Тренер Гильдии Фамильяров 3 - Сергей Харченко

Всегда добродушный, робкий и всё прощающий парень впервые в жизни вышел из себя. Его лицо исказила яростная гримаса.

— Это ты виновата! — Смирнов резко развернулся к Лере, тыча в неё дрожащим пальцем. — Ни черта не контролируешь своего дикого монстра! Твой Бублик это же… это просто опасная тварь!

Лера отшатнулась, словно от пощёчины, удивлённо вгляделась в лицо Кости. И в момент ощетинилась, переходя в контратаку.

— Иди ты, Костик! Ты даже не понял, что произошло! Бублик просто испугался! — огрызнулась Соколова, повышая голос. — Погрузчик подпрыгнул, он потерял опору! Это инстинкт!

— Инстинкт⁈ Ты знала, что так будет! Знала, что он плюётся кислотой при любой опасности! — сорвался на крик покрасневший Костя, тыкая в сторону двери в лазарет. — И вот итог! Моя Желешка! Она там! Растворяется, из-за твоего варана!

— Да уймись ты уже, мальчик! — оскалилась Лера, сжимая кулаки. — Чего ты истеришь? Твоё желе посидит в ванночке и поправится! Что ему вообще будет? Это же просто слизь! Нарастит массу, делов-то!

— Хватит уже, может? — попытался вклиниться Дэнни, вставая между ними. — Нам сейчас только пересраться не хватало.

— Не влезай, мажор! — рявкнула на него Лера, готовая сорваться на ком угодно. — Тебя не спрашивали! Иди своему хрустальному котику лоток поменяй!

— А ну, заткнулись все! — проревел Белов. Тренер вклинился в толпу, расталкивая бойцов широкими плечами. — Я сказал — замолчали! Вы что, на базаре⁈ Совсем берега попутали⁈

Артём Сергеевич тяжело дышал, обводя притихшую стаю тяжёлым взглядом.

Я стоял чуть в стороне, скрестив руки на груди, и оценивающе наблюдал за этой сценой. Смирнов боялся за жизнь своего питомца так, что готов был растерзать каждого. Проявил характер, впрочем не к месту и не на том, на ком нужно его проявлять. Соколова, не умея справляться с чувством вины, ответила единственным доступным ей способом, агрессией. Дэнни попытался сыграть миротворца, но лишь получил за это словесных лещей.

Лишь Анна неодобрительно посматривала, но исключительно в сторону Леры.

Всё же им ещё далеко до единомыслия. Но всё же это притирка, пусть и довольно эмоциональная.

Дверь лазарета со скрипом приоткрылась. На пороге появилась Полина. Док стянула с лица медицинскую маску, устало привалилась плечом к косяку. В коридоре мгновенно повисла мёртвая тишина. Все взгляды скрестились на диагносте.

— Артур Викторович. Можно вас? — произнесла Полина.

Оставив Белова разбираться с кипящей от гнева командой, я вошёл следом за ней в лазарет.

В дальнем углу под ярким светом ярких ламп находилась стеклянная ванна. Вместо полупрозрачного слайма в ней мутная оранжевая лужа. Желешка часто и болезненно булькала вязкими пузырями, растерянно хлопала большими глазами.

— Желе не понимает, почему не может собраться воедино, — тихо донёсся голос Сверчанского из кармана.

Я проверил доп параметры слайма, используя смарт-браслет. Семьдесят процентов! Желешка очень близка к срыву. Будет выше восьмидесяти, и гарантированно начнёт распадаться Ядро. Вот так потренировались!

Пока я обдумывал показания браслета, Живчик подошёл к ванне. Терьер тихонько поскуливал, осторожно принюхиваясь к стеклянным стенкам. Искорка, которую я выпустил из переноски, перебралась на мою руку, вцепилась коготками в кожу.

Она не шипела. Притихла и замерла, с тревогой посматривая в сторону того, что случилось с Желешкой.

Полина склонилась над ванной, собираясь с мыслями, только было открыла рот.

— Командир, сдаётся мне, этот холодец скис окончательно, — подал голос из кармана Сверчанский.

— Помолчи! — рявкнули мы с Полиной одновременно.

— Как прикажете-с, — обиженно фыркнул барон. — Я же всего лишь переводчик. Эх… Хочешь как лучше, а кругом одни мизантропы.

Сверчок демонстративно громко зевнул и спрятался в кармане. Однако спустя пару секунд его усатая морда снова выглянула наружу. Фасеточные глаза внимательно, с явным беспокойством следили за Желешкой. Ему также было не безразлично, что станет со слаймом.

— Я ничего не понимаю, Артур Викторович, — Полина в отчаянии развела руками, погружая в ванну с Желешкой очередную тестовую полоску. — Кислота шестилапого варана не должна была нанести такой фатальный урон!

Док с болью в глазах взглянула на булькающую Желешку.

— Слаймы — это же губки, — продолжила она. — Они невероятно адаптивны. В дикой природе легко перерабатывают даже концентрированные кислоты. У Желешки должно было быть лёгкое несварение, а максимум — потеряла бы пару килограммов массы. Дело точно не в яде Бублика.

Я нахмурился, подходя ближе. Что было не так? Отчего такая бурная реакция?

В этот момент заурчал центрифужный анализатор, который явно старше мамонтов. Полина метнулась к выпуклому экрану спектрометра.

Её глаза быстро пробежали по результатам. Лицо Дока, и без того не отличавшееся румянцем, внезапно побелело. Она медленно повернулась ко мне. В её глазах плескался нескрываемый ужас.

— Артур… — голос Полины сорвался на сиплый шёпот. Она судорожно сглотнула. — У нас есть всего пара часов. Нам надо понять, что ЕЩЁ попало в организм слайма, до тренировки. Иначе…

По моей спине пробежал неприятный холодок. В предчувствии катастрофы, я сделал шаг к ней.

— Иначе что, Полина? Говори же.

Док посмотрела мне прямо в глаза, и я всё понял.

Глава 6

— Иначе слайм впадёт в эфирную кому, — голос диагноста сорвался на глухой шёпот. Она судорожно смяла в руках распечатку результатов обследования.

Я нахмурился. Всё гораздо хуже, чем я думал. Бросил взгляд на монитор. В ванночке рядом с анализатором два электрода со следами оранжевой массы слайма. Такими измеряют стабильность Ядра аморфных существ, а ещё уровень их кристаллизации. Я ещё раз бросил взгляд на экран. Цифры стали понятнее. Относительно временной шкалы, показания стремительно ползли вверх.

— А после комы Желешка кристаллизуется. В любой момент, — продолжила Полина, опустив плечи, подтверждая мои догадки. — Превратится в кусок мёртвого пористого камня. Вывести её из этого состояния будет физически невозможно. Это конец, Артур Викторович.

Я вспомнил похожие моменты из прошлой жизни. В будущем подобное часто будет случаться на горнодобывающих предприятиях Синдикатов. Через двадцать лет корпораты будут использовать больших слаймов для очистки шахт от высокотоксичных отходов, и они будут кристаллизоваться, а затем отмирать. Вот только никто не сможет объяснить, отчего это происходит.

Я ещё раз взглянул на ванну, в которой булькала оранжевая Желешка. Что произошло сейчас, очень схоже с теми случаями. От этого не становилось легче.

Кислота Бублика тут ни при чём. Слаймы — невероятно адаптивные организмы. Могут переварить почти всё, нейтрализуя агрессивную среду собственной влагой до безопасного уровня. Так что кислота не могла нанести такой фатальный урон сама по себе. Максимум вызвала бы лёгкое несварение, или