Саймон говорит - Виталий Алексеевич Чижков

Но Восьмому все же достался уникальный документ. Повезло?

– Семен Александрович, знакомься – наш системщик.

Я вздрогнул. Жигулин, как всегда, подкрался незаметно.

В комнату, оставляя лепешки снега, протопал светловолосый паренек не старше Алисы. На нем было болотного цвета пальто с меховым воротником, размера на два больше, чем следует, просторные брюки и убитые ботинки. Хакер шмыгал носом, на щеках его алел румянец, руки теребили сумку с ноутбуком. Открыв рот, юноша взволнованно озирался. Я невольно хмыкнул: системщик был немного повзрослевшей копией мальчишки с картины «Опять двойка».

– Семен, – протянул руку я.

Хакер оживился и подал ладонь, влажную и холодную.

– Пенетратор! – выпалил он с гордостью.

Я захохотал.

– У них не принято называть имена, – смущенно пробормотал Михалыч. – Кассандра уже подъезжает. Дождемся ее – и перенесем группу в институт.

Глава 18. Бог из машины

00:10

Кассандра оказалась кустодиевских форм брюнеткой, весьма эффектной, похожей на Жанну до замирания сердца. После телепортации ее кубанка и пышный короткий полушубок промокли насквозь. Сосульки длинного меха плакали на линолеум мутной жидкостью.

Системщица сидела с печальным видом, пожевывая длинную прядь. Ее руки были заведены за спину и перехлестнуты умными наручниками. Напротив за столом сидела Мария Федоровна и заполняла бланки. Раньше эта пожилая мадам возглавляла кафедру сопромата, а ныне облачилась в темно-синюю форму службы безопасности института.

Я сидел чуть поодаль, тоже в наручниках. Обтекал влагой и дрожал от холода: в актовом зале на третьем этаже, отведенном под охрану, гулял дикий сквозняк. Супротив меня медленно тыкал в потертую клавиатуру крашеный пожилой брюнет в огромных очках. Наверное, он работал тут недавно, раньше я его никогда не видел.

– Фамилия-имя-отчество, – скороговоркой проскрипел безопасник и подслеповато прищурился, глядя в мерцающий монитор.

На дисплее, переливаясь крупными пикселями, горел заголовок:

Протокол гражданского задержания нарушителя частной собственности

В прошлую телепортацию мы с Саймоном разгуливали по этажам альма-матер как у себя дома. Оно и понятно: тогда ГПК перетряхивал НИИ и наверняка особисты пинком отправили всю охрану в «Ультима Туле» стучать чашечками. Но в этот раз едва первый пришелец – я – вылез из недр «Белой Королевы», как в лабораторию ворвалась орава безопасников и скрутила, даже глаз разлепить не успел. Системщиков, очевидно, постигла та же участь.

– Да то ж Сеткин, – раздался позади меня рокочущий глас.

К нам подошел богатырски сложенный старик с белой бородой до пупа. Он вразвалку прохаживался между столами, бряцая арсеналом на поясе – перцовкой, наручниками, телескопической дубинкой и электрошокером. Степаныч, он был тут главным. Пока я не завязал с сигаретами, мы постоянно чесали языками в курилке.

– Не знаю такого, – буркнул крашеный очкарик.

– Да он легенда! Да, Семен? – изрек Степаныч. – Мы всей службой следим за новостями. А он – главный ньюсмейкер нашего городка. То жену убьет, то в лотерею выиграет, то в психушку загремит, то убежит из нее. Давеча его вообще мертвым нашли! А он вон, сидит живехонький. А главное, представьте, товарищи – сам! Сам из института уволился. Мужик, Сеткин. Дай Бог тебе здоровья еще почудить. Можете записать, товарищи: сейчас полиция приедет, мы его сдадим, а он завтра же убежит! Вот прям завтра, дубинкой клянусь. Верно, Сеткин?

Начальник охраны похлопал меня по плечу.

– П-полиция? – пролепетал я.

Степаныч зашелся в громком кашле.

