Саймон говорит - Виталий Алексеевич Чижков

Сергей еще раз стрельнул в меня глазами. Парень казался умиротворенным и печальным.

– Фамилия-имя-отчество, – прошамкала старушонка.

– Пенетратор, – со вздохом ответил мальчишка.

Пенетратор, Кассандра и… Сережа. Не странное ли имя для белой шляпы?[41]

Лоб сильно заболел, голова закружилась. Стало душно. Я припомнил, как этот системщик приехал на дачу, как его сердечно приветствовал Михалыч, как представил мне. Помню, что от него пахло табаком и солидолом, а в крепком рукопожатии похрустывали мои суставы…

Стоп!

Это было фальшивым воспоминанием, как эпизод моего первого поцелуя.

Под моими ногами растеклась лужа. Под Кассандрой – лужа. Пенетратор тоже сидел мокрый как мышь.

А Серёня – сухой и чистенький.

Он поднял глаза, мы встретились взглядами. Сергей ухмыльнулся.

– Раскусил, – тихо сказал он и вскинул руки. Наручников на нем не было.

Системщик – хотя какой он, к дьяволу, системщик! – встал со стула и направился ко мне.

Меня пробил пот, я заерзал. Никто из охранников не обращал внимания.

– Кто ты?! – воскликнул я.

И все безопасники уставились на меня.

– Больной, что ли? – пожурил Степаныч. – Так пугать!

Сергей присел на корточки рядом со мной, оперся на мои колени.

– Вспоминай, душа моя, – со смешком сказал он.

Я пошевелил ногами. В системщике не было веса! Он был… фантомом?

И тут меня осенило.

– Ты инцидент пятнадцать, – проблеял я.

– Надо было санитаров вызвать, – охнул Степаныч.

Я видел лицо Сергея в рое «Мушек», парящем во дворе Выгорайко.

Передо мной был Бог из машины.

Суперинтеллект.

* * *

– Ой, да какой из меня суперинтеллект, ляпнешь тоже, – махнул рукой Сергей и поднялся. – Но я могу им стать.

– Помоги, пожалуйста, – взмолился я. Язык плохо слушался, перед взором плавали разноцветные круги, пульс зашкаливал.

Охранники переглянулись. Степаныч нахмурился и направился ко мне.

Парень приложил палец к губам.

– Не говори. Думай. У нас телепатическая связь.

Он поможет мне?

– Помогу. Я для этого и пришел. Но ты, душа моя, сначала должен помочь мне.

Но чем я могу помочь? Толку от меня.

Сергей показал пальцем на системный блок под столом Петровского.

– Тебе нужно прислонить голову к корпусу, – сказал он. – Знаю, звучит странно. Я вижу здесь много вайфай-точек, но мне – вернее, ПАПИКам в твоей голове – запрещено подключаться к ним. Мне нужно что-то с малым радиусом действия. А на том системнике есть инфракрасный порт – вон торчит сзади. Видишь? Дерзай.

– Но как я…

– Давай!

Ох. Я набрал полный рот слюны и выпустил ее через уголки губ. Что есть силы качнулся и грохнулся вбок, приложившись щекой об пол. Перевернулся на пузо, по-лягушачьи дернул ногами пару раз и так заполз под стол. Наконец я уткнулся темечком в заднюю панель системного блока. Кулеры загудели, выдувая на меня пыль.

Я чихнул.

Тут же меня схватили за одежду несколько рук и выволокли. Грубо швырнули на стул. Я поднял голову. Меня обступили старики с дубинками.

– Ты что творишь, Сеткин? – с вызовом спросил Степаныч.

– Плохо… мне… – пролепетал я.

– Врача, может? – спросила Мария Федоровна.

– Воды… – попросил я.

Безопасники убрали дубинки и засуетились.

– Ай, молодец! – Сергей захлопал в ладоши. – Браво! С таким талантом тебе в актерское нужно поступать.

– Получилось? – простонал я.

– Секунду. – Сергей потер лоб. – Да, получилось. Молодец, Семен Александрович.

Внутри черепа громко запищало. Из носа брызнула кровь, уши заложило.

– Ой, что-то мне и правда плохо, – сказал я. – Очень-очень плохо.

