Экзобарон. Том 2 - Михаил Ежов

— Полагаю, это означает обед, мой барон, — заметил Садко, докладывая о результатах переговоров.

— Очень хорошо. Я как раз успею проголодаться. А что за Дворец такой?

— По с-сути, это ипподром. Только вмес-сто лошадей в с-соревнованиях учас-ствуют животные с-с Кибелы — так называемые квазирапторы. Очень быс-стрые и вынос-сливые ящеры.

— И на них делают ставки?

— С-совершенно верно, барон. Правила гонки довольно с-сложные, так что, ес-сли с-собираетес-сь поучас-ствовать…

— Нет, я не азартен. Предпочитаю полагаться на планирование, а не случай.

— Вес-сьма разумно, ес-сли позволите заметить. В общем, гос-сподин Полес-сов будет ждать вас-с в два-тридцать в вип-ложе.

— Очень хорошо. Сделай мне запись вот этого уличающего его момента на каком-нибудь небольшом носителе, чтобы я мог показать ему. Желательно в стерео формате.

В Николаевск я прибыл ровно в четверть третьего. По имперским меркам, город был совсем крошечным — всего шестнадцать миллионов жителей. Захолустье, короче. Провинциальные города Земли, колыбели человечества, насчитывали больше. Тем не менее, Николаевск оставался самым большим поселением планеты, и именно в нём проживали представители аристократических Домов. Так что его можно было считать деловым и культурным центром Авроры. Во всяком случае, на данный момент.

Дворец Спорта был построен, как и большинство зданий Николаевска, Ремизовыми и походил на крытый стеклянным куполом огромный Колизей.

Мой кортеж припарковался на нижнем ярусе циклопического здания. Отсюда до вип-лож было рукой подать, так что я добрался до забронированной Полесовым всего за несколько минут.

Поверенный местного представительства Дома Ремизовых был на месте — сидел за столом, держа на руках сине-оранжевого представителя фауны Поллукса, похожего на маленького толстого медвежонка с острыми ушками, заканчивавшимися пушистыми кисточками, и коротким, но вполне выраженным хвостом. Вместо шести глаз у питомца сверкали в лучах наполненного секретом кайдзю светильника искусно огранённые крупные бриллианты. Слепой зверёк цеплялся за своего хозяина, вынужденно воспринимая его как единственную гарантию защиты и источник пищи.

Когда я вошёл в ложу, Полесов встал, держа питомца на руках, и поклонился.

— Рад вас видеть, господин экзобарон, — проговорил он с елейной улыбкой. — Надеюсь, вы не откажетесь разделить со мной трапезу?

— С чего бы? — отозвался я, занимая место напротив. — Любите скачки?

— Только эти. Моя слабость, — виновато отозвался Полесов. — Хотите сделать ставку? У меня есть буклет, где я отметил фаворитов.

— Нет, спасибо. Я не полагаюсь на удачу.

— И правильно. Обманчивая дамочка. Но ничего не могу с собой поделать — так и тянет проверить, насколько она ко мне благосклонна. Обед подадут через пару минут. Я взял на себя смелость заказать и вам. Лобстеры в сливочном масле. Надеюсь, вы едите морепродукты?

— Блестящий выбор, — искренне одобрил я.

— Благодарю. Сам их обожаю. О, смотрите: рапторов готовят к забегу! Я поставил на тринадцатый номер.

— Почему именно на него?

— Никаких суеверий, барон, только анализ, — Полесов взял со стола бинокль, приложил его к глазам и полминуты разглядывал существо в загоне. — Хорош! — удовлетворённо произнёс он, наконец. Положив бинокль на место, он погладил сине-оранжевого питомца и сказал: — Я так понимаю, вы решили пересмотреть условия аренды, предоставленные Брусиловым?

— Не совсем так. И даже вообще не так.

На лице моего собеседника отразилось недоумение. Он явно рассчитывал заключить выгодную для Ремизовых сделку и был уверен, что я прибыл для передачи аренды Брусиловых.

— Прошу прощения, барон… — кашлянув, смущённо проговорил Полесов. — Я решил, что… Впрочем, неважно. Готов выслушать вас.

— Рад слышать. Потому что мне есть, что сказать. Это касается химических элементов, которые Дом Ремизовых добывает на Авроре.

— Вы желаете их приобрести?

— Именно. Вот список, — вытащив сложенный пополам листок из внутреннего кармана пиджака, я положил его перед собеседником.

Полесов к нему не прикоснулся.

— Ваше благородие, к сожалению, всё, что добывается компаниями Дома Ремизовых на Авроре, отправляется покупателям в соответствии с действующими контрактами. Излишков просто нет.

— Уверен, что-нибудь да остаётся, — отозвался я. — На всякий случай.

Полесов пожал плечами.

— Может, и так. Мне нужно уточнить. О, прошу прощения! — он взял бинокль и приложил его к глазам. — Забег начался, а я поставил кругленькую сумму.

— На тринадцатый номер, я помню. Не объясните правила соревнования?

— Охотно. Это гонка на выживание, очень популярный вид спорта. Каждый квазираптор оснащён улучшениями, которые можно активировать дистанционно. Мышечные стимуляторы, энергетический щит и оружие, конечно.

— Так животные могут погибнуть во время соревнования?

— Уверяю, что большая часть до финиша не доберётся. Вы ни разу не смотрели такие гонки, господин барон?

— Я не любитель телевидения.

— Понимаю. Так вот, на дистанции имеются препятствия. Например, лава, кислота, гравитационные ловушки, выбросы газа и автоматические орудия, которые могут включиться в любой момент. Пройти их или попасть под огонь — настоящая лотерея.

— Не многовато?

— Их можно преодолеть с помощью прыжковых платформ, но это требует точного расчёта. К тому же, они находятся в постоянном движении. Вот сейчас как раз рапторы приближаются к кислотному бассейну. Поглядим, сколько из них сумеют его перепрыгнуть.

— И что, нет никаких ограничений? Соперников можно атаковать, сколько угодно?

— Вовсе нет… Прошу прощения, тринадцатый номер запрыгнул на платформу. Перескочил на следующую и атаковал соперника. Не желаете взглянуть? Я попрошу принести ещё один бинокль.

— В этом нет необходимости. Меня интересуют ресурсы, а не результат гонки.

— Да, прошу прощения, — спохватился Полесов. Опустив бинокль, виновато улыбнулся. — Это всё моя азартность. Ничего не могу с собой поделать.

— Должно быть, обходится такое увлечение недёшево.

— Это да. Но мне чаще всего везёт.

В это верилось с трудом.

— Так насчёт ресурсов, — Полесов