Фантастика 2026-116 - Андрей Андреевич Красников

— А колодцы по пути есть? — поинтересовался Глеб.

— Есть. Только мы из них пить боимся. С бевольдов станет сбросить туда какого-нибудь издохшего шакала.

— А как же лошади без воды?

— Лошадям вода в бочках на телегах. — пояснил Репнин.

****

Жара, горячий ветер и пыль. Кровь туго стучит в висках, а в глазах начинает все плыть. Стоп, это не из-за солнца, это видение. Засада, человек тридцать. Это много, явно ждут этот обоз, зная день и время, когда он тут появится.

«В мультике» первый же залп сносит не меньше десяти человек, и это хреново.

— Репнин! Стой! — выкрикнул Глеб, из-за жары позабыв все армейские словесные кружева.

— Почему не по уставу, солдат?

— Командир, у меня видение было. Стволов тридцать вон с того бархана.

— Уверен?

— Абсолютно. Можете постоять, я их атакую.

— Спятил?!

— Нет, я заговоренный, меня пуля не берёт. Проверено.

Глаза унтера становятся широкими, и как реагировать на это всё, он не знает.

— Ладно, сбегай. Караван, стой! Первый взвод, боевая готовность. Оружие зарядить, штыки примкнуть, ждать команды!

Глеб схватил винтовку, зарядил патрон и размеренной рысью побежал на разведку. Картинка видения изменилась, враг затаился под накидками, засыпанными песком, но как только он войдёт на бархан, его будут брать в ножи. Значит, стрельбы не будет.

Воздух стал густым как кисель, и Вязов вбежал на место засады. Штык в песок — первый готов, кто-то пытается вскочить — приклад в висок, пара шагов в сторону, под ногой чья-то спина — снова работаем штыком.

Немного ослабив давление воздуха, Глеб позволил воинам пустыни вскочить и снова пошёл в бой. Укол, отклонить силой воздуха нацеленное на него ружьё, чужой выстрел обдаёт дыханием смерти, но пуля проходит мимо. Штыком в живот, а вот выстрел сзади, и пуля бьёт в район почки. Глеб падает от удара пули, но теперь он видит врага, и воздушная игла пробивает противнику глаз. На бархан выбегает Репнин с новобранцами, приходится отпустить стихию. Гремит залп, и начинается штыковая атака. Две минуты и только удары сердца в висках напоминают о том, что тут был враг.

— Сполох, лядь! Ты шаман?! — возбуждённо хрипит Репнин.

— Только по вторникам, тан унтерофицер.

— Ранен?

— В спину попали, но я в порядке.

— Охренеть! Парни, собираем трофеи, а с меня сегодня выпивка!

— Сейчас бы водички. — делится своими надеждами Птичников.

— Шамана попроси, он дождь наколдует. Наколдуешь ведь? — спрашивает унтер.

— Могу заставить камень источать воду, тан унтер офицер.

— Пойдёт, после этого хоть оружие в порядок приводить не придётся.

Собрав оружие банды, довольные парни вернулись к обозу. Первый бой, первая пьянящая кровь победа. Двадцать восемь ружей трофеями, четыре револьвера и много ножей. Все живы, а ещё можно умыться и вдоволь напиться свежей воды. Сполох сдержал слово, и придорожный камень начал бить фонтаном воды.

И это как праздник — не меньшая радость, чем ликвидация крупной банды. Каждый человек со всего обоза считает за честь пожать руку и поблагодарить. С умениями он, конечно, спалился, но солдатам похрен, откуда у него что, главное, что помогает в общем деле.

Остановка затягивается на час. Решили напоить лошадей. Вымоченные в воде гимнастёрки приятно охлаждают тело, а пока люди отдыхают, Глеб немного преобразовал камень. Теперь он имеет форму ладони, и коням удобно из неё пить воду.

— Этот источник назовём ладонью шамана! — радостно заявляет Репнин и отдаёт команду строиться. Караван снова отправляется в путь, а унтер офицер наседает на него с вопросами.

— Рассказывай, Сполох, что ещё ты можешь из необычного.

— Да есть умения. Я в основном с камнем работаю и на жизнь зарабатывал, делая письменные наборы и настольные статуэтки.

— А лечить можешь?

— Не без этого, но паломничества мне не надо, своей жизни иначе не останется.

— Про паломничество речи не идет, но своих ведь поддержишь? Тут ведь какой только дряни нет. Бывает паучок маленький укусит — и всё, сгорел человек.

— Таких не лечил, но если что — попробую.

— Кстати, твоё шаманство воздушно-капельным путём не передаётся?

— Не знаю, но целоваться предлагать не надо.

— Тьфу на тебя. — Репнина явно передёрнуло.

— А видения твои, они как?

— Появляются в какой-то важный для меня момент. Правда, я до конца ещё не разобрался. Было одно видение, девушку видел очень красивую. Оно сбылось, она проехала мимо в карете, но чем оно для меня важно? Была бы суженой, быть может карета остановилась, а так…

— Ну, тут, брат, никто тебе не подсказчик. Но сердечко ведь ёкнуло? — поинтересовался унтер.

— Ещё как. До сих пор тоска за душу берёт.

— Даже не знаю, чем тебя утешить. Ближайшие пять лет из женщин для тебя в доступе только винтовка, так что крепись. А источник воды ты везде наколдовать можешь?

— Ну, да.

— Ты очень ценный человек в этих землях. — похлопал его по плечу Репнин.

***

В тот день у дороги появилась ещё пара пара родников. Репнин на правах командира нарекал им имена. Камень второго родника приобрёл форму варана, третий стал змеиным, что в общем-то и исполнил в камне солдат.

Сослуживцы смотрели на него с восторгом и некоей завистью, но если он начал бы раздавать ядра дара, то кому не досталось, смотрели бы с обидой. Так что, пусть все остаются в равных условиях.

В крепость входили уже в сумерках. Полковник Гущин принял у Репнина краткий доклад, оставив полный на утро следующего дня, и солдаты пошли занимать места в казармах, находящихся в подземной части крепости. В них было сухо и более прохладно, так что неспавшие в прошлую ночь молодые солдатыт быстро провалились в сон.

***

— Гарнизон, подьём! — прозвучало на рассвете. На улице играл звуки побудки горнист, и солдаты спешили на утреннее построение. Начиналась служба.

Крепость была построена на скальном массиве вокруг колодца. От этого источника воды зависела жизнь всей цитадели. Отсюда уходили дежурные смены на заставы, сюда возвращались на отдых после недельного дежурства наряды.

Молодое пополнение сразу разбили по взводам, чтоб опытные пограничники успели поделиться своим опытом службы, знаниями особенности местности. А пока молодые вёдрами носили воду в бочки, ведь на заставах, которые тут представляли из себя сложенные из камня башни, вода привозная, и везти её туда проходится