"Фантастика 2026-192". Компиляция. Книги 1-21 - Никита Киров

– Может, – согласилась я, вспомнив маминого знакомого, который был готов на мне жениться. Ведь ничего плохого мне не делал, а бесил одним своим видом.

– Вот и здесь так. Я мог бы сказать, что не доверяю ей, но это было бы глупо, потому что Альгар ей верит, а он все же знает ее лучше.

– Думаешь, она может причинить вред?

Алвар пожал плечами.

– Пока все ее попытки очень… женские, – мягко ответил он, и я невольно усмехнулась.

Альмира уже не раз пыталась использовать Алвара для того, чтобы покончить с Гритом. И делала это с завидным упорством, не обращая внимания на неудачи. Это действительно было очень по-женски: хитро и бесхитростно одновременно. Я так не умела, увы.

– А ты заметил ее благовония? – спросила я о том, о чем, наверное, никогда не спросила бы Альгидраса.

Алвар, казалось, вопросу ничуть не удивился.

– Заметил, краса. И мне очень хотелось бы узнать, кто ей их подарил.

– А в них что-то особенное? – уточнила я и затаила дыхание в ожидании ответа.

– Кроме того, что именно такие благовония нашлись в вещах покойной Всемилы, а той достались от вашей матери?

– Откуда ты знаешь? – опешила я.

– Мне сказал Альгар. Они волновали его больше, чем должны были. Он верил, что это оттого, что благовония напоминали ему об Альмире. Говорил, что они похожи. Но они не просто похожи, они будто разлиты из одного фиала.

– Но как такое возможно? Альмира сказала, что пользовалась ими на хванском острове, а после, уже здесь, ее муж купил их у торговцев.

Алвар пожал плечами.

– Возможно, так и было. Но я не люблю верить в то, что так легко открывает свои секреты. Думаю, что Альмире их дал жрец хванов. Они… будоражат мужчин. В них есть сила. Думаю, эти благовония – ловушка для Альгара.

– Ловушка? Но зачем? Он ведь просто вступил с ней в обряд, он…

– Был младшим сыном старосты, который отправился в учение, получил в монастыре Силу Огня, стал тем, кому передали стихии Воды и Воздуха. Почти всесильным, почти бессмертным. И правда, зачем же он бесправной жрице и одному из основателей? – Алвар сделал вид, что задумался.

Я едва не застонала, уже жалея о том, что завела этот разговор. Ну почему не может быть простого логического объяснения, без всей этой метафизики?

– Что ты имеешь в виду, говоря «сила»? Я уже боюсь этого слова, – беспомощно произнесла я.

– В них женская сила, краса. Альгар не мог не заметить, я не мог не заметить. Только я не знаю, кого она хочет покорить: любого мужчину или того, в ком сокрыты стихии.

– Почему ты думаешь, что дело в стихиях? Может, это афродизиак. Ну, вещество, которое… возбуждает, – после заминки произнесла я, и Алвар весело присвистнул.

– Краса, как свободен твой мир.

Услышав смех Алвара, Альгидрас на миг обернулся и попытался испепелить меня взглядом. Я устало вздохнула.

– Я не думаю, что это… афродизиак, – медленно выговорил Алвар сложное слово. – Иначе Альмира легко избавилась бы от племянника старейшины. Он бы не устоял, она бы сделалась жертвой, и дядя казнил бы его на благо всего острова.

– А кто дал их Найдене… моей матери? – поправилась я.

Мне, конечно, хотелось бы, чтобы Алвар ошибался, но я вспомнила батарею из фиалов в сундучке Всемилы. Этот запах резко отличался от остальных благовоний и самой Всемиле явно не нравился. Зато Добронега, кажется, искренне обрадовалась, когда я стала ими пользоваться. Но заподозрить мать Радима в том, что она была с кем-то в сговоре, я все же не могла.

– Думаю, Гаттар, – пожал плечами Алвар.

– А у него они откуда взялись?

– Вот это нам и предстоит узнать, – вздохнул Алвар, явно не радовавшийся такой перспективе.

Я посмотрела на Альгидраса с Димкой.

– Выходит, Альгидрас еще и поэтому провел со мной обряд? Просто не мог сопротивляться? – не отводя взгляда от спины хванца, медленно произнесла я.

Это никак не относилось к спасению мира, но было очень важно для меня, и я просто не могла об этом не спросить.

– Краса, я не готов сейчас защищать Альгара, но все же скажу: Альгар провел обряд потому, что не мог смириться с твоей смертью. Говорить за него о любви я не буду, прости.

– Я и не прошу, – смутилась я, спохватившись, что слишком много своих горестей перекладываю на плечи Алвара, которому и без того проблем хватает.

– К тому же я ведь могу противиться этим благовониям: и с тобой тогда, и с Альмирой сейчас. Да, это порой злит, но от этого не умирают, поверь. А Альгар все же существо разумное. Во всяком случае, мне хотелось бы так думать, – закончил он.

Тропинка свернула, и мы оказались на утесе. Море шумело и грохотало. Вспенившиеся волны набегали на гальку и тут же откатывались прочь, оставляя после себя белый след, который тут же смывался новым наплывом.

– Впрочем, возможно, я погорячился, поверив в его разум. Настолько выйти из себя не каждый юнец способен, – пробормотал Алвар, и где-то вдалеке громыхнул гром.

Не глядя на меня, Алвар принялся спускаться по крутой тропинке. Я поспешила за ним, чувствуя, как холодеет внутри при виде разрушительной силы, в которую вдруг превратились обычно спокойные воды бухты.

К тому моменту, как я спустилась на пляж, Димка успел добежать до воды. Альгидрас держался рядом с сыном. Это меня немного успокаивало.

Заметивший нас Дима вернулся и с благоговением спросил:

– Вы видели волны?

– Может, не стоит сегодня купаться? – обратилась я к подошедшему вслед за ним Альгидрасу, но он, сделав вид, что не услышал, скинул рубаху и взялся за завязки штанов. Я повернулась к Алвару.