Приграничье 1-13 - Павел Николаевич Корнев

Будто печка…

— Давайте за мной! — скомандовал я.

Только мы двинулись по лесу в поисках дороги, и немедленно за деревьями мелькнуло смазанное движение. На этот раз — куда ближе прежнего!

И тотчас — скрежет с другой стороны.

Хлопнул револьвер Веры; Напалм не удержался и метнул сгусток пламени, но промахнулся, и от огненного удара обгорелыми щепками разлетелся ствол толстенной сосны. Дерево завалилось набок, сцепилось ветками с соседями и повисло.

— Осторожней! — крикнула Яна.

Я развернулся, заметил кикимору и пальнул в стремительный силуэт.

Дробь огненным росчерком прошила сумрак леса. Мимо!

Сосна рухнула, поверх нее ринулась серая тень. Напалм встретил ее волной огня, Вера резко повернулась, поскользнулась на обледенелом снегу и упала на землю. Не вставая, дважды выстрелила, но в самый последний миг тварь юркнула вбок, растворяясь меж деревьев. Сразу выскочила с другой стороны, и Лика крикнула:

— Бей!

Яна швырнула в кикимору две "иглы стужи"; одна ушла в лес, другая угодила точно в цель. Страшилище оступилось, но только лишь Лика швырнула в нее напитанный магией снежок, кувырком ушла в сторону. Колдовской снаряд пролетел выше, попал в елку и рванул, снося и замораживая все кругом.

Ведьмы перекрывали мне линию стрельбы, я отпихнул их и пальнул по кикиморе — та буквально растворилась в воздухе, зажигательная дробь шибанула по сугробу, полыхнула и погасла.

Вновь мелькнула смазанная тень, и рассвирепевший Напалм швырнул в нее огненный шар, но он впустую взорвался в лесу ослепительным всполохом, сжег куст и растопил под ним снег.

— Прекрати! — закричала Лика. — Хватит!

— Напалм, держи эту сторону! Ставь пелену! Вера, ты с ним! — распорядился я и обратился к валькириям: — Надо ее притормозить!

Яна с Ликой переглянулись и взялись за руки. Воздух вокруг нас подернулся туманной дымкой.

Выскочившая из теней кикимора на миг зависла в нем, словно в вязком киселе, получила пулю из револьвера и вильнула в сторону, уходя от следующего выстрела Веры. Пролетевшая перед самой ее мордой "игла стужи" заставила тварь на миг сбиться с шага, и я такого шанса не упустил, успел поймать на прицел.

Пальнул метров с десяти, и все же тварь каким-то невероятным образом разминулась с первым зажигательным зарядом, и лишь вторая порция дроби попала по лапам и помешала затеряться среди деревьев. Я выстрелил еще дважды, а потом Напалм шумно выдохнул и метнул в кикимору огненный шар размером с бейсбольный мяч.

Ослепительный всполох едва не разорвал тварь надвое, но даже так изувеченная и обожженная кикимора упорно цеплялась когтистыми лапами и ползла в лес, пока Напалм не подступил сзади и усилием воли не вскипятил ей мозги.

— Да! — рявкнул пиромант, тяжело опираясь на деревце. — Достал! Я мегабосс!

— Это была командная работа, — укорила его Вера, перезаряжая револьвер.

— Точно! Мы отличная команда! — признал Напалм. — Мы с тобой!

Я только посмеялся и вытащил из петли на поясе топор.

Голова кикиморы сама себя не отрубит…

3

Грунтовку отыскали легко — все это время мы убегали от кикиморы вдоль ее обочины. Совсем немного прошли по лесу, продрались через густые кусты и вывалились на открытое пространство. Но — не сразу.

Сначала валькирии распотрошили разорванное тело, выискивая внутренние органы кикиморы и почем зря костеря при этом переборщившего с силой удара пироманта. Я не слушал их и набивал пустые магазины, заодно вел подсчет зажигательным зарядам; оставалось их не так уж и много. Напалм и подавно не обращал на ворчание ведьм никакого внимания: правая кисть пироманта сильно опухла, не удалось даже снять перчатку, и Вера одну за другой сделала мужу сразу две инъекции. После этого Напалм обессиленно опустился на землю и сунул руку в снег. Хорошо хоть благодаря заблаговременно принятому абсорбенту обошлось без волдырей и ожогов.

— Все бы тебе огненными шарами кидаться! — усмехнулся я, закончив с патронами. — Иногда и головой пользоваться стоит!

Напалм лишь вяло отмахнулся и вопреки обыкновению отшучиваться не стал.

— Эх, жизнь моя жестянка… — только и пробормотал он и отвернулся.

Наконец валькирии закончили свежевать кикимору, мы выбрались на дорогу и зашагали ко второму на сегодняшний день окну. Настроение у всех было подавленное, да и вымотались изрядно. Шли без всякой спешки, внимательно поглядывая по сторонам.

Очень скоро я уловил присутствие силовой линии, которая протянулась в нужном направлении, и окончательно уверился, что Смирнов не ошибся со своими расчетами и на этот раз.

Когда дорога вывернула из леса к закопченным руинам, солнце уже начинало клониться к горизонту, но никто торопить меня с осмотром развалин не стал. Вера оглядела дома в оптический прицел карабина и не заметила никакого движения.

Мы расположились на небольшой сухой полянке у самой опушки, развели костер и подвесили над огнем котелок со снегом.

— Не уверена, что смогу сейчас закрыть окно, — сообщила нам Лика. — Но даже если смогу, обратно меня придется нести.

— Либо возвращаемся прямо сейчас, — предложил я, протянув руки к костру, — либо ночуем здесь и возвращаемся уже завтра.

Яна покачала головой.

— Не хочется терять целый день, — заявила она, вполне определенным образом возлагая ответственность за промедление на подругу.

Подругу? Да нет, соперницу.

Лика запустила пальцы во всклокоченные волосы и решила:

— Если получится найти подходящее место, заночуем здесь. Нет — придется возвращаться. В чистом поле ночевать не станем.

Ага, вот уже и меня крайним назначили.

Я вздохнул и налил себе травяного чая. Выпил, немного посидел и поднялся на ноги.

— Пойду осмотрюсь.

— Я с тобой! — встрепенулся Напалм, но его немедленно усадила на место жена.

Она взяла карабин и объявила:

— Сама схожу.

До развалин было метров сто, а сгоревшие дома располагались на достаточном удалении друг от друга, между ними хватало свободного места, поэтому я предложил:

— Вон с того пригорка меня прикроете.

Так и решили поступить. Ведьмы остались набираться сил и готовить на скорую руку ужин, а Напалм с Верой перешли на указанное мной место и залегли в траве. Я оглянулся на них и в одиночку двинулся к развалинам то ли пионерского лагеря, то ли базы отдыха. Территория была застроена двухэтажными корпусами и длинными бараками; всюду виднелись следы пожара, а в крышах и стенах зияли непонятные дыры, но — спокойно.

И холодно.

Изо рта вырвалось облачко пара, и я насторожился, замедлил шаг. И только тогда обратил внимание, что меж домов лежит снег. И это не жмутся к стенам подтаявшие сугробы — всюду белым-бело, даже там, где днем тени не бывает.

На поле давно трава зеленеет, а тут будто морозильную установку включили…

Перехватив