"Фантастика 2026-197". Компиляция. Книги 1-18 - Регина Грез

— Наконец, можно и нужно сделать так называемую комбинированную броню. Это немного дольше, чем просто улучшить сталь, но результат будет потрясающим.

— Комбинированная броня, — пробормотал Ворошилов. — Это из разных материалов, что ли?

— Именно, Климент Ефремович, — подтвердил Максим. — Сталь, пластмасса, керамика, воздушные полости, заполненные ультрафарфоровыми или корундовыми шарами.

— Рассеять кумулятивную струю, — догадался Жуков.

— Так точно, — подтвердил Максим.

— Умно, — сказал будущий маршал Победы. — А что такое ультрафарфор и какие пластмассы нужны? Они есть в стране?

— Да, есть. Ультрафарфор — это фарфор с добавками. Окись бария и другие. Он уже изобретён. Пластмассы — стеклотекстолит, уже у нас производится. Пока для электротехнических нужд, но увеличить выпуск и перепрофилировать производство, думаю, большой проблемы не составит.

— Танковая броня — это замечательно и очень важно, — сказал Сталин, когда Максим закончил. — Обязательно всем этим займёмся. А что скажете о броне для людей? Вот такую защитную рубашки, что мы уже видели. Из этого, как его… — он прищёлкнул пальцами.

— Поляризованного углерита, — подсказал Максим.

— Верно. Можно наладить их производство?

— Можно, но быстро не получится.

— Почему?

— Углерит — очень сложный материал. При существующих технологиях его практически невозможно получить. Вернее, можно, но в мизерных количествах и за очень большие деньги. А для того, чтобы удешевить производство, нужны годы. Мы это сделаем, товарищ Сталин, — пообещал он. — Обязательно. Это не последняя война, нужно уже готовиться к будущим, потому что нас никогда не оставят в покое. Опять же, углерит можно и нужно использовать не только в средствах индивидуальной защиты. Он незаменим в той же комбинированной броне. В самолётостроении и кораблестроении. В корпусах ракет. В автомобилестроении. БПЛА из углерита отлично получаются — лёгкие, быстрые, грузоподъёмные…

— Что такое БПЛА? — перебил Сталин.

— Беспилотные летательные аппараты. Управляются живыми операторами или искусственным интеллектом. Могут нести любую полезную нагрузку — от боевого заряда до продовольствия, боеприпасов или воды. В двадцать первом веке БПЛА на какое-то время изменят ход войны, но потом им научатся активно противодействовать, и роль их снова станет больше вспомогательной. Но, к слову, ими заниматься тоже надо. Обязательно. Представьте, что на каком-то участке фронта воздух полностью становится вашим. Никакой танк, орудие, миномётная батарея, автомобиль не могут укрыться от удара сверху. Сбить БПЛА очень трудно, он маневрирует, легко меняет скорость и высоту. И вот тысяча таких управляемых боеприпасов начинает кошмарить врага на глубину десять-пятнадцать километров. Громит колонны с техникой, взрывает склады боеприпасов и снаряжения, уничтожает личный состав.

— Однако, — покачал головой Жуков. — Это революция почище ракетного оружия. Мы уже делаем различные радиоуправляемые модели, но это пока так, игрушки… А как операторы видят, куда лететь?

— На каждом БПЛА стоят мини-камеры, но не плёночные, а так называемые цифровые. Камера передаёт электронный сигнал на такой специальный экран, который называется монитор… Подождите, телевидение ведь уже изобретено, и даже первые телевизионные приёмники выпускаются в США, насколько я знаю. БПЛА, по-сути, используют тот же принцип.

— Понятно, что ничего не понятно, — пробормотал Жуков. — Здесь инженеры нужны. Но перспективы я, кажется, уловил. Они потрясающие.

— Вы даже не представляете, насколько, — подтвердил Максим. — Но БПЛА — отдельная тема и тоже не быстрая. Она напрямую связана с развитием электроники, это у нас есть в долгосрочном плане развития страны… Давайте вернёмся к средствам индивидуальной защиты.

— Давайте, — кивнул Сталин.

— Прямо сейчас можно довольно быстро наладить производство бронежилетов из кевлара, — сказал Максим. — В моей реальности его изобретут только через двадцать лет, в США. Мы сделаем это раньше и здесь, у нас. Бронежилеты из кевлара относительно лёгкие и хорошо защищают от пуль и осколков.

— Лёгкие — это сколько в килограммах? — поинтересовался Жуков.

— Зависит от степени защиты, их разные можно делать. Если брать средний уровень защиты — от всех видов пистолетного, винтовочного и даже пулемётного огня, а также осколков гранат, то порядка пяти-шести килограмм.

— И впрямь не очень много, — сказал Берия. — Даже я смогу носить.

Присутствующие засмеялись.

— Все смогут, — сказал Максим. — Но для высшего руководства или охраны можно сделать облегчённые, скрытого ношения, под одежду. До трёх килограмм. Гарантированно защитят от пистолетной пули и ножа.

Там, в будущем, Максиму никогда не приходилось выступать перед людьми, облечёнными настоящей государственной властью. А здесь пришлось, и уже не в первый раз.

Больше того.

Всё складывалось таким образом, что такие выступления будут повторяться всё чаще и чаще.

И ещё больше того.

Он сам становится облечённым настоящей государственной властью человеком.

Со всеми вытекающими последствиями.

Он никогда раньше не задумывался о том, какой из него оратор. Молчуном его называть было нельзя, Максим любил поговорить. Особенно в хорошей компании и когда есть о чём.

Но нынешние разговоры со Сталиным и другими руководителями государства носили совершенно иной характер.

Нужно было не только убеждать этих, привыкших к интригам властных людей в своей правоте, но и быть осторожным.

Не давить авторитетом человека, которому известно будущее.

Скромность и обаяние.

Обаяние и скромность.

Ну и, конечно, логика, знания, преданность стране, партии, народу и лично товарищу Сталину.

Последнее — особенно важно, Максим это быстро понял.

Этот человек, нарком обороны Иосиф Виссарионович Сталин, правил страной жёстко. С точки зрения Максима, рождённого и воспитанного в совсем другое время, иногда излишне жёстко.

Но эта точка зрения сейчас не имела значения, и Максим сей факт прекрасно осознавал.

Почему не