Фантастика 2026-141 - Сергей Витальевич Карелин

Но сейчас Алая Шельма, кажется, даже не услышала своего канонира. Рефлекторным жестом поправила треуголку и, глядя прямо перед собой, произнесла, холодно и почти без интонаций:

- «Малефакс», ты здесь?

- Так точно, прелестная капитанесса.

- Зафиксируй мой приказ как капитана «Воблы», - она сделала короткий вдох, почти не нарушивший речи, - Правильно ли я понимаю, что в двух милях от корабля находится необитаемый остров, не находящийся под юрисдикцией Унии, равно как и прочих держав?

- Вы совершенно правы, - подтвердил «Малефакс», - половина акра1 голой земли. Ни рыб, ни растений, ни даже воды. Смею заметить, весьма унылое место.

- Хорошо, - спокойно обронила капитанесса, - В таком случае изволь подготовить шлюпку.

Дядюшка Крунч расслышал в голосе гомункула беспокойство.

- Немедленно, прелестная капитанесса. Уточните, зачем. Если вы собираетесь учредить экспедицию в целях изучения естественных наук, смею заверить, на этом куске камня нам не попадется даже икринки…

- Это мне подходит. Пиратский Кодекс советует выбирать именно такие острова на тот случай, когда экипажу корабля требуется сокращение. В этот раз я отнесусь к его рекомендациям вполне серьезно.

С лица Габерона медленно сошла привычная ухмылка. Это не было похоже на обычное развитие дружеской перепалки в кают-компании. От слов капитанессы веяло серьезностью – и холодом. И в этот раз ничто в ее лице не подсказывало Дядюшке Крунчу, что речь идет о розыгрыше.

- Я давно предупреждал о том, что в нашем трюме развелась ужасная сырость, - пожаловался Габерон, - И вот вам. Шутки нашей капитанессы испортились настолько, что, пожалуй, их теперь придется развешивать на снастях и проветривать не меньше недели…

- Это не шутка, Габерон. Я собираюсь расторгнуть пиратский контракт с некоторыми из здесь присутствующих. С тремя, если быть точной.

Дядюшка Крунч, забывшись, оперся рукой о штурманский столик. Тот, негромко треснув, разломился пополам, но никто из Паточной Банды даже не обернулся на этот звук.

Что-то заскребло о бронированный панцирь изнутри. Должно быть, какая-то старая пружина отстала от поршня и теперь царапала внутреннюю поверхность. Дядюшка Крунч шагнул было в сторону капитанессы, но, встретив ее взгляд, остановился. Знакомый взгляд. Взгляд деда.

- Вы не ослышались, - Алая Шельма спокойно разглядывала собравшихся, - С этого дня экипаж «Воблы» сокращается вдвое. Решение принято капитаном и обжалованию не подлежит.

Отвлекся даже Мистер Хнумр. А может, это дрогнувшая рука Корди слишком сильно потянула за гребешок. Ведьминский кот недовольно заворчал и перекатился на другой бок.

- Ринни!..

- Я распоряжусь о том, чтоб оставить все необходимое, - Алая Шельма хладнокровно заправила выбившуюся из-под треуголки прядь, - Консервы, солонина, вода. Возможно, даже немного пороха.

- А пули? – Габерон невозмутимо подкрутил ус, - Насколько я помню Пиратский Кодекс, каждому, кого оставляют на необитаемом острове, положен комок свинца весом в три унции.

Дядюшка Крунч понял, что сделает Ринриетта еще до того, как она запустила руку в карман алого кителя. И тем более – когда она разжала пальцы. На поверхность застеленного картами штурманского стола упали три неровные тяжелые сферы темного металла.

- Я чту традиции. По одной пуле для каждого. Для тебя, для Корди и для Шму.

* * *

- Копченый тунец, Ринриетта! – Дядюшка Крунч не рассчитал громкости своего голоса, Шму испуганно втянула голову в плечи, а в шкафах с картами зазвенело стекло, - Я никогда не вмешивался в твои распоряжения, но сейчас ты зашла слишком далеко!

Капитанесса спокойно выдержала его взгляд, подбородок не опустился и на четверть дюйма. Плохо, понял он. Подготовилась. И приняла решение. Иногда она казалась ему легким клипером, порхающим в струях ветра, но он знал, что если Ринриетта выбрала курс, его не сменить и на половину румба – в небольшом корпусе была заключена инерция стального линкора.

- До тех пор, пока я остаюсь капитаном на этом корабле, я рассчитываю на то, что мои приказы будут исполняться. Ты хочешь оспорить мои полномочия, дядюшка?

- Копия деда, - пробормотал он, - Упрямая, как западный пассат. Тот тоже никогда не меняет направления… Ты капитанесса здесь, твое слово – закон. Но что ты задумала? Почему Габерон? Почему Корди и Шму?

Мистер Хнумр недовольно заворчал – ошарашенная ведьма перестала его чесать.

- Ринни, ты хочешь нас выбросить?

Капитанесса даже не взглянула в ее сторону. Но Дядюшка Крунч видел, что для этого ей пришлось приложить серьезное усилие.

- Да. Вас троих. Я не стану швырять вас в Марево, как было заведено во времена Восточного Хуракана. Я отправлю вас на необитаемый остров. У вас будет все необходимое для того, чтоб продержаться достаточно долго – консервы, спички, инструмент, порох. Если повезет, вас подберет какой-нибудь очередной водовоз – в этих краях, кажется, кроме них никто не появляется.

Ведьма пружиной вскочила на ноги, хвосты мотнулись в разные стороны, а Мистер Хнумр взвизгнул от неожиданности.

- Почему? Что мы сделали? Если это все из-за мебели, что я испортила или…

- Нет, - голос капитанессы был тверд, как сталь, из которой куют абордажные крючья, - Но, думаю, ты сама знаешь причину.

- Ринриетта, - озорная ухмылка канонира растворилась без следа, как корабль в густых облаках, он стал непривычно серьезен, глаза прищурились, - Ржавый старик прав, ты уже зашла слишком далеко. Ладно, у нас с тобой, возможно, были противоречия в прошлом. Если ты решила меня изжить, я не стану подавать апелляцию. Но почему Корди и Шму? Они-то тебе чем насолили?

Алая Шельма достала из-за ремня пистолет и молча положила его на стол. Так, чтоб тот смотрел стволом в сторону Габерона. Дядюшка Крунч видел, что курок взведен. Это даже не было угрозой. Это был жест – хладнокровный, выверенный и нарочито демонстративный.

- Это все из-за того, что я испортила все карты и паруса? – Сырная Ведьма всхлипнула, непонимающе глядя на капитанессу, - Из-за акул, да? Я же извинилась! Я не нарочно!

Это уже было чересчур. Шму хлопала глазами, ничего не понимая. Кажется, она была настолько растеряна, что даже не успела испугаться.

- Объяснись! – загремел Дядюшка Крунч, ударив себя лапой в грудь. От этого удара пошел звон, словно ядро угодило в бронированный борт дредноута, -