Фантастика 2026-147 - Максим Шаравин

Царь Богов скрипнул зубами.

— Твой дворец разрушен, — заметил я. — Твой пантеон мёртв. Ты слабее меня, Зевс. Ты проиграл.

— Си… зиф… — прохрипел он. — Надо было… уничтожить твою… душу… давным-давно…

— Надо было, — пожал я плечами. — Но ты решил иначе. Хотел сделать из меня своего собутыльника, игрушку для развлечения. Наверное, тогда тебе было забавно.

Остановившись перед умирающим Зевсом, я вновь раскрыл фолиант.

Теперь не так забавно, да?

…силы во мне сейчас бурлило столько, что, наверное, я и сам мог бы открыть портал на Землю. Но мне нужно было забрать своих — Петю, Стерлинга, Хаска, Константина. И… нужно было выполнить обещание, данное старому другу.

Землетрясение уже кончилось; центральная часть дворца была разрушена, однако внешние стены стояли. Когда я выбрался наружу, то увидел стоящих в сторонке Хаска и Константина. Стража Зевса была тут же, однако они не обращали на них внимание — лишь сбились в кучку и испуганно, молча смотрели на опустевший дворец.

Да уж. Может быть, стены и целы, однако то, что его хозяина больше нет, ощущалось сразу. Как будто… исчезла, погасла мощная аура Зевса. Самая суть этого места. Казалось, даже яркие цвета Олимпа теперь поблекли и потускнели.

Впрочем, кроме Хаска с Константином и стражников, был тут кое-кто ещё. Три старухи. Они тоже стояли чуть в стороне. Тоже глядели на дворец. Только в их глазах не было испуга.

Проходя мимо, я тепло кивнул Мойрам. И прядильщицы Судьбы, которые ещё сегодня с утра знали, чем всё закончится, кивнули мне в ответ.

Я свистнул, и из воздуха тут же возник радостно виляющий хвостом Берик. Махнув рукой Хаску и Константину, я стал взбираться на него.

Пора возвращаться к Дионису. Пора выполнить своё обещание.

Глава 14

— … ну? — уставился на меня Петя, прервав полёт моих мыслей. — И долго ты будешь так сидеть?

Я слегка недоумённо посмотрел на него. Затем вокруг. Затем на себя.

Ну да. Сижу. На диване, с бутылкой отличного вина в одной руке и бокалом в другой.

— А что не так? — ровным голосом поинтересовался я, глядя на Петра из-под полуопущенных век.

— Ну, знаешь, там… — он взмахнул руками. — Может, с Олимпом и покончено, но война с Богами всё ещё на пороге, да и остальные проблемы…

Я вздохнул.

— Знаешь, ещё пару часов назад у нас было больше проблем на… Ммм, примерно на один Олимп. Это во-первых.

Я отпил из бутылки, начисто игнорируя девственно чистый бокал в другой руке.

— А во-вторых, — продолжил я, — дай мне спокойно посидеть и отдать должное памяти старого друга.

…Дионис.

То, что произошло там, в его роще, до сих пор стояло у меня перед глазами.

Небо над Олимпом действительно менялось, становилось темнее и холоднее. Всё в окрестностях этой горы было пропитано силой Зевса, всё держалось на ней — его идеальное место, его маленький райский уголок с пометкой «Только для Богов (и, так уж и быть, для их подсосов-собачонок)».

Теперь Зевса больше не было, не было и его пантеона. Всё неминуемо приходило в упадок, и я бы даже не удивился, если бы кто-нибудь сказал мне, что ещё час-два — и это измерение попросту схлопнется, перестанет существовать.

Дионис, тем не менее, ещё был. А значит, его священная роща ещё стояла, источая вокруг себя всё такой же сладковато-противный аромат гнилых фруктов.

Бог виноделия всё сидел под тем же деревом; со стороны казалось, что он спит, однако когда я подошёл ближе, глаза Диониса открылись. Пьяная плёнка подёрнула его взгляд; он никак не мог сфокусироваться на мне, и лишь часто моргал. Руки Диониса непроизвольно засучили по траве; он попытался встать.

— Спокойнее, приятель, — печально усмехнулся я. — Я принёс его. Это ведь он, верно?

Завидев раскрытый свиток в моей руке, Дионис заморгал ещё чаще и подался вперёд, обдав меня парами алкогольного дыхания.

— Он… он! — выдохнул Бог. — Моя… с-свобода. Хочу… протрезветь… п-пожалуйста…

Я кивнул. На душе было довольно паршиво от понимания, что я сейчас отправлю старого друга — и чуть ли не единственного адекватного Бога — на тот свет, но, с другой стороны… разве он не мечтал об этом? Кажется, он заслужил немного отдыха от этого всего.

— Откроешь дверь обратно, на Землю? — предложил я. — Наверное, я теперь и сам мог бы, но вдруг без опыта что-нибудь напортачу.

За моей спиной уже собирались. Ближе всех стояли Хаск и Константин, приехавшие вместе со мной; подошли Петя и Стерлинг. За ними подходили и становились, глядя на торжественный момент, нимфы, дриады, сатиры, кентавры…

— Ты же знаешь, что роща увянет? — печально и тихо хмыкнул какой-то фавн, перебирая копытцами. — Без него.

Я пожал плечами.

— Всегда надо чем-то жертвовать. И потом, Олимпу конец в любом случае. Разве вы сами ещё не почувствовали это?

Обитатели рощи запереглядывались, зашептались друг с другом, ничего мне так и не ответив.

— Д-друг… — просиял Дионис, радостный как никогда (или как когда-то, тысячу лет назад). — Подумай… ик… про место. Г-где хочешь оказаться.

— Надеюсь, он не закинет нас куда-то не туда… — проворчал Петя; я цыкнул на него. Нужно же понимать торжественность момента!

Я сосредоточился на особняке Лебедевых, кивнул; Дионис, завидев мой кивок, повёл рукой — и сбоку от толпы