"Фантастика 2026-103". Компиляция. Книги 1-15 - Виктор Олегович Баженов

Адела и Арне нашли спокойное место в глубине парка – там, где кусты особенно тесно сплетались, образуя подобие шатра; розы цвели, и запах казался удушающим.

– Вы пришли. Мир и Душа, я боялся, что вы не придёте.

– Арне… я пришла, чтобы сказать… – На миг Адела почувствовала, как теряет решимость, никнет.

Вся эта сцена между ними была как из любовного романа, в котором злой муж узнаёт о них, а она, бедняжка, вынуждена всё закончить, но перед этим, само собой, поклясться в вечной преданности…

Если бы хотя бы эти розы не пахли так сильно, дурманя, мешая сосредоточиться.

Всё это – эти розы, этот напряжённый шёпот, этот страх быть разоблачённой – было так далеко от чего-то настоящего… А в её жизни, видели это и Мир, и Душа, так мало в последние годы было хоть чего-нибудь настоящего…

– Он всё знает. Он больше не будет давать мне денег – ни на исследования, ни на что, если я…

Его необыкновенные глаза смотрели спокойно, но в их глубине – Адела видела это – таился гнев. Чётки в пальцах замерли – и рассыпались, собрались опять.

– Я дам столько, сколько нужно. Вам ни к чему зависеть от его денег, госпожа Ассели.

Это обращение больно ранило её, но Арне был прав. Что, если кто-то услышит?

– Прошу… не нужно об этом беспокоиться. Вы всё делаете правильно, вы…

– Ох, нет! – воскликнула она, невидящими глазами глядя куда-то мимо него – туда, где покачивались над их головами крупные, бесстыдно раскрытые розы, похожие в полумраке на чьи-то недобро смеющиеся лица. – Я ничего, ничего не делаю правильно. Я подвела те… вас. Мы оба знаем это. Моё выступление было ужасным, никто не слушал, и я…

– Они услышат. Они услышат – со временем. Нужно продолжать пытаться. О вас писали в газетах. Вы привлекли внимание. Всё получится, нужно только…

– Почему вас это так занимает? – вдруг спросила она, и все страхи, которые она так долго старалась не замечать, ожили разом. – Вы очутились там… в читальном зале у Адоркера… случайно или нет? Зачем я вам? Почему я? Рамрик сказал: все смеются, потому что не мне говорить от лица… Я больше не могу выносить это. Не могу… Иногда мне кажется, что он прав, что я не имею никакого…

– Госпожа Ассели…

– Не называй меня так. Умоляю, не называй меня так!

Кусты неподалёку от них зашелестели – должно быть, от ветра.

Арне мягко привлёк Аделу к себе, и она услышала, как быстро и сильно бьётся его сердце.

– Прости меня, Адела, – прошептал он. – Прости… твои подозрения… Пойми, всё не так. Всё…

Она отстранилась, стараясь игнорировать ток, пробежавший по коже от одного только его прикосновения.

– Зачем это тебе? Скажи, зачем тебе всё это?.. Я схожу с ума от мысли, что могу быть игрушкой в чужих руках. Если ты обманываешь меня… Я не знаю, что со мной будет. Пожалуйста, скажи мне правду.

Адела вовсе не была уверена, что ей нужна эта правда. Она смотрела в зелень его глаз и думала: нет, нет, ей не нужна никакая правда, у неё мурашки по коже бегут при одной мысли о том, что она и в самом деле услышит сейчас какую-то страшную правду! Только смотреть на него, чувствовать его дыхание на своей коже, его руки на своём теле… Но она продолжала говорить – как будто помимо воли:

– Ведь я знаю, знаю, что тебе всё это не может быть нужно… Добыча дравта важна для тебя. Поддерживая меня, ты действуешь в ущерб себе. Зачем? Зачем это тебе?

Арне снова притянул её к себе – мягко, но решительно. На этот раз в его зелёных глазах Адела увидела что-то такое, чего, оказывается, ни разу не видела прежде, – а она-то думала, что всё успела узнать о нём и его глазах. Их взгляд обжигал, и она охнула, почувствовав, как крепко он прижимает её к себе – не вырваться.

– Адела, – сказал он тихо, поднимая её подбородок, – посмотри на меня. Ты веришь мне? Я делаю это, потому что мне важно то, о чём мы столько говорили. Но ты права: если узнают о моей причастности… У меня могут быть проблемы. Должно быть, я бы отступил… Нашёл бы иной способ. Но теперь всё это неважно, потому что у меня появилась ещё одна причина продолжать бороться…

Его голос обволакивал – и Адела почувствовала, что слабеет в его руках.

Ветер снова подул, качнув тяжёлые розы, и облако удушающего аромата накрыло её, лишая остатков воли.

– …это ты, Адела, твоя смелость, искренность… Твоя чистота. Я хочу, чтобы мы изменили этот континент. Вместе.

Из-за рваного облака вышла на небо луна, и лицо Арне, посеребрённое её светом, показалось вдруг Аделе совсем далёким, нереальным – как будто её прижимал к себе среди розовых кустов дворцового парка не человек из плоти и крови, как она сама, а вымышленный герой, сошедший со страниц книг, призрак, получивший на короткий срок право бродить среди живых.

И отчего-то ей стало страшно – так страшно, как не бывало с детства.

Она любила этого непонятного, загадочного человека – и всё же в тот миг ей ничего не хотелось больше, чем оказаться как можно дальше от него.

– Я должна вернуться домой, – прошептала она, отводя взгляд. – Он будет ждать меня. Я должна…

И снова в его глазах появилось новое выражение – жёсткое, непреклонное.

– Ты не будешь должна ничего никому, кроме самой себя… Если только захочешь. Адела… – Он, казалось, колебался, прежде чем продолжить: – Ты хочешь пойти со мной? Я говорил и повторю снова: я не могу рассказать тебе всего. Пока не могу. Я не вправе предложить тебе правду, но, Адела… Ты хочешь узнать часть правды?

И тогда она вдруг заплакала – от постоянного напряжения и от чувства стояния на пороге тайны, в которую, быть может, вовсе не желала быть посвящена.

Арне прижал её к себе, коснулся губами волос.

– Возлюбленная моя. Пожалуйста, не плачь. Я… – Он вдруг умолк.

На этот раз Адела отчётливо услышала хруст ветки со стороны ближайшей к ним парковой дорожки – и ветер был ни при чём.

– Здесь кто-то есть. – Взгляд Арне забегал, и впервые за время, что она его знала, Адела почувствовала: он чем-то напуган… Чем-то бо́льшим, чем то, что кто-то, возможно, слышал каждое слово.

Он как будто пытался на что-то решиться.

А потом, решившись, увлекая её глубже в переплетение колючих кустов, Арне очень