Фантастика 2026-157 - Арсений Громов

в кармане у него пистолет. О том, что огнестрельное оружие не стреляет в серой зоне межмирья, Дохлый никому из братков говорить не стал, он лишь непроизвольно тронул висящий в петле на ремне свой томагавк.

— Вам нужно выпить лекарство, — достал он свой термос и стал наполнять крышечку, служившую чашкой, — это даст вам сил дойти до места пересечения энергетических потоков.

Седой, все еще тяжело дыша, принял из его рук крышку термоса и в пару глотков влил в себя немного теплый чай, сдобренный зельем колдуна-некроманта, а вот скуластый его приятель лишь мотнул головой.

— Передохну немного, сил наберусь и дойду.

— Зря, если вы не владеете магией, то рискуете не дойти обратно. Нужно выпить обязательно. — думал переубедить его Дохлый.

— Как Палыч на ту сторону перейдет, так выпью твое лекарство, а пока нормально, дойду. — покачал головой скуластый Раф.

В это время зелье подействовало на Седого и тот, схватившись за горло, захрипел, пуская пенные пузыри.

— Палыч, Палыч, что с тобой? — кинулся к нему Татарин.

Но его шеф, закатив глаза, завалился на черно-антрацитовую землю.

— Ты, ты траванул его своим лекарством! — догадался Раф.

Рванув из кармана ветровки пистолет, вскинул руку и нажал на спуск. Но выстрелов не последовало, лишь сухо щелкнул курок по трехгранному ударнику. Татарин зарычал, передернул затвор и вновь вскинул руку с пистолетом. Но Дохлый не стал просто так стоять, лишь прозвучал первый щелчок, он рванул из петли на поясе свой топорик и нанес первый удар по руке с пистолетом выбивая оружие из руки, второй раз он шагнув вперед, хотел нанести удар по голове Татарина, но тот увернулся. Острое лезвие рубануло по плечу, оставив глубокую рану, но и тут Татарин устоял на ногах. Правая его рука повисла плетью, но левой он не только отбил рукоять топорика, вырвав его из руки Дохлого, но и смог ухватить его за куртку и рвануть к себе.

Оба они, не удержавшись на ногах, покатились по усеянной черной крошкой земле. Топорик Дохлого отлетел в сторону и он постарался сбежать развернувшись к выходу из развалин. Но Татарин в последний момент ухватил его за штанину и почти выполз из-за стены, пытаясь подмять Дохлого под себя. Теперь они оба барахтались в черно-серой крошке на земле, пытались ухватить друг друга за горло.

Раф был моложе и более крепкого телосложения, ему удалось подмять под себя тощего проводника, но по его тяжелому дыханию, капелькам пота, а главное кровавой струйке, побежавшей из носа по подбородку прямо за воротник, стало ясно, что он борется из последних сил. Серая зона межмирья уже выпила из крепыша всю жизненную силу и Дохлый, хоть и задыхался сам смог ухватить Рафа за руки, сбрасывая их со своей шеи. Под руку попался какой-то камень и он с размаху саданул им по голове скуластого. Раф обмяк, а потом, хрипя, завалился вбок. Вскочив на колени из последних сил, Дохлый смог нанести Татарину еще несколько сильных ударов по голове.

Он вышел победителем в этой стычке, но стены развалюхи уже не скрывали его и он заметил как Кабан увидев их схватку, идет по серой зоне к нему сжимая в руке пистолет. Дохлый, потративший много сил на борьбу с жилистым парнем, пытаясь встать на ноги и сам чуть не завалился на бок от напряжения. Дохлый на коленках пополз к валявшемуся в нескольких метрах топорику, но уловил сбоку какое-то размытое движение. Обернувшись, он увидел, что серая, ртутная тень метнулась к нему, но не напала как человек, а стала вливаться чем-то тягучим прямо сквозь хрипы и тяжелое дыхание в глотку и желудок.

Через пару минут Дохлый без труда поднялся на ноги и растянул рот в улыбке, обнажив ставшие более крупными и острыми зубы. Кисти рук тоже увеличились, теперь они оканчивались крепкими когтями вместо ногтей. Дохлый, а вернее вошедшая в его тело сущность, зашагала навстречу Кабану и когда до того осталось три десятка шагов, Дохлый рванул к нему бегом. Кабан, как и Рафаил, вскинул руку, в которой был двуствольный обрез, но курки только бесполезно щелкнули не произведя выстрела. Дохлый же, не смотря на вдвое меньшую массу, но благодаря своей энергии, отбив обрез и сбил Кабана с ног, повалив на спину. В глазах толстяка заметался испуг, он тонко заверещал, но Дохлый впился острыми зубами в его горло, прекращая крик и насыщаясь горячей кровью, а через несколько минут, когда толстяк был уже мертв, с урчанием дикого зверя стал обгладывать его лицо.

Рябой, который топтался у самой границы межмирья и видя все это, побледнел от испуга, согнулся пополам и выблевал на землю содержимое желудка, а потом, даже не вытерев рот, побежал к машине, спеша поскорее уехать подальше от проклятого места и монстра, в которого внезапно превратился тихоня проводник.

* * *

Дмитрий перешел в Башню уже вечером и обрадовался тому, что и Карате и Саня Черепанов были в высотке. Позвал их, и вместе они через портал сначала перекинули Лотара с вороненком в клетке, а потом до лифта, втроем перетаскали вино в бочонках. Правда вниз, с высоты восемнадцатого этажа, бочки тащить не пришлось — запустили большой генератор и подключили грузовой лифт.

— Ну, как там у тебя в тридевятом королевстве, делается дело? — спросил его Коля.

— Быстро только сказка сказывается, — в тон ему ответил Дмитрий, — а дело, ой как медленно делается. Хотя продвигается понемногу — собираю по осколкам баронство. Если феод Фила считать, то уже семь лордств присоединил, еще Гая хочу лордом в феод его бывшего папаши поставить. Я его, конечно со службы не отпущу, на недельку если только. Пусть в своем феоде управляющего сам выберет и тот уже порядок наводит.

— Это какого папаши? — сначала не понял его Карате, а потом хлопнул себя ладошкой по лбу, — А-а, ну да, лорд Бастиан же! Это получается, еще одно бесхозное лордство останется? Девять же было, ты говорил?

— Ну там земли ордена еще, где сам Бертран сеньором был. Но там говорят, наемники плату не получив, все разграбили. Разгребу немного и, или сам съезжу, или Гая во главе экспедиции пошлю… — задумался Дмитрий на десяток секунд, а потом мотнул головой, — Нет, нафиг, лучше сам съезжу!

— Не доверяешь ему, — засмеялся здоровяк, — сам все хочешь контролировать?

— Ну хочешь, так ты поезжай. — посмотрел на него Димка, чуть прищурив глаза, — Возьмешь два десятка добровольцев и наведешь там порядок. Тебя тогда и лордом поставлю, если, конечно, захочешь.

— Вот, делать мне нечего, как