"Фантастика 2026-98". Компиляция. Книги 1-30 - Андрей Волковский

— Отчего же в столь защищенном царстве, столько забот появилось, что у тебя даже времени отдохнуть не было? — видимо практика ведения допросов начала перерастать в неосознанную привычку, сама не замечаю, как начинаю задавать ненужные вопросы. Или нужные?

— Щмного щвремени щпонадобилось, щчтобы ущтрясти все щвопросы по щприсоединению щпорных щземель, — хвастался своей значимостью Соловей.

— И как ты оцениваешь мой заплыв с Елисеем? Смог ли он повлиять на сговорчивость царя-батюшки при решении данной проблемы? — как можно безразличнее задала я вопрос.

За столом наступила гробовая тишина, Соловей замер с вилкой в руках, на которую была наколота маленькая помидорка. Костя как будто окаменел, лишь его пронзительные глаза сверлили нахального Разбойника.

— Какой еще Машин заплыв с Елисеем? — злющий парень задал этот вопрос перепуганному Соловью, но тот положил помидорку в рот и начал долго и тщательно жевать, прикидываясь очень занятым.

— Сегодня в озере изволили царевича Елисея топить, как котенка, — пояснила я ситуацию Косте.

Хотя, если быть честной с самой собой, то я откровенно жаловалась. Тот, не оборачиваясь на меня, а продолжая препарировать друга взглядом, изрек слышанный мной уже не в первый раз сегодня аргумент:

— Так он же непотопляемый! Зачем ты за ним полезла в воду?

Я меланхолично жевала наивкуснейшее мясо. А чего мне торопиться вступать в диалог по поводу глупого и, совершенно очевидного для всех, кроме меня, ненужного моего участия в спасении оболтуса. Я уже сегодня отвечала на подобные вопросы, можно было и не спешить, наслаждаясь едой. Меня терпеливо ждали.

— Нашлись умельцы и измыслили способ упокоить кривенького. Смекалистые ребята! У Елисея были все шансы нахлебаться чудодейственной водицы и больше не всплыть. Но самое замечательное в этой истории то, что чудо-переговорщики решили для большей покладистости представителей тридесятого царства и, особенно его государя, Ждана Годиновича, продемонстрировать утопление собственного сына во всей красе, — жаловалась я Косте, отпивая что-то рубиновое из высокого бокальчика.

Видимо, напряжение дня постепенно меня отпускало и в отсутствии детей мне, банально, была нужна жилетка, в которую я могла бы поплакаться. Костя, как никто, подходил на эту роль.

— Так, — в голосе Константина послышались металлические интонации. — Показали папаше, как его младшее недоразумение тонет, чтобы гонор свой спрятал, а ты тут, Маша, при чем?

— Ты прав, я действительно ни при чем, мимо проплывала, хотела косенькому помочь, коли остальные спасатели решили на бережку позагорать, — меланхолично рассказывала, потирая больное горло. — А кривенький в панике меня на дно потащил. Как тебе, Соловушка, зрелище? Впечатлило? Мы с Елисеем достаточно достоверно тонули? — зло цедила я, уставившись на весельчака.

С лица Разбойника смыло всю краску, сидел белый, как мел. Судя по моему менторскому тону, в бокальчике у меня определенно не морс. Я вновь отпила жидкость и покатала ее во рту. Вино! Горынычевское! Беда!

Перевела взгляд на Костю: злого, грозного, пыхтящего, нависающего над Соловьем. Может, если парень набьет Разбойнику лицо, мне полегчает? Не так обидно будет за свое утопление.

Эх, общение с вертлявыми интриганками пагубно на мне сказывается, кровожадная я стала! Чисто из миролюбивых соображений хлебнула еще из своего бокальчика и протянула емкость «мальчикам» за добавкой. Меня не обидели и подлили нектарчика для дальнейшего злоупотребления.

— Как ты допустил, что она тоже полезла в воду? — шипел на Соловья Костя.

— Я щдопустил? Да щменя щвообще на ощзере не щбыло! Я со Щжданом по щповоду щземли щбодался, — оправдывался Разбойник.

— Тогда, кто допустил, что Маша чуть не утонула? — злился парень.

— Кощей! — любезно подсказала я. — Стоял и смотрел, как мое несчастное тельце скрывается в пучине озера. Он у вас кремень, выдержке обзавидоваться можно. Ни один мускул на лице не дрогнул. Злыдень!

Меня несло! А конкретнее, вино выносило из меня все накопившиеся за день обиды. В носу защипало, к горлу подкатил комок, и пострадавший орган дал сбой: я отчаянно закашлялась, хватаясь за шею.

— Маша, что с тобой? — подскочив ко мне, спросил Костя.

Я не стала ничего объяснять, а просто расстегнула пару пуговиц и отогнула воротник, демонстрируя свои синяки. Парни ужаснулись, прониклись, нахмурились.

— А чего ты сразу не сказала, что тебе больно? — обиженно спросил Костя, протягивая руку, чтобы дотронуться до шеи.

Я дернулась, опасаясь боли, и пояснила:

— Меня из озера никто не спешил доставать, сама выплыла, и тут из-за парочки кровоподтеков не помру. Дождусь своего пернатого лекаря, он мне первую помощь и окажет.

— Щкакой щпернатый? Щто за щлекарь? — удивился Соловей, косясь на Костю.

— Неважно, главное не спугните, — попросила я.

Костя на мое недоверие, кажется, обиделся и сидел насупленный. Ну, ничего, не девица красная, чтобы я его утешала. В конце концов, это я с синяками сижу, а не он. Тут в голове промелькнула разумная мысль, и чтобы ее не упустить, я вновь отпила Горынычевского вина.

— Соловей, подскажи, а нас с Елисеем вы Ждану Годиновичу по тарелке с голубой каемочкой показывали?

— Щда, — настороженно ответил весельчак.

Костя тоже пытался понять, куда я клоню.

— А по этой посудине можно снова посмотреть, как мы купались? — тарелка, конечно, не телефон, но чем черт не шутит, вдруг тоже есть интересные функции?

— Можно, — ответил за друга Константин.

— Тогда неси тарелку, смотреть будем! — задорно потребовала я.

— Щмаша, щможет не щтоит? Щвдруг ущвидишь щвое ущтопление и щрасстроишься? — насторожился Соловей.

— Мысль у меня появилась интересная, надо проверить! — пояснила я.

— Щтогда щладно, — согласился Разбойник, подозрительно на меня косясь, а затем залихватски свистнул.

Глава 10

После этого оглушительного произвола меня накрыла абсолютная тишина, уши не просто заложило, их замуровало. Ну вот, если не ослепну от добродушного оскала Кощея, то оглохну от веселого свиста Соловья. Видимо, без повреждений покинуть эту сказку мне никак не удастся. Ладно, куплю себе слуховой аппарат и буду жить долго и счастливо.

Я равнодушно смотрела на свечи. В ночи они очень ярко горели и напоминали маленькие костры. Их пламя освещало стол мягким теплым светом. Странно, почему свечи не гаснут? Мы находимся высоко над землей, примерно, на крыше пятиэтажного дома. По логике вещей, здесь должно быть холодно и ветрено, но здесь тепло, огоньки свечей горят ровно, не колышутся.

— Костя, а почему нет ветра? — ну вот и первая хорошая новость: незаметно для меня слух восстановился.

Ответом на мой вопрос послужил звук удара, идущий откуда-то сверху. Я посмотрела вверх и увидела, как тело Змея Горыныча распласталось на невидимой крыше и теперь скользит по