"Фантастика 2026-192". Компиляция. Книги 1-21 - Никита Киров

– Что здесь написано? – шепотом спросила я.

– «По праву Силы».

– Странная фраза. Что она означает? – спросила я, склонившись над лежавшим Алваром.

– Это отрывок. Целиком слова звучат: «По праву Силы повелеваю своей стихией и всем, кого она коснулась и коснется».

Я почувствовала непреодолимое желание дотронуться до татуировки. Даже руку протянула. Но в последний момент мои пальцы замерли в нескольких миллиметрах от кожи Алвара.

Он повел лопатками – и вязь вновь затрепетала, будто языки пламени на ветру.

– Не нужно, краса. В письменах Сила. Аэтер в тебе это чувствует и тянется к ней, хочет сделать ее своей.

– А что случится, если я все-таки коснусь? – вновь шепотом спросила я, продолжая завороженно глядеть на завитушки. Руку, впрочем, убрала.

– Нас смоет волной в океан, – нервно рассмеялся Алвар, и я, отпрянув, оглянулась на море.

Альгидрас на нас не смотрел, но с недавних пор я поняла, что для того, чтобы видеть, не обязательно смотреть. Я вновь легла на бок, подперев голову ладонью.

– А что, если мы попробуем найти скрытую здесь Силу? – предложила я. – Ты ведь говоришь, что эфир может не только усиливать чувства. Что, если ты потянешься к ней, а я тебе помогу? Вдруг мы ее найдем?

– Мое почтение, краса. В тебе проснулся дух искателя? – голос Алвара прозвучал насмешливо.

– А что тебе не нравится?

– То, что мы и вправду можем эту Силу найти. Потому прошу тебя, не пытайся тянуться к ней сама.

– Но мы ведь хотим ее найти?

– Я этого не сказал. Не стоит без нужды тревожить Силу, природы которой не понимаешь. Когда мы ее найдем, нам придется что-то с нею делать. Она станет либо нашим другом, либо нашим врагом. А я не люблю встречать врага, о котором мало знаю.

– Пф, спалишь его, да и дело с концом, – беспечно пожала плечами я.

– Счастье, что Сила в Димаре проснулась, когда я был рядом, – прокомментировал мое заявление Алвар. – Боюсь даже думать, что стало бы с миром вокруг, случись тебе быть его наставницей.

Я невольно улыбнулась, а он продолжил:

– К тому же, потянувшись к неведомому, мы можем случайно начать обряд, к которому не готовы.

Я вздохнула и, посмотрев на море, произнесла:

– Мне не дают покоя слова Грита о том, что он был среди тех, кто убивал на хванском острове.

– А я все ждал, когда ты об этом заговоришь, – усмехнулся Алвар. – А то все о платьях да благовониях.

Я чувствовала, что для Алвара эта тема тоже болезненна, поэтому не поддалась его попытке перевести все в шутку.

– Если этих людей отправлял брат Сумиран, выходит, это его остров? Тогда почему тебя встретили здесь без особого восторга?

Алвар набрал гальку в кулак и, разжимая пальцы по одному, высыпал ее обратно. Когда последний камешек упал, он произнес:

– Верно, потому, что ведун, сговорившись с новым старейшиной, предал прежнего старейшину, а с ним и брата Сумирана.

– Он совсем дурак, этот ведун: ставить на старейшину против Сумирана?

– У него могли быть причины. – Алвар пожал плечами, и вновь вязь на его позвоночнике затрепетала черным пламенем.

– Интересно какие. Поговорить бы с этим ведуном, – пробормотала я и невольно поежилась, представив беседу с человеком, способным так легко сеять смерть.

– Можно было бы спросить о том Грита, но…

– Но вы с Альгидрасом меня за это убьете, – поморщилась я, вызвав улыбку Алвара.

– Если бы ведун был здесь, Альгар бы уже с ним встретился и непременно узнал, – уверенно сказал Алвар.

Я на миг прикусила губу, а потом осторожно произнесла:

– Слушай, а получается, эти люди погубили всех его родных. Грит погубил. Старейшина…

– Получается, так.

– А… он знает об этом? – Я посмотрела на по-прежнему плескавшихся в воде Альгидраса и Димку.

– Я не стал делиться с ним тем, что Грит был на острове хванов. Это не то, о чем он должен думать сейчас. Прошлая боль – плохая опора для верного выбора.

– Алва-а-ар, – протянула я, понимая, что эта тайна может стать еще одним гвоздем в крышку гроба их взаимопонимания.

– Краса, я так решил.

Тон Алвара был тоном человека, который не отступится от сделанного выбора, даже если это принесет боль ему самому.

«Моя ненависть другим отдана», – вспомнила я слова, сказанные Альгидрасом много лет назад. Да, в той резне чудом выжили Альмира и его сын, но при этом его отец, братья, племянники, люди, которые были ему дороги, погибли чудовищной смертью.

– Альмира могла ему рассказать.

Алвар помотал головой:

– Если бы она сама это понимала, возможно. Но тогда мы бы уже об этом знали, Альгар не смог бы сдержать себя. Альмира была ранена и напугана. Ее погрузили на лодью и куда-то повезли. В пути, скорее всего, держали отдельно, если уж хотели довезти живой. Сама понимаешь: долгие седмицы и одни мужчины вокруг, – голос Алвара звучал спокойно, а я невольно поежилась, вновь подумав о том, как мало, по сути, знаю об этом мире, как мало думаю о страшных вещах. – Я не ведаю, как выглядело ее прибытие сюда, но думаю, она не понимает, что живет среди тех же людей. Иначе вряд ли так спокойно делила бы ложе со старейшиной.

– Может, для нее это не так страшно?

Алвар покосился на меня:

– Ревность – плохой советчик, краса. То, что Альмира – важный человек для Альгара, не делает ее врагом, как бы тебе ни хотелось думать иначе.

– Наверное, ты прав, – вынуждена была согласиться я. – Но если это остров брата Сумирана, то Сила, находящаяся на нем, не должна быть враждебной.

– Враждебной брату