Фантастика 2026-116 - Андрей Андреевич Красников

— Сполох, к полковнику! — прозвучала команда, и Глеб оставил свою работу и поспешил в башню.

***

Рабочий кабинет командира гарнизона находился на самом верху. Небольшие окна этого кабинета выходили на все четыре стороны. В них можно было наблюдать за тем, как несут службу на стенах или тренируются во дворе солдаты, а ещё тут стояла стойка с длинноствольными ружьями, из которых можно было неплохо обстреливать всю округу.

Полковник Гущин стоял у распахнутых настежь окон в одной рубашке, которая несмотря на раннее утро уже была влажной от пота.

— Вызывали, тан полковник? — взбежав по лестнице, спросил Глеб.

— Сполох? — энергичным голосом спросил мужчина.

— Так точно!

— Отлично! Говорят, ты вчера отличился, солдат. Оповестил отряд о засаде, семерых одолел врукопашную, сделал по дороге три родника. Похвально!

— Рад стараться!

— Раз рад, то скажи мне, солдат, ты можешь хоть что-то сделать с этой жарой? Есть в твоём шаманском арсенале хоть что-то, что облегчит пребывание тут? Солнце только взошло, а уже жара мозг плавит. К вечеру я буду искать свой револьвер и думать, пустить себе пулю в висок или выстоять ещё один день… Помоги, а?

Взгляд полковника был измученно-обречённым, и Глеб его понимал.

— Разрешите выполнять? — спросил он.

— Делай, родной, делай. Что хочешь делай, только чтоб этот ад превратился во что-то более менее приемлемое. — дал добро Гущин.

Глеб не сдвинулся с места, но в стене под потолком начала образовываться вентиляционная щель, в которую легли руны ветра и руны холода. В стене напротив появилась просто щель для выхода горячего воздуха.

Подойдя к окнам, Глеб закрыл распахнутые рамы, а полковник уже подставлял лицо под прохладный ветер, идущий через щель. Его лицо излучало удовольствие и, казалось, что он забыл о всём и вся.

— Разрешите заняться улучшением условий пребывания во всей крепости?

— Делай, капрал, делай…

Закрыв за собой дверь, Глеб начал обход всех помещений, а наверху за закрытой дверью раздалось восторженное «А-а!».Это полковник дал волю своим эмоциям.

Чтоб обойти все помещения крепости, пришлось потратить несколько часов. К обеду он уже был лучшим другом каждого живого существа в этой раскалённой на солнце обители. Только проделанной работы Глебу оказалось мало, и он вышел за ворота, воздушными щитами убрал песок со значительной площади до скального основания, а потом сделал два бассейна. Один большой, для купания, а второй небольшой, для стирки.

Дежурившие на стенах бойцы быстро разнесли весть, и к ещё не прогревшейся воде потянулись свободные от службы бойцы.

Объём благой работы от службы на заставах его не избавит, по крайней мере пока он не приведёт в порядок каждую башню, но сам Глеб уже нацелился на оружейную мастерскую в самой крепости. Здесь чинили и приводили в порядок разбитое в бою оружие и трофеи. Гарнизон тут дальний, и всё, что может стрелять, должно находиться в исправности, а самому Глебу тут тоже будет, чем заняться, ведь пять лет смотреть на дрожащий над песком воздух это не лучшее применение его возможностей.

***

Как он и предполагал, в первый же выход на заставы его провели по всем охранным башням. Большого энтузиазма по охране границ на лицах солдат тут не читалось, единственное желание — отбыть положенное время в подвале башни и вернуться в основную крепость. Оно и понятно, если у полковника каждый вечер рука к револьверу тянется, то что ждать от молодых парней? Да, они по очереди смотрят за округой, но цель одна, чтоб их не взяли врасплох и не угнали в рабство. Всё остальное считалось выше человеческих сил, вот и шныряли туда -сюда банды грабителей, одна из которых и была перебита охраной продовольственного обоза для крепости.

Пришло и Глебу время нести службу на заставе.

— Слушай сюда, капрал. — начал передавать ему мудрость капрал Конюхов. На этой границе он служил уже четыре года, так что, у него было, чему поучиться.

— Днём по пустыне никто не ходит, по крайней мере, пока тут не наступила зима. Всё движение тут, если оно начинается, то начинается через час после наступления темноты. Вот тут надо держать ухо востро. Что могут сделать пустынники? Пустынники могут поджечь дверь, были такие случаи, только дрова нужно тянуть издалека, поэтому такое если случается, то очень редко. На ночь мы обычно выставляем рогатки с проволокой и и колокольчиками, это если погода не ветренная. Влетел кто в проволоку — факел от свечи зажигаем и бросаем. Он горит, мы стреляем, если есть в кого.

— А нитку привяжут к проволоке?

— Ага, привяжут. Шаги по песку тоже слышно, а на пузе поползёшь — все пауки твои. — улыбнулся капрал.

— Когда шумит ветер, то выставляем на несколько метров от двери свечной фонарь, и часовой из помещения смотрит на него в окошко.

— А наверх не залезут?

— Если будут бросать кошку на верёвке, то часовой услышит и палашом верёвку обрежет. Лестницу же такой длины тут делать не из чего, а издалека нести хлопотно. Проще по камням нас обойти и устраивать засаду на дороге.

— То есть, двадцать солдат тут охраняют сами себя?

— А какие варианты? Отдать башню пустынникам? — поинтересовался Конюхов.

— Тоже верно. Хорошо. Вот пришла банда, постреляла обозных, и пустынники угнали коней с добычей. Как они пойдут? — поинтересовался бронеходчик.

— А кто ж их знает. — почесал затылок капрал.

— Вот! Они спокойно могут схоронить добычу и на нашей стороне. Местные же тут в городе живут?

— Хочешь сказать, что местные работают под пустынников?

— Не исключаю. Когда идут караваны, они знают. В ночь вышли, засаду подготовили, добычу взяли, в песках в схроне припрятали. Армия в пески рейды не делает, а они потихонечку могут добычу проедать, коней тоже пустить на вяленное мясо. Им тут для жизни не сильно-то и много надо. Дома из навоза, соломы и глины, излишки добычи можно продать и купить недостающее. Ружья у них откуда?

— Так с обозных берут.

— Понятно. А я им ещё водички подкинул, чтоб жилось комфортнее.

— Даже если всё так, то что мы сделаем? Шляться по пескам в темноте предлагаешь? Гиблое дело. Это местным тут пески — дом родной, а нам это как? — спросил капрал.

— Я и не предлагаю это делать