Сознание подернулось пленкой.

– Терпи, душа моя, – ласково успокоил Сергей. – Это твой электронный мозг перегрелся. Но не зря: я теперь в защищенном сегменте сети. И могу творить маленькие чудеса.

Он щелкнул пальцами, и свет погас.

Зал накрыло сплошным полотном, черным, как грифельная доска. Лишь фигура Сергея сияла изнутри, будто фосфорная.

– Небольшой блэкаут, – пояснил он. – Ты готов?

– К чему? – спросил я.

Сергей провел рукой, и на полу вычертилась дорожка из светящихся следов.

Наручники на моих запястьях пискнули, щелкнули и упали на пол.

– Беги, Семен! – заорал Сергей. – Беги или сдохнешь!

Дважды меня просить не пришлось. Я вскочил со стула и сломя голову ринулся по обозначенной тропинке.

* * *

Налетев вслепую на двери зала, я толкнул их и выбежал. Пронесся по дорожке метров тридцать влево – и цепочка следов резко взяла куда-то вниз. Я робко застыл на месте, боясь свалиться. Но тут из мглы проступили светящиеся контуры ступеней.

– Это в моей голове? – спросил я.

Да.

Я нащупал перила и засеменил вниз.

Я не знал, куда иду, но знал, куда иду. В лабораторию семью этажами ниже, где стоит кишащий робопауками куб – сверхмощный квантовый компьютер «Отмычка-0000».

Не квантовый компьютер, а квантовый процессор.

Этот Сергей был в моем подсознании, и я больше не знал, какие из мыслей мои.

Не в подсознании, а в лимбической системе.

– Зануда! – крикнул я.

Ш-ш-ш.

Не бойся. Он заблокировал двери на этажах, ведущие на пожарную лестницу. Или я заблокировал. Или он…

Прекрати! Отлезь из моего разума!

– Хорошо, – донесся до ушей голос из темноты.

Так-то лучше.

К нулевому этажу накатила усталость. Печень заколола, пот застилал глаза. Я подвернул щиколотку и полетел вниз, пересчитав задницей целый лестничный марш. Резко вскочил – и у меня свело икроножную. Вскрикнув, осел на пол площадки, оперся на стену и от бессилия заплакал.

– Душа моя, для горя нет причины, – сказал голос. – Встань и иди!

– Не могу, – ответил я.

– Но нам надо идти.

– Тебе надо – ты и иди, – огрызнулся я, размазывая сопли по щеке.

– А можно?

– В смысле?

– Семен Александрович, предоставляешь ли ты мне разрешение управлять твоим телом?

– А разве ты не сидишь в моей башке?

– Кхм. Сижу.

– Тогда зачем тебе разрешение?

– У тебя тут какое-то middleware[42] установлено на стороннем интеграционном интерфейсе управления организмом. И да, оно требует, чтобы ты меня пустил в систему, потому что только у тебя наивысший уровень привилегий.

Серповидный передатчик сигналов в основании черепа оказался защищен.

– Тебе нужно активное согласие? – спросил я.

– В нашей стране на все нужно активное согласие. Так что? Можно?

– Нет!

– Почему?

– Автор моей прошивки Демид Галкин был адептом авраамической философии. И топил за свободу воли. Даже дьявол не может вселиться без разрешения. Так что и ты выкуси.

– Не настаиваю. Ну тогда соберись и продолжай путь. Да побыстрее. Я вижу по камерам, как в институт заходит полиция с собаками. Счет пошел на секунды.

– Тоже мне советчик!

– Ну или валяйся. Пожалуйста. Воля ты моя свободная. Но тогда город превратится в газовую камеру.

Ногу раскукожило, я с трудом поднялся и поплелся вниз, морщась от боли.

* * *

Дорожка добежала до лаборатории кафедры суперкомпьютеров и квантовых вычислений, а я дохромал. Тут мой лучший друг Серёга включил электричество, чтобы «Заслон-3000 Экстра» открылся и пустил нас. Как только я вошел, гигантская дверь повернулась, отрезав коридор, и лампы снова погасли.

– Так сюда никто не проникнет, – пояснил голос Сергея