Приграничье 1-13 - Павел Николаевич Корнев

вручил пироманту фонарь, а сам вооружился "сайгой". С каждым шагом вниз становилось все холоднее, стены, пол и потолок там покрывала толстая корка изморози. К счастью, на этот раз обошлось без серого инея. Далеко идти не пришлось, прямо посреди коридора я ощутил, как меня потянуло куда-то из этого мира, и резко подался назад.

— Ну? — насторожился Напалм.

— Баранки гну, — ответил я и указал на лестницу. — Идем отсюда, пусть окном ведьмы занимаются.

— Здесь оно?

— Здесь.

Мы выбрались из подвала, и на смену нам спустились Яна с Ликой. С каждым разом блокировка окон занимала у валькирий все меньше и меньше времени, поэтому мы даже не успели озябнуть, прежде чем они вернулись назад.

— Порядок? — спросил я.

— Да, возвращаемся, — ответила Лика, бледная кожа которой сильнее обычного контрастировала с черным макияжем и волосами.

Яна тоже выглядела вымотанной и усталой, но в отличие от вчерашнего дня ее не мотало из стороны в сторону; моя помощь не понадобилась. И это было просто здорово — сам чувствовал себя разбитым, будто всю ночь только тем и занимался, что разгружал вагоны с углем или цементом. Пора на кабинетную работу переходить. Шурик хорошо устроился, молодец…

Обратный путь никаких неожиданностей не преподнес. Вымотались все, но и только. У наемников ночь прошла без происшествий, они даже успели поохотиться и накормили нас горячим бульоном. Очень кстати — лесные орехи из сухого пайка, которые жевал всю дорогу, успели за это время осточертеть.

Сборы много времени не заняли, мы погрузились в кузов, и грузовик, кое-как развернувшись на расчищенном от подлеска пятачке, покатил по просеке в обратном направлении.

Ночью прошел дождь, и дорогу окончательно развезло, но "шестьдесят шестой" уверенно пробирался через лужи и ручьи. Немного поволноваться пришлось только в поле, когда уже выехали из леса. Но обошлось, не забуксовали.

С рычанием забравшись на обочину, грузовик покатил по трассе на восток, и почти сразу навстречу попалась небольшая колонна из уазика "патриота" и двух армейских "Уралов". Патруль.

Тормозить нас служивые для проверки не стали, проехали мимо.

Серый перебрался ко мне, разложил карту и спросил:

— Куда дальше?

Я достал собственную карту и посветил фонариком, пытаясь разобраться в пометках.

— Сейчас проедем поворот на Песчаный, — решил некоторое время спустя, — и справа будет съезд на заброшенный проселок. Нам туда.

— Ясно, — кивнул старший охранник и по рации передал мои слова водителю.

До съезда добрались быстро, минут за двадцать, только вот заброшенный проселок оказался не таким уж и заброшенным. Скорее, наоборот, ездили по нему много и часто. Дорога была разбита колесами, в подмерзшей грязи виднелись четкие отпечатки протекторов автомобильных покрышек.

Серый присмотрелся к ним и решил:

— Вчера кто-то проехал, на. Снежком ночью припорошило.

Дуб встал рядом с ним и засомневался:

— Почему именно вчера, а не раньше?

— Раскиснуть следы не успели.

— Ну может быть…

Я огляделся по сторонам и поморщился. Мне все это откровенно не нравилось.

— На границе кондукторов прошляпили? — предположил Напалм.

Но Серый так не считал.

— Какой им прок на легковушках сюда кататься?

— Тоже верно, — кивнул я и попросил Лику: — Давай в кузов.

Ведьма спорить не стала, и я вместо нее забрался в кабину и уселся там рядом с водителем. Гусь завел двигатель, и грузовик покатил по проселку, разбрызгивая колесами дорожную грязь. Очень скоро открытое пространство осталось позади, и мы начали петлять по лесу. Ям и луж попадалось с избытком, но "шестьдесят шестой" легко преодолевал препятствия.

Еще бы он забуксовал! Если уж легковушки проехали…

Грузовик удалился от трассы километров на пять, когда дорога вильнула, выворачивая к небольшой заимке. Небольшой, но очень неплохо укрепленной.

Поселение ограждал высокий забор из вкопанных в землю бревен, поверх его тянулись витки "егозы" с накопителями Иванова — Гольца, на дереве темнела сложная вязь защитных заклинаний. Из-за ограды высовывались крытые профнастилом крыши и железный бак водонапорной вышки с шестом то ли громоотвода, то ли рации. Но не бак конечно же — судя по прорезям в металле, там местные обитатели обустроили нечто среднее между наблюдательной вышкой и укрепленной огневой точкой. И кусты вокруг вырублены, незаметно не подберешься.

Автомобильные следы вели прямиком к укрепленным стальными листами воротам, а дорога уходила дальше в лес, но кто-то не поленился положить поперек ее сучковатое бревно…

Грузовик замер на опушке, Гусь огляделся и спросил:

— Оттянем бревнышко, и дальше?

— Совсем сдурел, что ли? — хмыкнул я. — Люди старались, укладывали, а мы возьмем и оттянем? Не просто же так надрывались, еще пальнут.

— И что делать?

— Пусть из кузова, кроме Серого, Дуба и Клопа, никто не показывается. А ты встань так, чтобы обратно развернуться смог. Мало ли что… — предупредил я, распахнул дверцу и выпрыгнул в дорожную грязь.

Оглядел фуфайку и остался увиденным доволен. Успел замызгать, новенькой она уже не казалась. Штаны с ботинками и того больше ухомазданы. Борода, вязаная шапочка, разгрузка с "сайгой". Нормально выгляжу, авторитетно.

К бревну я не пошел, направился сразу к воротам заимки. Несколько раз приложил ботинком по доскам, подождал и крикнул:

— Отворяйте ворота!

Наемники выбрались из кузова и рассредоточились вокруг грузовика. Все в камуфляже и с оружием. Внушают, короче.

Не услышать меня местные обитатели точно не могли, но во дворе было тихо, поэтому я набрал полную грудь воздуха и рявкнул:

— Хозяева! Есть кто живой? Открывайте, а то спалим на хрен ваше незаконное строение!

Тогда уже отодвинулась в сторону задвижка смотровой щели.

— Чего надо? — спросили из-за ворот.

— Патруль, — не моргнув глазом, соврал я. — Старший разведгруппы Леднев Александр Сергеевич.

— Как Пушкин? — пошутил невидимый собеседник.

— Стихов не пишу, стрелять умею.

— А документики есть?

Стоять перед воротами, из-за которых вполне могли пальнуть, было на редкость неуютно, но я ничуть не смутился и презрительно хмыкнул:

— Шибко грамотный, што ле? Читать умеешь?

— Обучили.

Тогда я достал карту и зашуршал ее листами.

— Объясни тогда, грамотный, почему эта халупа у меня на карте не отмечена?

— А мне почем знать?

За время службы в Патруле пришлось всякого повидать, поэтому я сделал лицо кирпичом и нахраписто выдал:

— Грамотность тебе повысить? Легко! Сейчас мотанемся до опорника, и будешь ордер читать. Так, значит, да?

Человек за воротами не нашелся что ответить и замолчал, потом уже без былой самоуверенности произнес:

— Охотники мы. Летом здесь живем. Как снег сходит, так и приезжаем…

— Ты мне еще историю сотворения мира расскажи! — перебил я собеседника. — Офигеть, как интересно послушать!

— Чего надо? — вздохнули за воротами.

— Открывай!

Лязгнул засов, в приоткрывшуюся калитку выглянул бородатый мужичок