Фантастика 2026-90 - Василий Седой

Ян еще не вознесся, а Фэй Синь оставался посланником, он растерял все силы в войне против демонов. — Ши Мин закружил вокруг кресел. — Он был божественным слугой, наделенным заемными силами настоящего бога. Аватар на земле, имеющий право напрямую помогать людям и вступать в битвы. Именно этим Фэй Синь и занимался до знакомства с Кан Яном — путешествовал, заполучил славу непревзойденного мастера боя, защищал слабых. Я по глупости звал его то богом, то посланником небес, но это ведь совершенно разные вещи! Богом Фэй Синь не был ни дня.

— Посланники не становятся богами. — Ду Цзыян покачал головой. — Он и сейчас должен жить только чужой милостью и силой.

— Я пытался найти документы, но их почти не осталось. Словно и не было никогда этого происшествия. Мне и в голову не пришло бы раскапывать столь давние истории, если бы не слова Фэй Синя о моем родстве с демоном. По его словам, во время визита родителей на Сибай демон заронил частичку силы, но зачем ему было ждать сотни лет? Для сибайцев он был богом. У него целый остров, государство со множеством женщин и супружеских пар, каждая из которых была бы счастлива растить божественное дитя. Зачем ему понадобились именно мои родители? В совпадения мне мало верится — не в тех делах, где на кону стоят огромные силы.

— Может, для него это было столь сложно, что получилось только один раз? — задумчиво предположил Кот и оборвал сам себя. — Чушь. Демон все эти годы спал и вряд ли смог совершить такое, а даже если и пробудился ненадолго, то любое магическое деяние вне пещеры мог совершить только через правителя Сибая. Он же не мог даже воинами управлять без его уже мертвого тела. А если бы правитель узнал о том, что на земле появится потомок их жуткого бога, то он бы всеми правдами и неправдами удержал его возле себя. А вдруг ты тоже родишься со способностями? А если тебя соседнее государство захватит?

— Об этом я и думал. Во всем этом слишком много несоответствий. Головоломка. Я попытался разобрать ее на части и разгадать. Во многих событиях я могу ошибаться, но в целом…

Ши Мин снова рухнул в кресло и запрокинул голову, слепо глядя в потолок. Он заговорил монотонно и глухо, разворачивая все полотно своих измышлений и догадок:

— Я начну с самого начала или с того, что началом посчитал я. Девочка. Я не настолько самонадеян, чтобы считать себя способным расколоть божественное вранье, но о сути ее Фэй Синю незачем было лгать. Это не ложь, но подсказка. Все подсказки запрятаны во лжи или обронены между строк, как что-то совершенно неважное, незначительное… После войны с демонами сил у Фэй Синя почти не осталось, это общеизвестно. Посланник богов, лишенный могущества, обрел свой дом на земле, рядом с императором. Со смертным, который проживет свою коротенькую жизнь и сгорит, не оставив ничего. Но Кан Ян вскоре перестал стареть, оставшись в молодом, полном сил теле до самого конца. Перестал стареть, как и положено избранному для вознесения. Разве не счастье? Будущий бог и его верный друг доживают свои земные дни во дворце, но сил у Фэй Синя больше нет. Он — слуга какого-то определенного бога, и этот бог не хочет делиться с ним своей мощью. Лишенный сил посланник может жить долго, но не бесконечно, а раз бог ему сил не дает, значит, чем-то недоволен; вряд ли у Фэй Синя был шанс снова подняться на небеса. Чем-то он разочаровал своего хозяина, быть может, своим своеволием и жизнью среди людей? Но дочь Кан Яна погибла, и посланнику пришлось распрощаться с последними каплями, создавая иллюзию.

— Иллюзию, живущую только за счет тающих заемных сил, — пробормотал Ду Цзыян и закрыл глаза, словно история чередой картин вставала перед его внутренним взором.

— Иллюзию, которая останется еще на какое-то время после вознесения императора. Никакого будущего у нее быть не могло. После вознесения у Кан Яна вряд ли хватило бы сил сделать девочку настоящей. Если бы боги сразу получали огромную мощь, то ни храмы, ни верующие им были бы не нужны. Вознесшийся бог, у которого пока еще нет никаких сил, лишенный покровительства посланник, который вот-вот угаснет… К тому же Фэй Синь прямо сказал мне, что боги вообще не могут совершать такие чудеса. Ни души, ни тела они не создают. Как девочка смогла стать настоящей?

— Я разгадал эту загадку, — хищно усмехнулся Кот и уселся прямо на стол. — Сил на такое хватило бы только у одного существа, правильно? Сибайский демон не был злом, это было с самого начала понятно. Не знаю уж, что толкнуло его на темную сторону, но он был по-своему справедлив.

— Злом он не был. — Ши Мин одобрительно улыбнулся Коту. — Может, и до самого конца не стал. Он украл иллюзорную девочку и дал ей жизнь, облек настоящей плотью. Конечно, никаким братом он не был ни для Кан Яна, ни для Фэй Синя. Что такое очередной смертный император и божественный слуга в глазах сердца мира? Но этим поступком демон невольно обрек себя на заточение. Богам вряд ли нравилось темное могучее существо, способное создавать души и облекать их плотью; но и уничтожить его было нельзя, ведь мир остановится. Так что же делать?

— Оставить в покое? — неуверенно предположил Кот и развел руками. — Да о чем это я… Под замок его, чтобы глаза не мозолил.

— А боги ведь крайне редко спускались на землю. Мы можем быть уверены лишь в явлении северного Ледяного карлика, принесшего белый огонь, да в смерти Поющего с ветром, убитого в песках Локана. После его гибели боги перестали спускаться. И для пленения демона они решили использовать излюбленный прием — отправить слугу. Не просто слугу, а слугу, находящегося в безвыходном положении; слугу, наказанного отлучением от небес. Даже слитных сил молодого бога и посланника не хватило бы для заточения сибайского демона, поэтому боги все свои силы отдали Фэй Синю, чтобы сотворить из него то орудие, которое сможет поразить демона. Только вот ни Кан Ян, ни Фэй Синь не питали к тому ненависти. Он ведь помог им, с какой стороны ни посмотри. Но и отказать богам нельзя — ведь жизнь Фэй Синя зависит от одного из них. И тогда демона запирают на замок, однако оставляют ключ. Условие, что убить демона может только потомок, — замок. Девочка — ключ. А может, боги и вовсе собирались демона убить и посадить на его место новое сердце, достойное, одобренное ими?

— Между молотом и наковальней. — Кот взобрался на стол с