытое бульканье. По его поверхности пошли крупные пузыри, и он окрасился в более яркий оранжевый цвет.

— Сущий пердимонокль, командир, — донёсся из кармана укоризненный голосок Сверчанского. — Этот кисель уплёл то, что по уставу не положено. А теперь фонит, как перезревшая тыква, жалуется.

Я застыл от осознания того, что сейчас произошло. Да и Полина уставилась на судороги слайма. Если он раньше ещё как-то пытался держать форму, то сейчас расплылся по дну ванны, почти теряя плотность.

— Ему хуже! Кристаллизация ускорилась! — в панике закричала Полина, бросаясь к мониторам. — Что это было, Артур Викторович⁈ Вы видели⁈

Мои глаза сузились. Разумеется, кислота Бублика лишь запустила реакцию. Желешку убивала её собственная пищевая зависимость, о которой я ничего не знал.

Я вспомнил о недавнем странном случае, и похолодел. Искорка считала моё состояние, грозно зашипела, обещая спалить всех, кто виновен в этом злодеянии. Живчик забыл о своём хвосте, замер, посматривая на ванну с агонизирующим слаймом, и печально заскулил.

— Всё понятно, — бросил я через плечо, направляясь к выходу. — Полина, главное не паникуй. Я сейчас вернусь с ответами.

Я стремительно покинул лазарет. Искорка успела уцепиться за мой рукав, забралась на плечо. Живчик остался у ванны со слаймом, остался под присмотром Полины. Мне же предстоял кое с кем серьёзный разговор.

Преодолевая коридор, я услышал голоса из раздевалки, направился туда, распахивая дверь.

Костя сидел на самом краю узкой скамейки, сгорбившись и обхватив голову руками. Он буквально топил себя в чувстве вины, уставившись невидящим взглядом в пол. В противоположном углу, демонстрируя полное равнодушие к разворачивающейся драме, расположился Ветров. Дэнни, нацепив свою сверкающую неоновую броню, как ни в чем не бывало, снимал очередной ролик для подписчиков, поигрывал бицепсами.

Я не стал тратить время на предисловия.

Оказываясь рядом с мажором, я резким движением выхватил из его рук смартфон. Дэнни возмущенно охнул, открыл было рот, получая от Искорки прямое попадание струйкой сернистого дыма.

— Акх-ха! Кх-ха! — закашлялся Ветров.

Я не обратил на него внимания. Глядя в объектив камеры, холодно произнес:

— Трансляция окончена. Подписчики могут расходиться.

Палец нажал на кнопку. Стрим оборвался, экран погас. Я небрежно бросил телефон на скамейку, рядом с опешившим Ветровым, повернулся к Смирнову.

— А теперь рассказывайте, — ледяным тоном потребовал я. — Что вы делали вчера в комнате отдыха? Ты, Анна, Дэнни и… Желешка. И не смейте мне врать про командный дух.

Костя вздрогнул, как от удара током. Он медленно поднял голову. Встретившись с моим немигающим взглядом, Смирнов сломался окончательно.

— Я… мы… — Костя судорожно сглотнул, пряча покрасневшие от слёз глаза. — Это я виноват, тренер. Желешка… она просто обожает кисломолочку. Обычную, человеческую. Как видит йогурт, так с ума сходит.

Он виновато потёр шею, вздохнул.

— Продолжай, — холодно произнёс я, вцепившись в него взглядом.

— Последнюю неделю, каждый вечер после тренировок, я втайне покупал ей йогурты в супермаркете. В качестве поощрения за хорошую работу. Она так смешно булькала от них… — забормотал Костя, виновато посматривая на меня. — И вчера Желешка сама добралась до холодильника, съела баночку йогурта. Вы чуть не застукали нас за этим.

— Костя, какого ты творишь? — зашипел на него Ветров. — Ты же нас сдал всех!..

— Ещё слово, и вместо дыма в тебя полетит огонь, — предупредил я, а Искорка подобралась на плече, всерьёз готовясь исполнить мною сказанное.

— Всё-всё, тренер, я понял, — поднял руки Дэнни, сдаваясь.

Мои кулаки непроизвольно сжались, я вновь повернулся к Смирнову.

— И то, что твоя Желешка резко меняет цвет после этого сладкого мусора? Тебя это не смущало? — процедил я сквозь зубы. — Ты же гробил её. Своими собственными руками, день за днём накапливая в её Ядре токсины.

— Как? — Костя вытаращил на меня полные слёз глаза. — Она ведь любит… Она так радовалась!

— Да плевать, что она любит! — мой голос разнёсся по раздевалке, завибрировал в воздухе, отчего Смирнов испуганно сжался. — Ты её хозяин! Проводник! Твоя прямая обязанность — следить за здоровьем питомца! По-настоящему заботиться, рассчитывать рацион! А не делать так, как тебе удобнее и проще, лишь бы твой слайм радостно булькал под боком!

Из кармана вылез Сверчанский, поблёскивая фасетками в сторону Кости. Он тоже решил вставить свои пять копеек.

— Вот она, цена потакания низменным инстинктам-с, — философски, с ноткой презрения прокомментировал сверчок. — Сплошное расстройство кишечника и упадок дисциплины.

Костя нервно сглотнул, посматривая на мой карман, вскочил на ноги. Затем уставился на меня.

— Артур Викторович, я не зна-а-ал… — голос Смирнова сорвался на отчаянный всхлип. — Пустите меня к ней! Можно? Я должен быть рядом с ней сейчас!

Он попытался обойти меня, но я остановил его рукой, толкнул слегка, возвращая обратно на скамейку.

— Сиди здесь, — процедил я, поворачиваясь к выходу. — И молись всем богам Арены, чтобы твоя глупость не обернулась для кого-то смертельным приговором.

Я вернулся в лазарет. Дверь с тихим щелчком закрылась за моей спиной.

В стеклянной ванне оранжевое желе продолжало трястись и лениво перекатываться, издавая громкие булькающие звуки. Живчик замер у ножки металлического стола, разлёгся на полу, положив морду на лапы. Искорка спрыгнула с моего плеча на спинку стула, пристально уставившись на Желешку.

Полина подняла на меня глаза от стопки медицинских справочников.

— Йогурты, —