Консультант - Александра Торн

я видел один раз то, что остается вокруг такого портала после прорыва, – возразил Лонгсдейл. – То, что было в церкви, – мелочь по сравнению с тем, как оно разрушает и искажает все вокруг. Реальность, которую вы там найдете, – скомканное изорванное полотно. Человек, даже пережив подобное, исказится до неузнаваемости.

Бреннон молча слушал, хотя на языке у него вертелось: «И что не так? Разве вас не исказило до того, что даже нежить бежит от вас, едва учуяв?» Но сейчас он не мог сказать консультанту ни о двуединой сущности, ни о том, что Валентина считает его мертвецом. Только не сейчас, когда Лонгсдейл был таким бледным, расстроенным и взъерошенным, почти как обычный человек.

– Ладно, замнем, идея оказалась неудачной, – буркнул комиссар. – Что нам делать с маньяком?

– Оставьте вы вашего маньяка! – Ведьма схватила Лонгсдейла за плечи. – Вы вспоминаете? Вы что-нибудь можете вспомнить?

– Я не знаю что, – беспомощно ответил консультант. – Что мне надо вспомнить? Вы утверждаете, что есть какой-то человек внутри, – он стукнул себя кулаком в грудь, – но я даже не знаю, о чем вы говорите!

– Мы обсудим это позже, – помягче сказал Бреннон. – Когда вы будете готовы и у нас найдется на это время.

– Да, – прошептал Лонгсдейл с облегчением и провел рукой по лбу, – да, найдется время…

Джен сердито фыркнула и отвернулась от них.

– Итак, Полтора Кулака сказал, что голос был у него в голове, – деловито продолжал Натан, – но мне тут неясно одно. Почему маньяку вообще потребовался человек для взлома ворот?

Лонгсдейл поморгал, встряхнул головой и заметил:

– Скорее всего, потому, что маньяк не может влиять на материальные предметы. Заклятие нематериально, его он может разрушить, а ворота – нет.

– Но он использовал заклинание, чтобы убить бандитов в больнице, – возразил комиссар. – Что ему тут мешало?

Консультант улыбнулся, хоть и бледно, но уже вполне привычно:

– Ну, маньяк может попросту не знать нужного заклятия. То, что он владеет одним, вовсе не означает, что тысячи других…

– Тысячи? – дрогнувшим голосом уточнил комиссар. – Я думал, их сотня, ну две…

Пес сказал: «Пф-ф-ф!» Ведьма ядовито пробормотала себе под нос: «Он думал, пха!»

– Никто не может знать все заклятия. – Лонгсдейл обвел рукой свою библиотеку. – Я тоже не помню все, что тут есть. А поскольку это не то, чему учат в школе, то, в сущности, каждый чародей пользуется тем, что смог добыть.

«А пироман? – едва не вырвалось у комиссара. – Откуда он столько всего добыл?»

Но Натан вовремя прикусил язык, тем более что консультант, нахмурясь, принялся думать вслух:

– А что до маньяка, то я пока не могу сообразить, что же с ним можно сделать. Если пироман прав и этот человек пережил воздействие портала, то никто не сможет сказать, как же оно его изменило. Хотел бы я взглянуть на маньяка вблизи. Тогда мне, возможно, удалось бы понять, как он изменен и на что способен.

– Ага, – хмыкнул Бреннон, – а он возьмет и подчинит вас. Слушайте! – вдруг встрепенулся он. – А на колдуна или ведьму этот тип сможет повлиять?

– Теоретически – конечно, раз есть разум, то и… – Лонгсдейл помолчал. – А вот практически… но вы понимаете, насколько велик риск?

Джен повернулась к комиссару и хищно оскалилась. Натан понимал. Если маньяк подчинит себе такое – живым не уйдет никто…

– А Рыжий? Рыжий, ты сможешь ее обезвредить?

– Эй! – вознегодовала девушка; пес смерил ее оценивающим взглядом и утвердительно кивнул. – Это мы еще посмотрим!

– В прошлый раз вам не удалось его побороть, – сказал Лонгсдейл и сухо добавил: – Если вы не будете совершенствовать владение своим даром, то никогда не станете взрослой.

– Прям так хотелось, – буркнула ведьма. Натан удивился:

– А что, она сейчас не взрослая?

– Нет. Ведьмы и колдуны для достижения совершеннолетия должны пройти инициацию. У нее ничего не выйдет, если она так и будет…

– Избивать бандитов кочергой, я понял. В любом случае, я пока не очень представляю, как нам выманить нашего убийцу. Он не оставляет следов на жертвах и не подходит близко к месту преступления.

– Маньяк, – задумчиво повторил Лонгсдейл. – Странно все это… Казалось бы, что ему мешает захватить контроль над целым полицейским департаментом, или десятком мужчин, или дюжиной бандитов? Но нет, он действует индивидуально. Даже этот ваш безумный Кулак…

– Эндрю Полтора Кулака.

– Даже он смог вырваться из-под власти маньяка, едва тот отвлекся на паркового смотрителя. Почему маньяк не захватил всех родственников мисс Шеридан, а ограничился ее компаньонкой?

– Вы хотите сказать мне что-то обнадеживающее?

– Вполне вероятно, что маньяк, несмотря на силу своего воздействия, попросту не способен удерживать в своей власти больше двух-трех человек, и то третий может удрать.

– Гм… – Натан задумался. Вообще-то в этом был смысл.

– Почему он вообще так мелочен? – пробормотал Лонгсдейл; Бреннон поперхнулся – ему как раз казалось, что маньяк действует с размахом и очень нагло. – При таких способностях – что ему мешает подчинить себе весь город? Верхушку власти? Главу республики со всеми министерствами и армией? Но нет, он прячется в тени и ловит смертных из числа самых простых, тех, кого никто бы и не хватился, если бы… – Консультант посмотрел на Бреннона. – Может, маньяк не только слабоват для настоящего дела, но и преследует какую-то личную цель?

– Например, какую?

– Пока не могу догадаться. Вариантов от вечной молодости до всемогущества слишком много.

– Поймаем – спросим, – пробурчал комиссар и поднялся. – Ладно, в морге вас ждет еще одно неопознанное тело. Если понадоблюсь – я буду в департаменте через час или два.

– Вы сердитесь на меня? – спросила Джен, когда провожала Натана к двери.

– Сержусь? За что?

Ведьма вздохнула:

– Я дала слово, что с Маргарет ничего не случится.

– Ну и что? – не понял комиссар. Спустя секунду до него дошло, что для девушки это была не просто фигура речи. – Ну… ты же тут ни при чем.

– Чертов пироман, – сквозь зубы процедила Джен. – Он не дает мне подойти к ней даже близко!

Бреннон мрачно насупился. Воспоминания о пиромане были не из приятных. Ходит куда захочет, как к себе домой, строит из себя аристократа среди смердов, учит Пегги всякой дряни, убивает преступников… чего он, черт возьми, этим всем добивается?

* * *

Постояв у ворот дома, комиссар натянул повыше шарф и побрел к департаменту, увязая в снегу. Метель кончилась, но было по-прежнему холодно, хотя по Роксвилл-стрит уже опять сновали туда-сюда горожане, спеша по делам. Впереди Бреннона искушали фонарики кафе, нежно светящиеся в сумерках. Он сбавил шаг, пошарил в кармане в поисках кошелька, и тут у него над ухом послышалось: