Экзобарон. Том 2 - Михаил Ежов

— Куда лететь? — осведомился я у мужчины, не сводившего с меня глаз, в которых читалась смесь тревоги и удивления. — Нужен адрес.

— Да-да, — кивнул тот. — Конечно.

Он быстро продиктовал название улицы и номер дома.

— Садко, бери управление на себя, — велел я. — Мы в городе впервые, без тебя не справимся.

— Принято, мой барон, — раздался в салоне голос ИскИна.

Глайдер устремился над затянутой дымом улицей, проскользнул мимо пожарных машин и нырнул в просвет между домами.

— Ваше благородие, прошу извинить мою бесцеремонность! — проговорил сидевший напротив меня мужчина. — Я не мог знать, кто вы.

— Не берите в голову. Лучше покажите свою рану. Капитан, займитесь.

Пока мы летели, гвардейцы ловко обработали пациента. Теперь татуировка была не видна: её скрыли бинты.

— Череп, вроде, не задет, — сказал один из гвардейцев. — Кожа содрана. Но я не врач так-то.

— Благодарю, — кивнул ему мужчина. — Я чувствую себя сносно. Как вы, моя госпожа? — обратился он к Брусиловой.

За это время я успел рассмотреть её получше. Высокие скулы, серые глаза, полные губы, волнистые рыжие волосы благородного тёмного отлива. Поначалу я решил, что ей лет тридцать, но теперь видел, что рядом со мной сидит совсем молодая девушка.

— Хорошо, Парамон, — слабо улыбнулась она. — Руку почти не чувствую. Наверное, шок. Кажется, перелом, но это ерунда. Семён Ильич мигом всё поправит, — она повернулась ко мне. — Спасибо, вы наш спаситель! — проговорила Брусилова с чувством. — Мария Петровна. Ваша должница.

— Помилуйте, сударыня, — отозвался я. — Вы ничего мне не должны. Помогать — долг каждого порядочного человека.

— Как вас зовут, мой рыцарь? — улыбнулась девушка.

— Госпожа, — с тревогой проговорил её спутник с перевязанной головой. — На наше счастье поблизости оказался барон Коршунов. Экзобарон, — добавил он со значением.

В серых глазах мелькнуло удивление.

— Вы барон Коршунов⁈ — спросила Брусилова.

— Он самый. Был в городе по делам.

Девушка смотрела на меня в растерянности, явно не зная, что сказать.

— Благодарю ещё раз, — пролепетала она, наконец.

— Не стоит. Я рад, что успел вовремя. Как ваша рука? Уверены, что не нужно вколоть обезболивающее?

— Нет-нет! Это лишнее. Думаю, мы скоро будем дома. Господин барон…

В этот момент глайдер ощутимо пошёл на снижение.

— Мы прибыли на мес-сто, мой барон, — доложил Садко.

Машина застыла на пару секунд в воздухе и начала опускаться. За окном я увидел огромный дом, похожий на крепость. Ни ограды, ни ворот не было, так что мы приземлились прямо перед широким каменным крыльцом, с которого к нам бежали вооружённые люди.

— Позвольте мне выйти первым, — сказал Парамон. — Я объясню ситуацию охране.

Жестом я дал ему добро, и мужик выбрался из глайдера.

Спустя минуту раненых вытащили из машины и понесли в дом. Брусилову тоже подхватили.

— Подождите! — воскликнула она. — Господин барон, если у вас есть немного времени, будьте наши гостем! Отец непременно захочет с вами встретиться.

— Почту за честь, сударыня, — отозвался я, отвесив лёгкий вежливый поклон.

— Парамон, проведи! — напоследок сказала девушка, а затем её быстро унесли.

— Прошу сюда, ваше благородие, — проговорил Парамон. — Я покажу дорогу.

— Вам бы самому врачу показаться, — заметил я.

— Сначала долг, — отозвался тот. — Вы желаете войти с охраной?

Вопрос щепетильный. Вообще, тащить с собой гвардейцев в дом, куда тебя пригласили, невежливо. Оскорблять Брусиловых не хотелось. Да и не с чего им что-то против меня иметь. К тому же, просто взять и убить аристократа нельзя. Мы же не варвары, в конце концов.

— Нет, — ответил я. — Думаю, в этом нет необходимости. Капитан, ждите меня здесь.

— Слушаюсь, господин барон, — отозвалась Мурина.

Я двинулся за устремившимся к парадному входу Парамоном.

Сразу стало ясно, что в доме царит суета. Понятно, из-за чего. Повсюду метались слуги, на меня едва обращали внимание. Мой провожатый ловко лавировал между попадавшимися по пути людьми, на некоторых прикрикивал, но, в целом, перед нами старались расступаться.

— Сюда, ваше благородие, — то и дело повторял, оборачиваясь, Парамон. — Прошу прощения.

Наконец, мы добрались до большой гостиной, обставленной антикварной мебелью. Мраморный пол из синих и белых плит был натёрт до зеркального блеска, а потолок отчаянно переливался всеми оттенками фиолетового, сиреневого и лилового.

— Три миллиона панцирей жуков с Полидевка пошло на эту отделку, — с гордостью сообщил Парамон, заметив, что я разглядываю потолок. — Не правда ли, великолепно?

— Впечатляет, — согласился я уклончиво.

— Прошу, господин, располагайтесь. Хотите перекусить или…

— Я только что отобедал, не беспокойтесь.

— Как угодно, ваше благородие, — низко поклонился мой провожатый. — Если передумаете, за дверью будет лакей. Распоряжайтесь им по своему усмотрению. Я доложу о вашем визите господину Брусилову.

С этими словами он спешно ретировался, оставив меня в гостиной одного. Я уселся на диван, положив ногу на ногу. Было бы странно ожидать, что отец пострадавшей девушки прискачет знакомиться со мной, едва услышит, что я здесь. Ясное дело, что сначала он займётся дочерью. Так что я приготовился ждать, а чтобы не скучать, занялся медитацией. В моём положении это никогда не лишнее.

Когда дверь гостиной открылась, и в неё вошёл невысокий, плотный мужчина с круглым лицом, аккуратными усиками и безупречно причёсанными на прямой пробор рыжеватыми волосами, я как раз достиг третьей стадии умиротворения. Даже стало немного жаль, что Брусилов явился так быстро.

— Ваше благородие, господин экзобарон! — воскликнул он, поспешно шагая ко мне. На отполированном полу его подошвы слегка скользили, делая походку одновременно и скованной, и расхлябанной. — Пётр