Орден Разбитого глаза - Брент Уикс

раздеваясь, она отступила на шаг, а он ничего не заметил. «Значит, он не извлекает ни под-красный, ни парилл. Надо запомнить. Когда-нибудь эта информация может оказаться полезной».

Как бы там ни было, действуя, она не настолько чувствовала себя жертвой. Тея взяла сверток. Какой-то мешок… Нет, это была одна из хорьково-медвежьих масок, которые она видела прежде, только украшенная какими-то лоскутами и лентами.

– Испытание требует, чтобы ты вообще не пользовалась глазами, – сказал незнакомец. – Жульничать пытаются все, этого невозможно избежать.

«Невозможно избежать? То есть, похоже, кто-то уже пытался пройти это испытание и у него ничего не вышло, мм?» Тея натянула маску. Она понятия не имела, правильно ли ее надевает и куда нужно привязывать эти ленты. «Орхолам, как же тут жарко и душно! Совершенно нечем дышать…»

Кто-то дотронулся до ее обнаженного плеча.

Тея подскочила – но это не была реакция испуганной маленькой девочки, как было бы еще год назад. Она отпрыгнула, скользнув одной ногой назад и пригнув голову, чтобы избежать вероятного удара, понизив центр массы так, чтобы отставленная назад нога дала ей надежную опору. После чего ее кулак вылетел вперед со всей скоростью и силой, какую были способны выдать ее эмоциональное и мышечное напряжение, взятые вместе, – и погрузился в чей-то живот.

На тренировках в Черной гвардии одно из наименее популярных упражнений состояло в том, что они били друг друга в живот: разбивались на пары и по очереди наносили удары. Здесь можно было использовать разные подходы в зависимости от твоих размеров. Кто-то в момент удара отступал назад, чтобы удар пришелся не в полную силу. Здоровяки с каменными мышцами, наоборот, двигались вперед, чтобы кулак достиг цели прежде, чем успеет разогнаться. Общее было одно: при этом всегда было необходимо как следует напрячь мышцы пресса.

Этот живот не был толстым, но не был он и напряженным. Он был мягким и расслабленным, так что ее кулак ушел в него довольно глубоко.

Последовало несколько мгновений абсолютной тишины, в которой Тея осознавала, что она только что сделала. Потом шаркнула подошва, человек отступил назад, а затем, судя по звуку, повалился на пол. Еще мгновением позже до нее донеслись натужные, судорожные вдохи: он пытался восстановить дыхание. Тея замерла…

Вокруг послышались смешки. «Пять человек? Шесть?»

– Лицами наружу! – рявкнул их начальник. – Вы не должны ее видеть!

Тея услышала, как тот, кого она ударила – тот же, который ее допрашивал? – поднялся с пола.

– Нет! – раздался другой голос. «Мастер Шарп?» – Нам был нужен боец, мы его получили. Ударьте ее, и я ударю вас.

Человек стоял к Тее вплотную, дыша ей на маску. Она старалась не шевелиться, чтобы не давать ему еще больше поводов, чем уже дала, – а также попутно отмечая, какой он высокий, и складируя эту информацию в голове.

– Приношу свои извинения, – сказала она, вкладывая искреннее сожаление в свой тон и говоря громко и отчетливо, чтобы ее было слышно через маску.

– Приступим к испытанию! – распорядился их командир. – Нет смысла тратить на это всю ночь.

– Сейчас я поправлю твою маску, – предупредил Тею стоявший рядом. – Попробуй сделать это еще раз, и я…

На этот раз он даже не пытался изменить голос. Голос аристократа. Рутгарский акцент. Довольно молодой. «Вот ты и попался», – подумала Тея.

Незнакомец подвинул маску, и к глазам Теи прижались две плотных подушечки, зато напротив рта обнаружилась дырка. Хвала Орхоламу, она снова могла дышать! Потом он завязал ленты у нее на затылке и под подбородком. Теперь ее закрытые глаза отделяло от окружающего мира несколько слоев ткани и кожи.

Незнакомец отошел. Потом что-то еще изменилось, но Тея не поняла что.

Командир заговорил снова:

– Резать свет – значит прикасаться к самой ткани мироздания и подчинять ее своей воле. Те, кто извлекает свет, причастны к божественному; но тот, кто может манипулировать светом в его чистой форме, сам подобен божеству. Адрастея, наша задача – найти в тебе божественную искру. Начнем с простого. Это испытание определит, способна ли ты видеть цвета своей кожей.

– В смысле?

Это выскользнуло само собой и прозвучало как реплика испуганной девчонки. «Но именно так я себя и чувствую, черт побери!»

– Ты услышишь удар колокола, и после этого у тебя будет несколько секунд, чтобы назвать цвет. Мы будем продолжать испытание до тех пор, пока не убедимся, что ты называешь цвета не просто наугад. Если ты не справишься, то не выйдешь из этого дома.

– В смысле?

«Ну вот, опять! Даже хуже, словно мышиный писк».

– Если ты не справишься, то будешь для нас бесполезна. Но при этом ты слишком много знаешь. Так что постарайся как следует.

– Красный! – выпалила Тея.

– Погоди, мы еще не начали. Не суетись.

– Да нет же! Я не отличаю красного от зеленого, у меня цветовая слепота! Вы должны это знать! Как я смогу…

– Что ж, постарайся угадывать точно.

«Выхода нет! Они хотят меня убить… Сейчас я сниму маску, и будь что будет!»

Однако тут Тея заколебалась. В Хромерии, во время испытания «трепалкой», когда всех дисципул проверяли на предмет того, какие цвета они могут извлекать, им тоже говорили перед тестом – а некоторым даже во время теста – всякие вещи, чтобы их напугать, потому что страх заставляет зрачки расширяться. «Может быть, здесь то же самое? Может, они просто лгут? Конечно, я еще смогу им пригодиться, даже если окажется, что я не светорез, верно?»

Но на этот раз ей завязали глаза, а значит, расширенные зрачки тут ни при чем. К тому же, хотя от нее и могла быть какая-то польза, кто знает, по их мнению, достаточно ли этого, чтобы уравновесить опасность, которую Тея для них представляла?

«Орхолам, помилуй меня! Прости, что я упомянула Твою мошонку… Да еще так непочтительно…»

Звякнул колокол.

Первым делом Тея подумала о том, что теперь ее заливает свет, а она стоит в одном исподнем, и по меньшей мере двое мужчин старше ее внимательно ее разглядывают. Легче от этой мысли не стало.

«Выброси это из головы! Местью займешься после. Запомни эту мысль и отложи на потом, а пока что берись за дело! Сейчас твоя задача – ощущать».

Она постаралась переключить все внимание на свое тело. В помещении было прохладно, и ее с головы до ног покрывали пупырышки. Тея крепко стиснула ноги – ради тепла и для приличия… Так крепко, что могла бы расколоть коленями грецкий орех.

«Мысли о приличии сейчас только отвлекают. Представь, что ты в бою, да? Ощущай