Фантастика 2026-116 - Андрей Андреевич Красников

конях, но их всего четыре парных патруля, а ночью за всеми тенями не углядишь. Торговцы тоже дежурят, выставив свои посты с зажжёными фонарями и ружьями. Солью стрелять полиция позволяла, так что все соседи поглядывали друг на друга с просьбой во взгляде только дать повод.

Глеб вооружился только фонарём, а в качестве оружия были припасены воздушный кулак и водяное ядро малой плотности, и такой же температуры, кому прилетит, протрезвит в мгновение. Ружья охотничьи тоже не особо воду жалуют, а залить её в стволы он мог вообще не напрягаясь.

***

Ночь хоть и была тревожной, но происшествий не было. Без пяти минут семь торговцы стали снимать ставни в ожидании государевых людей.

Комиссия не заставила себя долго ждать. Подходили, смотрели лучшее, делали себе пометки в блокнотах и молча шли дальше.

К девяти утра инспекция была завершена, стали доноситься звук маршей в исполнении духового оркестра, и где-то началась какая-то движуха, но место у павильона Травина было не в переднем ряду.

Для народа доступ к рядам откроют только в полдень, а пока, пристроившись на раскладном стульчике, Глеб кимарил после ночного дежурства. При всём желании до них доберутся не раньше чем через час.

***

— Павильон сто двадцать девятый, коммерсант Травин, Ваше Императорское Величество. — прозвучал снаружи голос, вырывая Вязова из сладкого сна.

Не сдержав зевок, Глеб потянулся. Местного государя нужно встречать стоя, но так, чтоб не заслонять товары на полках.

Травин услужливо выставлял напоказ изделия из «метеорита», созданные специально для высочайшего внимания.

От патоки в речах Глеб невольно сморщился. Он не любил подхалимаж, но Травин сейчас зарабатывает для него деньги и репутацию, так что придётся потерпеть.

Очередь дошла до украшений, и перед прилавком появились дамы.

Охи и ахи вокруг бабочек были прерваны самоуверенным мужским возгласом:

— Не пудри нам мозги, это не натуральный камень, а цветное стекло. Заявляю это как эксперт.

Ярость затопила сознание Глеба, а Травин не знал, что сказать, а сам Глеб сейчас мог только нагрубить. Инициативу в ответе пришлось передать медведю.

— Мне в глаза это повтори! — проговорила настольная фигурка, закрывая книгу с закладкой. — Что замер, эксперт? Ты также далёк от понимания сути камня, как звёзды далеки от планеты. Сгинь, нечистый, чтоб духу твоего тут не было. Эксперт тут нашёлся… — проговорила статуэтка и вернулась к чтению книги.

« Кажется, я переборщил». — промелькнула шальная мысль, поскольку офицеры конвоя взяли на прицел говорящую фигурку.

Глава 15

— Вот это я понимаю, отповедь! — раздался женский голос. — Возьму всю коллекцию!

— Вы уверены, ваше сиятельство? — донёсся не звучавший ранее мужской голос.

— Уверена. И это всё тоже заверните. А кто создал этих замечательных мишек?

— Вот он, ваше сиятельство. Мастер Сполох. — услужливо доложил Травин, и масса высокопоставленных взглядов скрестилась на Глебе.

— Добрый день, таны. Приношу извинения за поведение Михаила. Он ночь дежурил, не спал, ну, вы понимаете. — натянув улыбку, ответил Глеб.

— Это мы с тобой потом обсудим. — сурово проговорил какой-то чин с массой наград на груди, шикарной седой бородой и в очках-велосипедах.

Травин был напуган, а Глебу было смешно.

— Желаете допросить фигурку? — поинтересовался он.

— Прекратили балаган! — рыкнул император. — Твои изделия могут нести опасность для людей?

— Нет, Ваше Императорское Величество. Головой ручаюсь.

— Тогда, что это сейчас было?

— Для меня камень живой, и я могу заставить его говорить, а тут какой-то эксперт усомнился в моей честности…

— Очки у вас тоже из камня? — поинтересовалась купившая всю коллекцию медведей дама.

— Оправа из дерева, стёкла — горный хрусталь с окраской.

— От кого глаза прячешь? — снова встрял мундир с наградами.

— От женщин, ваше сиятельство.

— А что в нас не так? — поинтересовалась дама.

— Не в вас, а во мне. — ответил Глеб.

— Подойди сюда.

Глеб подошёл.

— Снимай! — коротко приказала она.

Кочевряжиться Глеб не стал, снял очки и окинул взглядом свиту императора. На заднем плане ахнули женские голоса, а императрица (или кто она там) проговорила:

— Одевай обратно, женская погибель.

— Я Сполох. Мастер Сполох.

— Я запомню. — с усмешкой проговорила она.

— Почту за честь, ваше сиятельство. — примирительно проговорил Глеб.

— Люблю в меру нахальных. — проговорила дама, и они с императором продолжили движение.

— Так, что нам забирать и сколько платить? — появился у прилавка толстячок в шляпе-котелке, а с ним целая толпа крепких мужчин в костюмах — тройках.

Травин очнулся и принялся выставлять товар и греметь счётами, а Глеб почувствовал злобный взгляд опозоренного эксперта.

— Прежде чем что-то заявлять, обычно проводят экспертизу. — спокойно проговорил ему Глеб.

Ответа не последовало, что вовсе не говорило о том, что его не будет когда-нибудь потом. Только это всё не имело никакого значения.

***

— Ох, скандал! Ой, скандал! — истерил Травин, глядя на свежий номер газеты «Вестник Империи». Журналист бр.Ондатров живописно и творчески прошёлся по ним с Травиным, описав во всех оттенках коричневого их дерзость в поведении и угрозы в отношении августейших особ.

Прочитав статейку, Глеб в голос заржал, на что коммерсант сжал кулаки до побелевших костяшек.

— Что вы смеётесь, тан Сполох! Вы не понимаете, что это конец?!

— Да как не посмеяться, если налицо клевета, и видно, что журналиста либо ввели в заблуждение, либо хорошо заплатили. Опять же любое мнение этих писак субъективно, а мы с вами на первой полосе пред светлыми очами августейших особ, так что всё, как вы и хотели.

— Издеваетесь? Такой славы я не хотел!

— Ну, тут уже вопрос в подаче информации. Можно же и в суд подать за клевету, потребовать официальных публичных извинений и опровержений. Денег срубить от издательства за моральный ущерб.

— Что? Денег за моральный ущерб? Это вы хотите сказать, что вас такому дед научил? Вы хоть знаете, что автор статьи баронет!

— И что?

— Кошмар… Баронет, тан Сполох, он дворянин. Да, ступень не шибко высокая, но не нам с вами тягаться даже с такой шишкой на ровном месте. — обречённо проговорил Травин. — Выступление даже против одного из дворян — это выступление сразу против всех. Вы не понимаете, но даже если он не прав во всём, то остальные всё равно встанут на