Диагноз - Анюта Соколова

— Я очень рад, что мы с вами поняли друг друга, — просиял Гюстав и поднялся. — Но тем не менее моя библиотека в вашем распоряжении, Янира. Мне было бы приятно, если бы вы заглянули в свободное время. Вместе перечитаем «Балладу о потерянных душах» или ещё что-нибудь из Теризе.

Дверь за ним беззвучно закрылась, и я с досадой ударила кулаком по мягкому подлокотнику кресла. Что за чертовщина! Сама же скрепя сердце согласилась на возмутительные условия, но, едва услышала, что моя роль — статист для контраста, сразу же огорчилась. Казалось бы, невероятное везение: поживу недельку в роскоши, ещё и деньги за это получу. Так нет же, я опять недовольна!

Или дело в том, что я ненавижу притворяться? И работать кое-как не умею — мол, всё равно я здесь временно. Даже в секретаршах у Дебре я старалась исполнять свои обязанности наилучшим образом — целых три дня моей недолгой службы. Вероятно, Гюстав рассчитывал, что я заранее смирюсь с неудачей, но добился прямо противоположного результата. Теперь мне стало даже интересно: смогла бы я стать Якорем для некроманта?

Риден меня не требовал, скорее всего, он отдыхал. Я обнаружила радиоприёмник и с удовольствием включила канал с лёгкой музыкой. После разговора с Гюставом роскошь обстановки неожиданно перестала угнетать. Раз уж в моём распоряжении всего неделя, надо всласть поваляться на необъятном диване, обтянутом кожей цвета слоновой кости, заодно полюбоваться, как играют блики на абажуре из конуáрского стекла антикварной лампы. Такие огромные мраморные камины, ванны на львиных лапах и шикарные ковры мне доводилось видеть только в бывшем королевском дворце, где сейчас располагался музей. Жиль зашёл за мной, чтобы позвать на ужин, и застал за тем, что я сняла туфли и наслаждалась мягчайшим ворсом ковра в спальне.

— Милостивый Спаситель! — неожиданно хохотнул Жиль. — И вы тоже!

— Что «тоже»? — я моментально влезла в туфли.

— Ходите босиком. Как и Астер, когда купил эти ковры. Они парные, второй лежит в его спальне. Видите, узор с одного края как будто обрезан? Если сложить два ковра вместе, рисунок совпадёт. А Лео́ни не разделяла его восторга… — Жиль резко помрачнел.

— Леони — бывший Якорь? — в лоб спросила я.

— Да, — сердито ответил он и поджал губы, словно боялся сболтнуть что-то ещё.

Я не стала расспрашивать его дальше. К чему? Всё равно мне это не пригодится. Можно даже не стараться завоёвывать симпатию Ридена, и прошлое некроманта меня абсолютно не интересует! Мы с Жилем спустились в столовую, я предвкушающе принюхалась к бесподобным ароматам. Даже странно, что с такой великолепной кухаркой, как Агнес, все мужчины в доме сохранили стройные фигуры.

Риден уже восседал на своём месте во главе стола и выглядел раздосадованным. Причина его досады выяснилась, когда слева от Гюстава я увидела прелестную девушку, светленькую, воздушную, в опрятном голубом жакете под цвет глаз.

— Добрый вечер, — поздоровалась я первой.

— Добрый вечер, — нежным серебристым голоском откликнулась она.

— Позвольте вас познакомить, — поднялся Гюстав. — Госпожа Янира Эрлан — госпожа Луи́за Кардéн. Луиза реставратор, она займётся мозаичным панно в кабинете Тери. А то у меня душа изболелась, в сколь прискорбном состоянии находится это прекрасное произведение искусства.

— Панно действительно уникальное! — воодушевлённо подхватила Луиза. — Восемнадцатый век, Шервáн, ручная работа! Такие сочные оттенки смальты изготавливали лишь их мастера. Секрет считался утерянным, но опытным путём мне удалось подобрать компоненты, чтобы получить нужный результат.

— Всё это замечательно, — проворчал Риден. — Только как вы собираетесь вынимать панно из стены?

Гюстав с Луизой переглянулись.

— Тери, панно несъёмное, — мягко сказал Гюстав. — Луиза будет работать в доме, мы уже договорились. У тебя просторный кабинет, можно отгородить угол ширмой и оборудовать рабочее место для Луизы.

— Исключено, — отрезал Риден. — Простите, госпожа Карден, но я не терплю грязь и суету у себя под носом.

— Ничего, — не стушевался Гюстав. — Поставим стол в библиотеке, а Луиза будет работать в твоё отсутствие.

Риден хмуро посмотрел на него и раздражённо повёл плечом:

— Под твою ответственность. И никакой грязи! Вы слышите, госпожа Карден?

— Разумеется, — Луиза подняла обожающий взгляд на некроманта. — Я буду очень-очень аккуратной, господин Риден!

Он сухо кивнул и уткнулся в тарелку. На ужин было великолепнейшее рагу, которое просто таяло во рту, но некромант больше вяло развозил овощи по сторонам, нежели ел. В присутствии новой гостьи Агнес не делала ему замечаний, лишь укоризненно вздыхала. Зато, когда очередь дошла до десерта, Риден оживился:

— Агнес, ты обещала торт!

Она явно хотела возразить, но покосилась на Луизу и промолчала. Вышла и вернулась с таким тортом, что я в ужасе прикинула, сколько ещё выдержит мой пояс, прежде чем треснет. Шоколадные коржи тонули во взбитых сливках, а сверху это великолепие украшали дольки персика и кольца ананаса. Агнес торжественно разрезала торт на части и самый большой кусок поставила перед некромантом. Следующий кусок, чуть поменьше, предназначался мне. Каюсь, я не выдержала, тут же попробовала и поймала одобрительный взгляд Ридена. Блюдце с третьим куском Агнес протянула гостье, но Луиза запротестовала:

— Нет-нет, я не ем сладкое!

Если бы она заявила, что предпочитает на десерт жареных тараканов, эффект был бы слабее. Агнес остолбенела, Жиль округлил глаза, а брови Гюстава от огорчения встали домиком. Луиза красноречивым предостережениям не вняла и продолжила развивать свою крамольную мысль:

— Сахар вреден, он портит зубы и волосы, приводит к ожирению, нарушению сердечной деятельности, развитию заболеваний суставов и преждевременному старению!

Некромант скрестил руки на груди и широко улыбнулся, продемонстрировав идеальные зубы:

— По-вашему, я дряхлый, госпожа Карден? Или жирный?

До гостьи дошло, что в своей просветительской деятельности она перегнула палку. Луиза смутилась и очаровательно покраснела:

— Господин Риден, к вам это не относится! У вас великолепная фигура, и зубы, и волосы, и… и… вообще в вас всё великолепно!

— Спасибо! — некромант с наслаждением доел свой кусок торта, после чего поднялся, убедился, что моё блюдце тоже опустело, и скомандовал: — Янира, одевайтесь теплее, мы едем кататься.

Глава 8