Фантастика 2026-141 - Сергей Витальевич Карелин

Она старалась держать эту бурю под контролем, но Дядюшка Крунч видел. Наверняка замечали и остальные члены экипажа «Воблы». И то, как сдержанно она в последнее время говорит, как тщательно, словно порох, взвешивает каждое слово, не давая истинным чувствам вырваться наружу. Она почти перестала появляться в кают-компании, а если появлялась, то садилась за дальний стол и ела в одиночестве. Она никого не корила, даже когда были основания, напротив, сделалась столь холодно-вежливой, что даже Корди стала смущаться, встретив ее на палубе.

«Что внутри тебя? – подумал Дядюшка Крунч, украдкой наблюдая за тем, как капитанесса, заложив по привычке руки за спину, неподвижно стоит возле штурвала, разглядывая пустые небеса, - Что внутри меня самого, я знаю. Там ослабевшие от постоянного натяга пружины, ржавые валы и источенные шестерни. А что внутри тебя, Ринриетта?»

Это началось с того дня, как сбежала Линдра. Но Дядюшка Крунч слишком хорошо знал свою подопечную, чтоб решить, будто дело именно в ней. Да, неучтенный ветер под названием «Линдра Драммонд», отсутствующий на всех картах, сбил Алую Шельму с курса и в какой-то миг едва не обрушил вниз. Но сейчас дело было не в Линдре. Всякий раз, когда Ринриетта забывалась, Дядюшка Крунч видел в глубине ее глаз не тоску, не смущение и не тревогу, словом, не то, что там отражалось обычно при появлении фальшивого «офицера по научной части». Он видел там самую настоящую злость, обжигающую, как свежие угли, и тяжелую, как грозовой фронт.

Он надеялся, что воздушная схватка, пусть даже столь нелепая и скоротечная, взбодрит ее, выкинув из головы тяжелые мысли. Он ошибался. Едва только пленные выстроились на юте водовоза, едва в крови погас адреналиновый жар, капитанесса сделалась прежней. Замерла на мостике, вперив в облака непроницаемый взгляд, сама став подобием голема.

Дядюшка Крунч украдкой вздохнул, ощутив, как где-то внутри медленно сжалась тугая бронзовая пружина. Он хрипло кашлянул и сделал шаг по направлению к капитанессе.

- Мои поздравления, госпожа капитан. Корабль захвачен.

Алая Шельма язвительно усмехнулась, не пряча лица от ветра:

- Корабль?..

- Глупо корить Розу, пославшую тебе карася, за то, что не послала налима, - рассудительно заметил Дядюшка Крунч, - Твой дед никогда не кривил нос, даже если вместо добычи ему доставалась древняя солонина или гнилая шерсть.

- Не люблю водовозы, - капитанесса с явственной неприязнью провела затянутым в алое пальцем по фальшборту, - Самые уродливые и никчемные корабли во всем небесном океане. Болтающиеся в небе бочки.

- В изяществе их не упрекнуть, - задумчиво прогудел Дядюшка Крунч, - Ну так не случайно каждой рыбешке Роза при рождении дала свою форму… Должен же кто-то развозить воду между островами!

- Значит, предлагаешь праздновать победу? Может, поднимем все флаги, а Габерон даст торжественный салют из своих пушек? Алая Шельма – гроза водовозов!

Он знал, к чему она ведет, но сменить ветер разговора было не в его власти. Алая Шельма, стоя на капитанском мостике, разглядывала что-то в клубах медленно переплетающихся облаков. Так пристально, словно там находилось что-то важное, доступное лишь магическому зрению. Но Дядюшка Крунч доподлинно знал, что в той стороне, куда смотрит капитанесса, лишь пустота.

- Три года назад один водовоз сделал то, что не удалось даже лучшим канонирам Унии со всеми их пушками, - произнесла она, не отрывая взгляда от причудливо переплетающихся облаков, - Он уничтожил мою репутацию, мое будущее и мою жизнь.

Дядюшка Крунч знал, что у его голоса нет нежных интонаций, он или лязгает, как ржавый замок, или скрежещет, как вал. Тем сложнее ему было произнести нужные слова.

- Варенье из хека! Даже у самых везучих пиратов бывали промашки. Твой дед, Восточный Хуракан, не был исключением. Однажды мы шли в густой облачности и вдруг увидели выше по курсу большую, медленно идущую тень, похожую на киль корабля. «Вперед! – закричал твой дед и сам выстрелил из пушки, - Чую жирного торговца! Готовьте абордажные крючья!». Мы не знали, что чутье ему изменило. За торговца он принял идущего в облаках кита. От грохота выстрела бедняга обделался – и прямо на идущую ниже курсом «Воблу»! Можешь представить себе, во что превратилась верхняя палуба и сколько еще мы кляли твоего деда, пытаясь отдраить ее…

Наверно, он выбрал не самое подходящее время для истории. Алая Шельма лишь досадливо скривилась.

- Мой дед вошел в пиратские анналы не с этой историей. А я обречена до скончания жизни быть предводительницей Паточной Банды. От этого названия отмыться куда сложнее, чем от пары тонн китового гуано, дядюшка.

- Перестань, Ринриетта, - он попытался добавить в голос строгости, иногда это срабатывало, - В твоем возрасте рано убиваться из-за таких вещей! У тебя есть имя, а это что-то да значит!

- Имя, - повторила она с нескрываемой горечью, - Будто ты не знаешь, что следует за ним. Каждый раз, как мы бываем в Порт-Адамсе, я слышу о чем говорят за моей спиной. Как называют меня девчонкой-капитаном и насмешкой над пиратскими обычаями. Как ядовито описывают мои подвиги и вздыхают, поминая Восточного Хуракана. В их глазах я – недоразумение, напялившее пиратскую треуголку, которое никогда не станет равным своему деду.

«Может, все дело в этом? – Дядюшка Крунч надеялся, что ожесточенную работу мысли в его голове не выдает скрип износившихся шестерен, - Это долго ее тяготило, вот и скопилось, вот и прорвалось… Нет, что-то другое. Тут что-то другое, ржавая голова, что-то, чего ты никак не можешь понять…»

На протяжении всего разговора Алая Шельма тщательно изучала небо, но сколько Дядюшка Крунч не фокусировал свои старые линзы, ничего кроме облаков, похожих на потекшее сливочное мороженое, и замершей неподалеку грузной «Воблы» не обнаружил. Может, Ринриетта высматривает апперов? Он и сам их высматривал последние две недели – злопамятность господина Зебастьяна Урко ни у кого не вызывала сомнений. Но нет, сейчас ее тревожило что-то другое.

- Лучше дохлый кот, чем пустой живот, - сказал Дядюшка Крунч грубовато, - Не ты ли сама на протяжении десяти дней тащила нас в ту часть неба, где и водовоза встретить – удача? Сегодня у нас есть добыча, не стоит судить Розу за то, что та невелика.

Алая Шельма перестала нервно