Снова в строю - Константин Геннадьевич Борисов-Назимов

Мы сами не заметили, как дошли и пришлось отвлечься, чтобы сделать официанту заказ. На мою радость, господина Ботвинова не наблюдаю, а то бы тот к нашей компании присоединился и начал задавать неудобные вопросы. Насте тоже планирую преподнести этакую полуправду о своей личности. Вообще-то, ей первой следовало рассказать, но не получилось. Раньше не видел в этом необходимости, а потом уже дела закрутили и момент оказался упущен. Впрочем, лучше поздно, чем никогда. А вот отношения между авиатором и графиней-служанкой меня порадовали, хотя это и не делает мне чести. Но об этих мыслях никто не узнает! Полковник, готов побиться об заклад, меня попросит оказать влияние на свою избранницу. Мол та мне точно не откажет, так сильно обязана и прислушивается к моему мнению. Следовательно, господину Зарубину тоже ничего не останется, как довериться моему чутью. Правда, я еще не окончательно решил, каким образом окажу влияние на развитие авиастроения. Следует ли сосредоточиться на военных самолетах и ознакомить боевых пилотов с тактикой ведения воздушных боев и уничтожения наземных целей? Она в любом случае станет вскоре известна, но выработается после многочисленных потерь летчиков и машин. А может сделать упор на гражданской и грузовой авиации? Для фронта и это окажется огромным подспорьем. Но на самом деле, об этом следует решить с тем, кто знает потребности лучше меня. Но, в любом случае, пассажирские перелеты необходимы, хотя бы для меня одного и нескольких доверенных людей. Этакий небольшой самолет, где помимо пилотов могли бы путешествовать пяток пассажиров.

— Михаил, когда у тебя такой взгляд, то вскоре следует ждать каких-то удивительных решений и перемен, — отвлекла меня Настя, пристально глядя в мои глаза. — Что ты опять задумал?

— Ничего такого, что могло вызвать твои опасения, — отмахнулся я. — Как там дела в мастерской у Пруткова? Что с заказами?

— У Кузьмы Михайловича все обстоит неплохо, — улыбнулась моя помощница. — Спрос внутри империи начинаем удовлетворять, но очереди еще существенные. Прогнозирую, что вскоре начнется новый виток закупок игровых аппаратов, так у первых начинаются технические проблемы. Мы с управляющим мастерской потихоньку расширяем штат, размеры цехов и складских помещений. Пора уже изменить название на завод, о чем тебя сразу и предупреждаю. Хотелось бы запустить в серию еще парочку головоломок. С наработками меня ознакомил Кузьма, как и с первоначальными набросками, которые он от тебя получил.

— Понравились? — поинтересовался я. — Каково твое мнение, будут ли другие изделия пользоваться популярностью?

— За ними еще большая очередь выстроится, — убежденно сказала Настя. — Уже прикинула себестоимость и какую поставить цену с нашим интересом. Прибыль обещает превзойти все ожидания. И, прости, но кое-какое исследование провела и пару официальных игровых клубов посетила. Головоломка кубика, где собираются различные цвета с каждой стороны, и вовсе был встречен на ура. Там такие споры возникли, как куда и что крутить, что чуть до драки не дошло. При этом меня объявляли мошенницей и обманщицей. Поверили только тогда, когда собрала сразу две стороны. С ходу предложили выкупить права, посули аж двести тысяч рублей. В ответ заявила, что головоломка не моя, решить ничего не в силах.

— Тебя сопровождал господин Васильев? — прищурился я.

— Э-э-э, он не знал об этом, — опустила глаза Настя, а у самой кончики ушей покраснели.

— Это хорошо, что ты понимаешь и признаешь свою ошибку. Неужели не побоялась последствий? Тебя могли ограбить и, черт с ним с кубиком, ты могла пострадать! Чем думала? Конечно, сейчас скажешь, что в клубе собирается благородное общество, но и среди них мог найтись кто-то с корыстными намерениями. Ты же разумная и осторожная, так с чего такой глупый поступок⁈

— Михаил, не ругайся, головоломка имеет патент и если бы ее украли…

— Да плевать на нее! — перебил я девушку повысив голос. — Настя, ты в опасности находилась. Скажи спасибо, что все хорошо закончилось!

— Ты за меня испугался? — озадаченно и где-то даже потрясенно, уточнила моя собеседница.

— Да, — коротко ответил и прищурился: — Впредь никакой самодеятельности и без охраны никакие подобные авантюры не затевай.

— И не собиралась, — дернула плечиком Настя, в глазах и ауре которой прочел удовлетворение.

— Радуешься? — прошипел я. — Подожди, придумаю наказание и когда будешь садиться, то всегда его вспоминать.

— Только не говори, что отважишься меня выпороть, — хмыкнула та.

— Сам не смогу, — признал я, мгновенно догадавшись к чему такое приведет, и ведь чертовка именно на это намекнула, — Аристарха Георгиевича попрошу. Он тебе заместо отца, не пощадит и дурь выбьет!

— Господин Ботвинов на такое не пойдет, — не очень-то уверенно ответила госпожа Исаева.

Нет, пороть ее поздно, но как-то наказать за такой проступок необходимо, чтобы впредь неповадно было. Но что такого придумать? Кроме как завалить работой на ум ничего не приходит. Даже сладкого лишить на месяц и даже на пару дней нет смысла. Моя помощница и в самом деле исхудала. Конечно, она говорит, что в идеальной форме и моя диагностика это подтвердила, к вящему неудовольствию. Хотя, признаю, фигура и в самом деле стала еще краше.

— Ешь, — буркнул я, еще не остыв от вспышки гнева, вызванного испугом за эту дуреху.

Официант сервировал наш столик и поспешно удалился. В вагоне-ресторане пассажиров всего ничего, но они изредка на меня посматривают, гадая почему повысил на спутницу голос. Пару минут мы молчали, а потом ей сказал:

— Господину Васильеву поручил кое-какие дела. До Москвы поедешь со мной, присмотрю за тобой.

— Мы будем путешествовать в одном купе? — надулась моя помощница. — Этак вы, господин поручик, бедную девушку скомпрометируете.

— Можно подумать, так уже не делали. Что-то в то время ты не пеклась о девичьей чести. Только не говори, что у тебя появился ухажер!

— А если обзавелась поклонником и не одним, то, что тогда? — подначивая меня, елейным голоском, поинтересовалась девушка.

— Если увижу, что вы друг другу не безразличны, то выдам тебя замуж, — хмыкнул я, раскусив ее игру, но еще не понимая цели.

— А как же ревность? — похлопала глазками Настя, при этом явно пытаясь выдавить слезу.

Скрестив руки на груди внимательно на нее посмотрел. Порядка двух недель не виделись и такая разительная перемена в поведении! Чем или