Орден Разбитого глаза - Брент Уикс

Колокол ударил снова.

– Цвет? – спросил голос. Это мог быть только Мертвый Шарп.

«Эти ублюдки хотели увидеть меня голой, так? Но в таком случае что может быть лучше, чем самый яркий свет?»

– Белый, – объявила Тея с уверенностью, которой не ощущала.

Молчание.

– Верно, – произнес голос. – Допустим, что это была удачная догадка. Продолжим.

Снова колокол. «Девять адов! Даже без паузы? Ну ладно, посмотрим… Ты можешь, Ти! Проклятие, в конце концов, всегда есть шанс, что я все-таки действительно светорез, так? И тогда, логически рассуждая, я могу пройти испытание и без жульничанья?»

Колокол ударил снова, прежде чем она успела хотя бы начать снова погружаться в свое тело.

– Черт! – выругалась Тея вслух.

– Это не цвет, – возразил голос. – Твой ответ?

«Вариантов всего семь, верно? Ну, восемь, если считать белый».

– Синий!

Короткая пауза.

– Очень хорошо.

«Я угадала?! Какого черта?»

Колокол.

«Проклятие! Что за ублюдки! Сколько раз человеку может повезти?»

Хотя, конечно, если они будут проверять каждый цвет только по одному разу, ее шансы с каждым разом будут расти – один к восьми, потом один к семи, один к шести и так далее… Верно ведь?

«Кончай думать! Сейчас надо чувствовать, Ти!»

Ничего. Она не чувствовала ничего.

Дзыннь!

– Желтый? – предположила она.

– Верно. – В голосе Мертвого Шарпа не слышалось удовлетворения.

Дзыннь!

«Ой, да ладно! Сколько еще мне будет везти? Наверняка они решили продолжать, пока не получат повод меня убить. Я в ловушке! Срочно на свободу! Содрать с себя эту треклятую маску, извлечь парилл и перебить их всех. Прямо…»

Дзыннь!

– Зеленый! – выкрикнула Тея.

Шарп даже не ответил.

Дзыннь!

Она перебьет их всех до последнего Орхоламом проклятого сукина сына…

– Красный! – завопила Тея, не дожидаясь сигнала.

– Верно, – проговорил голос над ее ухом. – А сейчас?

Дзыннь!

Что-то в этом холодном голосе заставило Тею прийти в себя. «Что я делаю? Тычусь вслепую? Думай, что ты говоришь, поставь себя над ситуацией! Им ведь совершенно не обязательно перебирать все цвета. Какой-нибудь может и повториться, верно? Наверняка они понимают, что так проще угадывать». А значит, у нее осталось не три цвета, а все – или ни одного.

Дзыннь!

– Сверхфиолетовый.

Дзыннь!

И внезапно она ощутила кожей тепло. На этот раз гадать было не нужно. Она едва не разразилась слезами.

Дзыннь!

– Под-красный, – сказала Тея.

Шарп даже не потрудился сообщить ей, что она угадала. Впрочем, она знала это и сама.

Дзыннь!

Оставался только оранжевый, но она не чувствовала ничего. После физически очевидной, осязаемой теплоты под-красного контраст был еще более ярким. «По сравнению с таким теплом оранжевый должен казаться холоднее, верно?» Правда, в комнате было довольно прохладно, но все же…

Дзыннь!

– Темнота, – сказала Тея. – В смысле, черный. Или как его там.

Дзыннь!

– Оранжевый, – сказала она. – Но это просто догадка, потому что вы перебрали уже все варианты.

«Могла бы придумать и что-нибудь похитрее, Ти…»

Дзыннь!

«Что? Мы еще не закончили?! Орхолам, смилуйся!»

Они видели ее насквозь. Никакой удачи не хватит надолго. Разве что…

«Чувствуй, Тея! Чувствуй!»

Дзыннь!

– Парилл.

Долгая, долгая пауза… Кажется, в комнате стало светлее.

– У нас нет извлекателя ци, так что испытание закончено, – проговорил мужчина. – Ты прошла тест. Отличный результат. Одевайся и уходи. Мы свяжемся с тобой, когда будет нужно.

После того как Тея вслепую оделась, кто-то помог ей снять маску и вытолкал за дверь. Прежде чем дверь закрылась, до нее донесся голос командира:

– Братья и сестры, нам необходимо многое обсудить…

«Я прошла? Я что, прошла?!»

И не просто прошла, а с отличным результатом? Даже красный с зеленым не спутала? Как это вообще возможно? Не может же быть, чтобы ей просто повезло? Математическая вероятность правильно угадать десять цветов из десяти… Сколько это получается? Один к десяти, потом к девяти, потом к восьми и так далее? Даже учитывая, что под-красный был более-менее очевиден… Да нет, не могло это быть просто везение! Такого везения не бывает.

«Или… вдруг они все же пытаются меня обдурить? А сами задумали какую-нибудь долгосрочную игру на доверие, потому что считают, что я могу быть им полезна в каком-то другом отношении?»

Однако Тея сама не верила в такое объяснение. Каждый раз, когда ей предлагали назвать цвет, она действительно замечала небольшую разницу. Небольшую, но ощутимую разницу в собственных мыслях, в собственных чувствах… «Но если это действительно так, значит, я… Помилуй, Орхолам!» Она не знала, что это значит, не знала, почему это может быть важным, но…

«Я не рабыня. Я – светорез!»

Глава 50

Даже сейчас, сидя в библиотеке и пережидая возможную слежку, Каррис находила, что шпионская работа нравится ей гораздо больше, чем можно было ожидать. Она-то думала, что навыки, наработанные за шестнадцать лет службы в гвардии и в охране, едва ли смогут пригодиться где-либо еще, но оказалось, что это совсем не так. Взгляд, доведенный до ястребиной зоркости в поисках подозрительного, по-прежнему мог замечать подозрительное. Правда, умение находить оружие больше не имело такого значения, как раньше. Но отличать тех, кто смотрит на сильных мира сего просто с интересом, от тех, кто смотрит на них, как охотник на жертву, было по-прежнему необходимо.

К тому же теперь у нее были игрушки. Как выяснилось, поколения Белых успели создать или конфисковать множество самых разнообразных предметов, которые они никому не показывали.

Этот, правда, пока что никак ей не пригодился. Каррис потрогала шипастый ошейник, который лежал у нее на коленях под прикрытием тяжелого манускрипта об аташийских правителях прошлого столетия, оставленного кем-то на столе. При создании ошейника использовалась тайная магия, но в очень ограниченном объеме, и его безопасность была проверена всеми Белыми на протяжении по крайней мере сотни лет. Его следовало туго застегнуть на себе так, чтобы два крошечных шипа добрались до крови, и тогда – разумеется, если ты был цветомагом, – твоя собственная магия позволяла ему изменить твой голос, сделав его выше или ниже.

«Столько интересного я узнаю, а поделиться не с кем!»

Каррис повернула на пальце кольцо с большим рубином. Иногда ей казалось, что это единственная деталь ее жизни, подтверждающая, что ее замужество действительно было реальным. Сейчас даже смотреть на него было мучительно.

«Может быть, пора смириться с возможностью, что он все же погиб…»

То ли холод, то ли жар пронизал Каррис с такой интенсивностью, что у нее перехватило дыхание. Она моргнула и яростно захлопнула книгу. «Ну, хватит! Нечего тут! Кип сказал, что он