Фантастика 2026-116 - Андрей Андреевич Красников

— А какие варианты?

— Факультет естествознания, факультет изящных искусств и факультет гуманитарных предметов.

— А можно подробнее?

— Конечно. Естествознание — это природные науки о строении веществ, математика, физика, астрономия и другие схожие дисциплины. Гуманитарные предметы — это иностранные языки, письменность и литература, а изящные искусства — это рисунок, живопись, скульптура.

— Понял.

— Обучение в университете стоит двести солдов в год. Курс обучения рассчитан на три года.

— Каникулы?

— Да, трижды в год. Два месяца учитесь — месяц отдыхаете, два месяца учите — месяц отдыхаете. Летние месяцы целиком каникулы.

— Если я правильно посчитал, то у нас выходит оплата один золотой в день с человека?

— Вы проницательны. — признала секретарь.

— Это всё глаза. — пошутил Глеб.

— Я так и подумала.

— Получается, что образование в университете далеко не для всех?

— Увы. Но если вы самородок и имеете на руках какое-то изобретение, написанный гениальный роман или выдающееся полотно, то в образование таких людей империя готова вкладывать деньги.

— То есть, если я напишу популярную книгу, то смогу поступить на любой факультет?

— Нет, только на гуманитарный.

— А картина дает проход на факультет изящных искусств?

— Вы уловили принцип. — улыбнулась секретарь.

— Это всё глаза. — снова пошутил Глеб.

— Я так и думала.

— Хорошо. Если мы берём естествознание, то там много предметов. К примеру, я открыл новую звезду, и тогда что?

— Примите поздравления, но чтоб поступить на естествознание, нужно предложить более осязаемые вещи. Изобретения в области физики, химии, механики. Вывести формулу или доказать что-то ранее недоказанное. Понимаете?

— Да.

— У вас же глаза… — пошутила секретарь.

— Верно. А аттестационная комиссия?

— Последний месяц лета. Стоимость два солда.

— Им же приносить изобретение?

— У вас уже есть?

— Конечно. У меня ведь не только глаза. — улыбнулся Глеб.

— Я так и поняла. Назовите мне своё имя и фамилию и где вы проживаете?

— Только не говорите, что это вам нужно из-за глаз.

— Нет, что вы. — покраснев, смутилась секретарь. — Хотя, глаза у вас и вправду… Стоп, что я говорю. В общем, если у вас есть изобретение, то я должна вас взять на карандаш, чтоб если вы потеряетесь, ваши усилия не были утеряны для империи.

— Понял. Я живу в доходном доме у механической мастерской Рогозова.

— Поняла.

— Зовут меня Сполох.

— А Фамилия?

— Тоже Сполох.

— Удивительно.

— Да, очень удобно. — улыбнулся Глеб.

— А изобретение у вас?

— Механика.

— Хорошо, записала.

— Тогда я могу идти?

— Ну конечно. Ждём вас с нетерпением в конце лета.

— И вам всего доброго.

Он вышел из кабинета, а секретарь тихонечко выдохнула. Глаза этого парня просто сводили её с ума, и ей стоило неимоверных усилий удержать себя в рамках приличий.

***

Тратить такую кучу золота на учёбу откровенно не хотелось, и Глеб сразу решил слить университету что-нибудь из более продвинутого оружия. Проще всего было сделать пистолет, а если будет мало, то самозарядную винтовку или десантный карабин. Винтовка у него есть, от неё можно будет использовать ствол, ну, а купив револьвер, он сможет воспользоваться запчастями уже для пистолета.

Сложностей с изготовлением образцов он не видел, нужно будет просто выделить пару-тройку вечеров на изделие и может зайти в мастерскую к Рогозову, чтобы купить стали.

Выйдя на улицу, он вздохнул свежий морозный воздух. У него в запасе полгода, чтоб познакомиться с достижениями местных светил науки. Но пока у него было ещё одно дело.

Вернувшись в свою комнату, Глеб сменил парадную одежду на более простую и телепортировался на лёд озера, на котором появился в этом мире.

Снегу тут было по пояс, и это было хорошо. Раздвинув воздушным щитом снег до самого льда, он достал из хранилища маленький камушек и, коснувшись им льда, наложил на него «РопРопророрирроРро».

Хранилище моментально начало поглощать лёд и снег, отчего Вязов чуть не нырнул в образовавшуюся полынью, но чуть не считается.

Руны на камне мигнули, в сознании возникло сообщение, что у него теперь есть ядро дара лёд, и он вернулся в свою комнату. Теперь он мог позволить себе подумать на тему создания холодильника. Да, в хранилище продукты не портятся, но в замороженном виде они пролежат гораздо дольше, да и возможность коммерческого использования данного устройства исключать нельзя. Только все эти мотивы были второстепенными. Главное было то, что он внутренне хотел соответствовать своему собственному образу северянина.

***

«Как хорошо, что хоть в трактире подавальщики мужчины.» — подумал Глеб, придя записываться в библиотеку университета.

В читальном зале корпели над книгами десятки молодых девиц, которые среалировали на его появление как единый организм. Цепная реакция пробежала по столам, и его перемещение по читальному зала сопровождалось пристальными взглядами местных красоток.

— Здравствуйте. У вас всегда так оживлённо, или это мне так повезло? — обратился он к даме-библиотекарю.

— Последний день каникул, тан. А вы по какому вопросу? — проблеяла она чуть слышно. Руки женщины жили своей жизнью, пигментация кожи своей, и Глеб понял, что у него явно очень большие проблемы, раз женщины на него так реагируют. Вначале ему, конечно, это льстило, только дам на своём пути он встречал крайне мало и в основном мимоходом на улице. Остальное время он ведь был занят производством.

Немного виновато улыбнувшись, он ответил:

— Хочу взять абонемент. Собираюсь поступать на естествознание.

Кивнув, библиотекарь взяла отпечатанный в типографии бланк и, обмакнув перо в чернильницу, проговорила:

— Имя, фамилия, место проживания…

«Нужно срочно делать себе солнцезащитные очки». — подумал он. Навыки работы с деревом у него были ещё со времён работы в мастерской по изготовлению чемоданов, цветное стекло заменит окрашенным горным хрусталём. Не обязательно их делать непроницаемо-чёрными, главное, скрыть цвет его глаз.

***

Сделав рожу кирпичом, Глеб пристроился с книгой за стол и узнал, что такое женская месть.

— Сполох! — позвал его тихий девичий голос.

Оторвавшись от чтения, он посмотрел в сторону, откуда прилетел зов, но все девушки сосредоточенно читали.

Опустив глаза к книге, он услышал зов из другого места.

— Сполох!..

Зов раздавался с разных направлений с выверенной частотой, как будто кто-то дирижировал этим процессом.

Ему хватило минут двадцать такой игры, после чего, кляня женскую месть и солидарность, он сдал книгу и