Здесь работали одни старики. В СБ списывали сотрудников на пенсии (хороших, плохих – в модераторы). Степаныч, например, раньше трудился главным конструктором «Пичуги» и других беспилотников. Пусть охранники и были дряхлыми, а иные из них едва передвигались, они брали количеством и выработанным годами недоверием ко всему. Их опен-спейс, занявший гигантский актовый зал и даже сцену, напоминал муравейник в летний полдень. Хотя больше половины безопасников спали прямо за столами. Запах висел как в доме престарелых, никакое проветривание не спасало.

– Всех нарушителей поймали? – спросил Степаныч, прокашлявшись.

– Двоих пока, – ответила Мария Федоровна. – Там малец еще с ними. Шустрый. Бегаем за ним, насколько силы позволяют.

Она закинула в рот пару каких-то пилюль и помассировала дряблое горло.

Я посмотрел на пыльный циферблат часов-монстров над сценой. За полночь.

Мы опоздали. Наверняка газ уже струится по городу, и стар и млад недоумевают в моменте, куда же делось их дыхание.

Я заскулил:

– Степаныч, отпусти нас!

– С чего бы?

– Ты меня знаешь давно: врать не в моей привычке. ГосПАПИКоконтроль хочет уничтожить город! И мы с Жигулиным и ребятами не хотим этого допустить. Понимаешь?

– Понимаю, – пожал плечами Степаныч. – Что ж непонятного-то.

– Вот. И нам нужен доступ к лаборатории на минус четвертом этаже. Помоги, прошу!

– Не в моей компетенции, прости.

– Все в городе умрут! – воскликнул я. – И я, и ты, и твои дети, внуки.

– Понимаю, но действовать надо согласно должностной инструкции. Ты знаешь правила.

– Но город…

– У города должна быть своя служба безопасности! Разделение зон ответственности, слыхал про такое? Я отпущу тебя, а завтра меня рассчитают. Ну уж уволь!

– Завтра может и не быть. – По моей щеке побежала слеза.

– Хватит! – рявкнул Степаныч. – Петровский, оформляй его шустрее.

Крашеный поправил очки и быстрее застучал по клавишам.

– Семен… Сеткин… – пробормотал он. – Так, значит, ты подбил Илью Рейзвиха раскидать по нижним этажам эту дрянь?

Он извлек из тумбочки пакет с какими-то белыми таблетками и приземлил на стол передо мной. Это были коммутаторы.

Кассандра побледнела, ее губы задрожали. Сети между «Белой Королевой» и «Отмычкой» больше не существовало. Да и существуй она…

Мы провалились.

Огромные двери зала распахнулись, и вошла процессия: десять охранников, за которыми с руками за спиной брели схваченные системщики: понурый Пенетратор и невысокий широкоплечий парень лет двадцати – кажется, его звали Сергей. Замыкали группу еще человек пятнадцать безопасников.

Ребят Жигулина усадили на стулья. Степаныч растолкал дремлющую за столом тощую старушку.

– Оформляй протокол, Матильдовна! – гаркнул он. – Все в сборе. Наряд патрульных уже на проходной, так что пошевеливайся.

Мальчишка сидел ко мне спиной. С его пальто капала вода, под стулом быстро натекла лужа, и «двоечник» елозил по ней дырявыми ботинками. На тощих запястьях мигали наручники. Они открывались отпечатком пальца ответственного сотрудника и били током до потери сознания при любой нештатной ситуации.

Сергей сидел метрах в пяти лицом ко мне. Грубые черты, квадратная челюсть, широкий, чуть приплюснутый нос придавали ему брутальный вид героя боевика. Системщик был облачен в черный анорак, из-под надвинутого капюшона выбивалась прядь русых волос. Он посмотрел на меня голубыми глазами и тут же опустил взгляд.

Меня кольнуло странное ощущение дереализации. Я не помнил, чтобы Михалыч упоминал Сергея. Но также я мог поклясться, что он был с нами все это время, заходил в телепортатор и выходил из него… И я абсолютно точно видел его прежде.