Фантастика 2026-17 - Максим Мамаев

— Тогда пойдём отсюда, — вздохнул Приходько. — Если они заметят тебя сейчас, то проблем не избежать. А там — Мастера, так что нам точно не поздоровится.

— С чего бы это мы должны из-за каких-то там Мастеров из чужого Рода уходить отсюда?! — возмутился Засульский. — Попробуют доставить нам проблем — так и в моём Роду есть и Мастера, и Младшие Магистры. А наш Глава Рода и вовсе Архимаг!

— Только вот все твои родичи где-то там, далеко, а Игнатовы — вот они, — резонно заметил наш рассудительный старлей.

— Хватит, — не дал я разгореться глупому спору. — Никуда мы не пойдём. И вообще — мои личные проблемы это лишь мои проблемы.

Соболев согласно кивнул, дернув за рукав Засульского. И это было верно — прежде всего Род, а уж потом прочее. И в отличии от заучки Засульского, обычно несерьёзный балагур Соболев эту истину помнил и трактовал правильно. Самому развязывать конфликт между дворянскими Родами по глупости — верх неблагоразумия.

Пусть у Игнатовых, вроде как, и нет своего Архимага, но всё равно — в отличии от Родов из центральной части страны, являющейся наиболее безопасной, это дворянское семейство расцвело и набрало силу здесь, в Сибири, где аристократов в первую очередь оценивали по военной мощи их Родов. Что уже о многом говорило… Да и насчет отсутствия у них Архимага я тоже был неуверен.

Игнатов и его компания расселись так, что конкретно мой недруг оказался спиной ко мне. И первые пару часов действительно было всё хорошо.

— Я вот не понимаю, Аристарх — на кой чёрт тебе эта мара сдалась? — чуть захмелевшим голосом поинтересовался Соболев. — Откуда ты возьмешь денег на качественную печать, что бы подчинить эту грымзу?

— Мне полагается награда за рогачей, плюс завтра я намерен продать скупщикам их артефакты, — ответил я. — Покинуть крепость я рассчитываю с двумя-двумя с половиной сотней тысяч рублей на счету в Императорском Банке. Так что потратить я эти деньги намерен исключительно с умом. Сделаю подарок младшей сестре — будет личная служанка мара. Таким могут похвастать немногие.

— А не чересчур ли будет для семьи, без обид, простолюдинов? — удивился Засульский.

По усмешке Соболева я понял, что тому прекрасно известны нюансы моего происхождения. Впрочем, особой тайной они и не являлись — свою былую принадлежность к боярскому сословию я никогда особо не скрывал. И любой дворянин с достаточными связями вполне мог всё это разузнать без особых проблем. Да и глупо это было скрывать — ведь именно информация о том, что я из Рода Шуйских была объяснением моей необычайной осведомлённости в магии. Для тех, кто вообще задался бы подобным вопросом.

— Друг мой, наш Аристарх Николаевич вовсе не простой смертный, — хлопнул по плечу товарища Соболев. — Он до недавнего времени носил фамилию, прекрасно тебе известную.

Соболев бросил на меня вопросительный взгляд, и я коротко кивнул, давая своё согласие.

— Это какую? — прищурился Засульский.

— Шуйский. Аристарх Николаевич из боярского Рода Шуйских, сын прежнего главы этого Рода, самого молодого Мага Заклятий за последние века — Николая Шуйского, — торжественно заявил Соболев.

На некоторое время повисло за нашим столом повисла тишина. Довольно относительная — набитое посетителями заведение гудело, не давая молчанию за нашим столом стать безраздельным. Приходько всё так же невозмутимо чистил сушеную рыбу, Соболев торжественно улыбался, а Засульский вытаращился и переводил взгляд с меня на своего друга, не зная как реагировать.

— Из тех самых Шуйских? — недоверчиво уточнил наконец он.

— Тех, тех, — кивнул я. — Но ныне я — простой ненаследный дворянин по праву дара магии, не более. А вот сестра моя, которой этот подарок и предназначен — всё ещё Шуйская, причем дочь прежнего Главы. Так что для неё такая… игрушка не будет чем-то чрезмерным.

— Да-а… Тогда становится понятно, почему в тебе знаний о магии больше, чем в знакомых мне Младших Магистрах, — протянул Засульский. О причине моего изгнания или ухода из Рода он тактично не стал спрашивать. — Но тогда ведь это Игнатовы должны тебя опасаться, а не наоборот, разве нет? Даже если ты официально больше не Шуйский, у тебя, как минимум, родная сестра в их числе. А это грозит уж очень большими неприятностями если и не сейчас, то в будущем.

— Я, конечно, извиняюсь, — прервал нас Приходько. — Но может мне кто-нибудь объяснить, в чем причина такого переполоха по поводу его бывшего Рода?

— А ты знал, кто он? — спросил у него Засульский.

— Он мой подчиненный, естественно, я читал его личное дело, — ответил старлей, пожав плечами. — Ну и что? Мало ли изгнанных аристократов?

— Ну, из таких Родов — очень, очень мало, — медленно ответил Засульский. — Шуйские в первой десятке самых могущественных фамилий страны.

— Я мало понимаю в таких вещах, — спокойно сообщил Приходько. — Можно на конкретных примерах?

— Моя бывшая семья в плане военной мощи может поспорить с Имперской Стражей, — ответил я. — Основные наши владения на границе с Австро-Венгерской Империей, и потому у нас традиционно одна из сильнейших Гвардий среди аристократии. У нас в семье свой Маг Заклятий, с десяток Архимагов, под полсотни Старших Магистров… А боевые подразделения общим числом насчитывают тысяч тридцать пять человек. Плюс своя воздушная эскадра и территории, чуть-чуть уступающие размерами всей Франции. Есть Рода побогаче нашего в первой десятке, но вот по общей силе с нами сопоставимы лишь две семьи, а выше нас только одна — Романовы. И это, прошу заметить, только то, что можно узнать из общедоступных источников.

— Ну тогда не бьётся — Имперская Стража насчитывает свыше двухсот тысяч солдат, — возразил Приходько.

— Ну, пусть так, — пожал я плечами. — В целом-то ты расклады понял?

— Я понял, что ты, дружище, дурак, — вздохнул он. — Можешь, конечно, обижаться, но… Променять возможность быть в таком Роду на нашу дыру? Стремился, как и все молодые, доказать, что сам всего добьешься? А ведь будь ты сейчас не просто лейтенант Аристарх Николаевич, а боярин Шуйский — эти глисты драпали бы при твоем появлении, как кот от веника. И штаны бы в процессе пачкали бы. А так сидим тут, как дураки, и прикидываем, когда они докопаются.

Грубо. Очень, очень грубо — и, пожалуй, будь мне действительно семнадцать, я бы вызвал Приходько на дуэль. Ну или просто по морде дал бы — всё же с вызовом было бы проблематично, учитывая что он мой боевой товарищ. Но мне было куда больше, и я понимал, почему он сказал то, что сказал.

— Товарищ старший лейтенант, — металлическим голосом