Фантастика 2026-93 - Иван Басловяк

Первый страж приблизился ко мне, занося руку для удара. Движение было медленным, но я чувствовал силу, стоящую за ними. Такой удар мог бы размазать по стене обычного человека.

Я перешел к стойке Лунного Серпа. Правая нога вперед, тело развернуто боком, меч на уровне груди лезвием вниз. Когда страж завершил свой размашистый удар, я уже был в движении. Мой клинок описал молниеносную дугу, отсекая руку конструкта в локте, а затем, не останавливаясь, прошел сквозь его торс по диагонали.

Страж замер на мгновение, затем рассыпался на куски. Тень немедленно подбежал к обломкам и принялся их обнюхивать, но морду поморщил и отошел в сторону. Казалось бы, камень да металл, но после того, как он грыз кристальных големов, я вообще ничему не удивляюсь. И ведь зубы не сломал!

— Хорошая работа, — сказал Леон, завершая свой бой. Его противник превратился в ледяную статую, которая затем раскололась от удара катаны.

Я кивнул, наблюдая, как он сражается. Техника парня заметно улучшилась с нашей последней встречи. Движения стали четче, удары точнее. Он, действительно, учился, просто наблюдая за моими боями. Прирожденный мечник, который просто не смог найти достойного наставника и по большей части все постигал сам.

Пока Леон осматривал обломки своего противника, я наблюдал за Тенью. Пес обходил останки стражей, принюхиваясь и время от времени поднимая голову, словно прислушивался к чему-то. Его поведение было методичным, профессиональным — как у опытного следопыта.

— Что-то нашел? — спросил я.

Тень подошел к одному из обломков и лапой перевернул кусок брони. Под ней оказался небольшой кристалл, пульсирующий тем же фиолетовым светом, что и руны на стенах.

— Астралит, — понял я, поднимая кристалл. — Побольше, чем обычно падают с монстров, ты молодец!

Тень довольно помахал хвостом, но тут же снова стал серьезным, глядя вглубь следующего зала. Я убрал кристалл в плащ.

— Твоя находка, твоя доля, — пообещал я псу. — Куплю тебе самый жирный кусок мяса в городе.

Янтарные глаза загорелись предвкушением, но Тень все равно не расслабился.

Из глубины зала послышались новые звуки. Не скрежет металла на этот раз, а что-то более тонкое. Шелест ткани, едва слышный плач, шепот без слов.

— Идем дальше, — сказал я. — Думаю, основное веселье впереди.

* * *

Галерея Плакальщиков встретила нас длинными коридорами, заставленными статуями. Каменные фигуры в человеческий рост стояли вдоль стен в скорбных позах. Все они были одеты в глубокие капюшоны, скрывающие лица, а с их каменных ладоней капала вода, которая собиралась в небольшие лужи у основания постаментов.

— Да уж, запах депрессии витает прямо в воздухе, — заметил я, обходя ближайшую статую. — Хотя выглядит по-своему красиво.

Тень трусил рядом, время от времени останавливаясь, чтобы принюхаться к одной из статуй. Его поведение стало более настороженным, уши постоянно поворачивались, улавливая звуки, недоступные человеческому слуху.

— Здесь водятся Плакальщицы, — предупредил Леон, доставая из кармана небольшую склянку с какой-то жидкостью. Он начал смазывать ею лезвие катаны. — Призрачные сущности. Обычное оружие их не берет.

Он протянул мне склянку, но я покачал головой.

— У меня есть решение получше.

Едва я произнес эти слова, как воздух вокруг нас наполнился тихими стонами, которые, казалось, проникали в разум. Из стен и статуй начали выступать полупрозрачные силуэты женщин. Они парили над землей, их длинные волосы и одежды колыхались, словно под водой. Лица были ужасными, искаженными вечной скорбью. Из их глаз текли серебряные слезы, которые исчезали в воздухе, не достигая пола.

— Ждать не пришлось, — буркнул Леон, принимая боевую стойку. — Будь осторожен, их атаки высасывают жизненную силу.

Первая из призрачных женщин ринулась на меня, ее руки протянулись вперед, словно она пыталась обнять. Я провел по ней мечом, но клинок прошел насквозь, не причинив вреда.

— Говорил же! — крикнул Леон. — Нужна специальная смазка на меч!

На самом деле это был не удар, а лишь первое движение для перехода в нужную мне стойку. Она была разработана мной и моими товарищами во время войны с демонами, когда мы столкнулись с призрачными легионами и пожирателями душ — сущностями, которых не брала ни одна физическая атака. Были у нас и такие неприятные противники.

Форма Рассекающей Души.

Я начал насыщать свой клинок не просто энергией, а концентрированной волей — духовной силой, которая определяла реальность вокруг себя. Моя воля была достаточно сильна, что могла заставить нематериальный объект стать реальным в точке контакта, после чего его можно было разрубить, как обычную плоть.

Внешне меч не изменился. Вместо этого изменился воздух вокруг лезвия. Он начал едва заметно искажаться, словно от жара, но без повышения температуры. Возник эффект линзы, и сам клинок стал казаться острее и четче, чем все остальное в мире.

Когда Плакальщица попыталась схватить меня во второй раз, мой удар прошел сквозь ее руки, и они отсеклись, словно та была настоящей. Призрак издал пронзительный вопль и попытался отступить, но я уже готовил следующий удар. Клинок прошел сквозь ее грудь, и она растворилась в воздухе.

— Как ты это сделал? — изумленно спросил Леон, добивая своего противника покрытой смазкой катаной.

— Клинок должен резать все, — усмехнулся я, поворачиваясь к следующей группе врагов. — Вот и приходится работать, чтобы ничто не стало препятствием.

Тихие стражи вперемешку с Плакальщицами представляли собой интересную комбинацию. Физически прочные противники, требующие силы, и призрачные сущности, требующие особого подхода. Мне приходилось постоянно переключаться между обычными ударами и Формой Рассекающей Души, что было не особо утомительно, но требовало концентрации. Ну и конечно радовало, что даже несмотря на то, что этот метод я давненько не использовал, но применял его все так же умело.

Леон тем временем показывал хорошую работу. Его ледяная магия оказалась эффективной против стражей — низкие температуры делали их движения еще более медленными, а лед заполнял трещины в их броне, ослабляя конструкцию. Против Плакальщиц он использовал алхимическую смазку, и хотя его движения были не такими плавными, как мои, он справлялся.

Тень резвился между противниками, кусая стражей за ноги и увертываясь от их неуклюжих атак. Плакальщиц он игнорировал — видимо, они не представляли для него интереса. Несмотря на игривое настроение, пес всегда понимал, когда нужно отступить, чтобы не подставиться, и когда прикрыть меня от неожиданной атаки. За его показной беззаботностью скрывался недюжинный ум.

— Похоже, это была только разминка, — сказал я, когда